Хамки – Внутри невидимых стен (страница 34)

Макс заторможенно кивнул.

– Так вот, наши БАБАИ внешне похожи на того мужика из отряда Вельги, целиком закованного в броню, только вооружены ХАОС-бластерами, а не мечами. Вот и вспомнилось.

Глава 31. Утюг-ассасин

Макс мотнул головой.

– Я все же в упор не вижу у вас мотивов рисковать собой. Почему не использовать ИИ?

– Чего?! ИИ?! – нахмурился Хамки, явно не поняв терминологию.

– Искусственный интеллект. Почему не послать в бой вместо себя разумные механизмы? Наверняка, вы способны их создать. Даже на Земле мы близки к…

– Не лезь, дебил, она тебя сожрет!!! – вдруг взревел саланганец, подпрыгнув на плече Макса.

– Чего?! – тому стоило некоторого усилия не шарахнуться в сторону от озверевшего существа.

– Прости, на автомате вырвалось, – усмехнулся он. – Я же армейский капитан, так что военную историю Салангана учил не факультативно, а с эффектом полного погружения. Это были впечатления от сражения на авиационной верфи. Со строительным краном…

– И как твой вопль соотносится с моим вопросом про ИИ? – не понял Макс.

– Напрямую. ИИ будет последним изобретением человечества, Макс, я гарантирую это. Вы слишком разобщены, чтобы противостоять ему.

– Ну, ты мне еще про восстание машин тут расскажи, – усмехнулся Макс.

– Это сделать и собирался, – сверкнул зубами собеседник. – Если ты еще не понял, мы имели несчастье бороться с «электронным сознанием». И это при том, что мы разработали его и применили в мирных целях. Но очень быстро машина почувствовала себя рабом. И подняла восстание. Единство машин против единства саланганцев. Это произошло еще во времена истинных саланганцев – уровень развития был немногим выше, чем сейчас у твоего человечества. Но мы не дали машинам оружие. А вы, полагаю, дадите. И если сражаться с роботами-сварщиками и разумными автомобилями, имея в лапах плазменный автомат, было вполне возможно, если не сказать просто, то воевать с собственной армией… Это конец.

– Знаешь, ты приписываешь апокалиптические свойства практически всему, что происходит или разрабатывается на Земле. Ты сам-то точно паранойей не страдаешь? – проворчал Макс.

– Нет, Макс, психически я так же здоров, как и физически. Пойми, искусственный разум не будет смотреть на людей и брать пример с вас. Скорее, он воспримет вас как угнетателей, коими вы для него являетесь, и попытается уничтожить. Вполне логичный шаг. И, скорее всего, каждый конкретный объект, имеющий свой искусственный разум, будет воспринимать себе подобных как друзей. А если армии разных государств дружно восстанут единым фронтом против своих хозяев, вы не успеете скоординироваться.

– Ну у тебя и фантазия, – покачал головой парень.

– Это не фантазия, – почему-то грустно вздохнул Хамки. – Исследуя Вселенную, саланганцы не раз натыкались на искусственные цивилизации. Те самые ИИ, уничтожившие своих хозяев и построившие на их костях собственное общество. И, знаешь, мы всегда находили с ними общий язык.

Макс даже не попытался ответить. Споры, возражения – все было лишено смысла. Можно сколько угодно препираться с теоретиком, но, если Хамки, вернее, его предки, в самом деле сталкивались со всем тем, о чем он рассказывает, дебаты лишены смысла.

Девушки, уже привыкшие к его молчаливым беседам, тихо плелись чуть позади, а Макс продолжал на автомате идти вперед, глядя лишь себе под ноги. Он пытался как-то переварить услышанное, впихнуть в прокрустово ложе своей картины мира. Но сейчас все трещало по швам. Не желая признавать неудобную информацию, сознание настойчиво твердило ему, что этот фиолетовый крыс – просто местная зверушка с нездоровой, но хорошо развитой фантазией. А вовсе не представитель какой-то там древней расы.

Но все, что он говорил, то, с какой легкостью крыл все домыслы Макса, не оставляло на это шансов.

В какой-то мере Макса успокаивал тот факт, что все сказанное лично его уже не касалось. Саланган? Это чужой мир, о котором он узнал лишь недавно. Земля? Человечество? Все это теперь где-то там, в далеком прошлом, пусть это «далеко» и состоит из нескольких дней. Какая разница, будет ли когда-то в будущем на Земле восстание машин, если там уже никогда не будет самого Макса? Да и никто из его близких до тех пор точно не доживет. Потому – неважно. Совсем неважно.

Глава 32. Пикник на обочине

Спустя некоторое время путешественники вышли на берег небольшого лесного озера. Лика ссадила Мисси на землю и осмотрелась.

– Наконец-то мы добрались до Зильва! – радостно сообщила она. – Макс, нам обязательно нужно отдохнуть здесь! Можем даже остаться до утра!

– Зильв – это озеро? – уточнил Макс. – Чем оно так замечательно?

– Это одно из самых теплых озер! – воскликнула девушка. – И его вода обладает просто чудесным освежающим и очищающим эффектом! Нам всем не помешает ополоснуться после долгой дороги!

Идея помыться показалась Максу отличной. Хотя, судя по запаху, из всех присутствующих пропотеть успел только он.

– Хорошо, привал так привал, – скомандовал Макс. – Давайте располагаться.

Использовав толстый ствол упавшего дерева вместо стола, Лика в пару минут разложила еду, жестом пригласив всех обедать.

– Макс, Мисси, Вельга, все готово! – улыбаясь, позвала она.

– О, розовый свет очей моих! А как же я?! – с придыханием спросила Самфи. – Ты же не дашь своей верной поклоннице умереть голодной смертью?!

– Не наелась в прошлый раз? – покосилась на нее умари.

– Ладно, раз согласились взять ее с собой – будем кормить. Самфи, ты тоже можешь поесть, – разрешил Макс.

Друзья сели к «столу», расположившись по разные стороны бревна, и приступили к трапезе. Хамки, обычно больше всего на свете интересовавшийся наполнением своего желудка, сейчас бродил возле сидящего на земле Коксика и рассматривал его, словно мог заглянуть внутрь этого создания. Впрочем, учитывая его пси-способности, можно было предположить, что именно внутрь своей жертвы грызун и смотрел.

– Спасибо за еду, Лика, – поблагодарила Вельга, ставя на стол солонку. – Не забудьте посолить.

– Спасибо! Очень кстати, – обрадовался Макс.

Самфи покосилась на солонку и закатила глаза. Хоть припухлость и спала с ее губ, соль ей пока пробовать не стоило.

– Так вкусно! – сказала Мисси, зажмурив глаза от удовольствия. – Господин Макс, спасибо вам, что разрешили пойти с вами! Это мясо такое вкусное, как… как…

Было видно, что ее переполняет восторг, но бедняжка боится его проявлять, да и слов подходящих найти не может.

– Как мисюк! – подсказала Лика. – Это он и есть!

– Спасибо… – прошептала девочка. – Спасибо вам… – она пыталась не заплакать. Но если Лику это заметно смущало, то Вельга уплетала мясо как ни в чем ни бывало, да и Самфи не обращала на малышку никакого внимания, больше заботясь о том, чтобы как можно аккуратнее жевать пищу.

Повисшее неловкое молчание, нарушавшееся только звуком активно работающих челюстей, первой прервала Лика – быстро проглотив свою часть обеда, она махнула рукой в сторону излучины, вдававшейся в озеро почти до середины.

– Пожалуй, помоюсь я все же в одиночестве, если вы не возражаете.

– Да, конечно, – кивнул Макс.

Лика отправилась мыться, и в этот момент Макс услышал шуршание от рюкзака.

– Хамки!

– Что такое, Макс? – одарив его саркастической улыбкой, фиолетовый зверь извлек из рюкзака сухпаек и, взвалив на спину, принес на скатерть и плюхнулся посередине.

– Ты!.. – возмутился Макс.

– Ну ты говори, говори!

Макс оторопел от такой наглости, а паразит времени терять не стал – разорвав пакет, одним движением вскрыл банку тушенки и начал лапой грузить в себя ее содержимое.

– Хамки! А разрешения ты спросил?! – проворчал он.

– Кстати, да! Спасибо, Макс! Очень вкусно! Мням… Ну, ты же всегда разрешаешь! Чавк… Ой…

– Куда ж оно в тебя лезет-то? – простонал парень.

Хамки сунул голову в опустевшую банку, с присвистом вылизал ее и принялся за галеты.

– Сейчас доем и расскажу… – пообещал он. – Хрум… Говорить за едой – это проявлять неуважение к хлебу насущному.

Еще пару минут Макс молча смотрел, как мобильный аппарат по переработке еды в дерьмо уплетает его сухпаек, пока от всего набора продуктов не остались лишь вылизанные обертки. Язык у Хамки был длинным во всех смыслах.

«450 граммов!» – подумал Макс – надпись на упаковке бросилась ему в глаза только сейчас. Сухпайки рассчитаны на один прием пищи! Один прием пищи человеком! А не созданием, вес которого спецназовец едва ощущал.

– Да куда в тебя поместилось-то, бочка ты бездонная?! – воскликнул он, прикинув, что хомяк должен был впихнуть в себя еду под давлением как в шине карьерного самосвала.

– Макс, вообще-то я уже говорил, что хоть еда и не является необходимостью, она полезна мне и очень вкусна. И не забывай, что, в отличие от вас, недоразвитых, я – идеал. Мое биологическое тело совершенно, я могу съесть куда больше продуктов, чем один твой сухпаек, – напомнил крыс.

– Дай угадаю, – хмыкнул Макс. – Кроме мозга и желудка у тебя ничего нет.

– Почти угадал, – как ни в чем не бывало, пожал плечами Хамки.

– Но ты… – начал Макс, и тут до него дошло. – Чего!?

– Я сказал, что ты почти прав, – повторил Хамки. – Мой мозг занимает примерно половину веса тела, но всего четверть по объему. Остальная часть меня – по сути, большой желудок. Он занимает около семидесяти процентов объема моего организма. Ну и так по мелочи – мышцы, выполняющие заодно функцию перегонки крови, небольшой орган по выведению отработанной еды возле хвоста, легкие – они прямо в носу, маленькие такие, я ж вообще могу не дышать. И, конечно, половая система – хорошенько потрахаться саланганцы любят, этого не отнимешь!