Ха Ынгён – 32 фуэте (страница 4)

На сегодняшний день только США, Россия, Южная Корея и несколько других азиатских стран запрещали проводить научные модификации на балеринах. В Международной федерации балета начались жаркие дебаты на эту тему. Европейские труппы в один голос заявили, что балерины, даже пройдя через научные модификации, все равно остаются деятелями искусства. Балет – это искусство эмоций, требующее огромных усилий, даже несмотря на физические улучшения. Также они утверждали, что научные процедуры направлены исключительно на снижение рисков травм и никаким образом не вторгаются в сферу искусства.

Ёнджо была сбита с толку тем, что подобные модификации становились все более общепринятыми. Что бы кто ни говорил, нельзя было считать нечто подобное искусством. По этой причине в балетной труппе руководителя Со не разрешалось никаких научных улучшений. Более того, в Южной Корее запретили вживление наночипов и генные модификации в целях, не связанных с лечением или исследованиями.

Ёнджо перевела взгляд с голографического экрана на аппарат для видеозвонков. Ей пришла мысль, что следует позвонить доктору Чон Ёнха. Недавно от государства пришло уведомление с просьбой всем членам балетной труппы повторно пройти медицинское обследование. Причиной этому была Сон Рахи, чье тело было модифицировано с помощью наночипа. Наверняка и на этот раз обследование будет проводить доктор Чон Ёнха, но Ёнджо подумала, что лучше встретиться с ним и поговорить об этом лично. Чон Ёнха был главой Исследовательского института биотехнологий YHJ, с которым она познакомилась через Суён два года назад.

Глава 4

Союль подготовила вариацию из второго акта балета «Жизель». По всему залу разливалась спокойная, но в то же время грустная мелодия, характерная для духовых инструментов. После предательства любимого Жизель становится виллисой, призраком юной девушки, которой она была при жизни. Ее невинный и жизнерадостный вид исчезает, и постепенно она превращается в несчастного духа. Эмоциональное выступление Союль, исполняющей Жизель из второго акта, было превосходным. А ее движения были отточенными, без единого лишнего жеста. Особенно во время кульминации, когда Союль несколько раз выполнила поворот в положении аттитюд, из-за судейского стола раздались вздохи восхищения.

Когда выступление завершилось, Союль, еще не успев отдышаться, улыбнулась. Она станцевала даже лучше, чем ожидала. И ясно видела, как холодный взгляд руководителя Со Ёнджо постепенно менялся. Союль поначалу собиралась выйти, но вместо этого развернулась и пошла обратно к залу для просмотра. Ей хотелось увидеть, как танцует Джена, чья очередь должна была наступить сразу после Роми. Место прима-балерины в Сеульском городском балете до сих пор вакантно. Судя по тому, что, несмотря на наличие в труппе солисток, все равно было решено провести просмотр на роль Жизели, та балерина, которая успешно пройдет отбор, вполне сможет претендовать на роль примы. Вот почему этот просмотр был для девушек важнее любого другого. Сердце Союль трепетало от одной мысли об этом. Она продолжала вспоминать свое выступление, раз за разом задаваясь вопросом, не совершила ли ошибку во время танца, в котором была так уверена всего пару минут назад.

Она пристально взглянула на Джену, которая стояла у одной из стен зала. Союль собиралась своими глазами увидеть, насколько хорошо та справится.

По залу разлилась музыка. Знаменитая вариация Жизели от Риккардо Дриго. Четыре такта спустя Джена выбежала в центр зала и оказалась прямо перед судейским столом. Ее прыжки были такими легкими, будто она превратилась в перышко. Союль думала, что соперница подготовит партию из более эмоционального второго акта, как сделала она сама, но, вопреки ожиданиям, Джена выбрала первый акт «Жизели».

Первым же движением она ошеломила всех, кто за ней наблюдал. Прекрасные линии тела, длинные руки и ноги, яркая и четкая передача эмоций. Контуры ее маленького круглого лица ясно различались даже с самых далеких зрительских мест. Джена великолепно исполняла партию Жизели из первого акта, где требовалась умелая актерская игра. Целый каскад прыжков она выполняла безупречно и живо. Вряд ли кто-то еще смог так смело изобразить невинную деревенскую девушку Жизель! Если бы не стук пуантов по полу, можно было бы решить, будто она танцует в воздухе, подобно стрекозе.

До этого момента Союль считала, что ее выбор партии был превосходен, но это оказалось не так. Джена, которую уже называли гениальной балериной, великолепно вживалась в любую роль. Союль готовилась к просмотру с небывалым даже для нее самой усердием. Ее купальник все время был мокрым от пота и покрывался соленой коркой. Она постоянно прокалывала мозоли на пальцах ног, мазала их обезболивающей мазью и туго заклеивала пластырем. Запах мази сопровождал ее повсюду. Поэтому от аплодисментов и восторженных криков, раздавшихся в адрес Джены, она почувствовала, будто земля уходит из-под ног.

Незадолго до смерти Сон Рахи Союль открыла файлы, которые та ей дала. К удивлению девушки, там оказались записи медицинских обследований Джены.

«Ну и что она предлагает с этим делать?»

Поначалу Союль не поняла намерений Рахи. Но со временем начала подозревать, что с медицинскими данными Джены может быть что-то не так. Поэтому она отправила файлы своему двоюродному брату, который проводил исследования в области биотехнологий, и попросила сделать расшифровку. Но тот какое-то время не отвечал. Лишь спустя несколько дней двоюродный брат прислал Союль сообщение, что он очень занят из-за защиты диссертации, поэтому придется немного подождать.

Союль вышла из зала для просмотров совершенно бледная. Роми заглядывала в зал через стеклянную стену. Было очевидно, что она ждала Джену. Когда взгляды девушек встретились, Роми, нисколько не таясь, отвела глаза. Союль такое поведение не понравилось. Ей было отвратительно, что Роми прицепилась к Джене и теперь прикидывалась ее близкой подругой. Ведь в детстве именно Союль дружила с Дженой. Среди причин, почему они отдалились друг от друга, было в том числе вмешательство Роми.

Союль зашла в раздевалку, переоделась и быстро покинула оперный театр. Через час ей предстоит учить детей балету через голограмму дополненной реальности. Мама была против подработок Союль, но той просто необходимы были подработки. Однако занятия она могла проводить только через голограмму, да и то благодаря тому, что закончила балетную школу и теперь входила в труппу престижного городского балета Сеула.

Раньше она думала, что, когда присоединится к этой труппе, ее финансовое положение будет стабильнее, она сможет все свое время посвящать балету, пусть даже оплата будет не такой высокой, как у солисток. Но расходов оказалось значительно больше, чем она предполагала. Купальники, колготки, повязки, пуанты. Всего этого у нее было несколько комплектов, которые быстро изнашивались, поэтому приходилось часто покупать новые. Также Союль три раза в неделю ходила на индивидуальные занятия с тренером, чтобы нарастить мышечную массу. Немалыми были также расходы на организацию и костюмы для выступлений. Союль нередко думала, как было бы здорово сосредоточиться на одних только репетициях и не беспокоиться о деньгах.

Вернувшись домой, она включила компьютер, надела гарнитуру дополненной реальности и обратилась к аватарам:

– Ребята, вы все собрались?

Всем ее ученикам и ученицам было по семь лет. Поприветствовав их аватары, Союль оглядела детей, а затем из ее груди вырвался короткий вздох. Хэри нигде не было видно. В конце концов эта девочка, похоже, бросила занятия. Маленькие аватары, которые до этого деловито двигались вокруг, вытянулись по струнке и поприветствовали Союль:

– Здравствуйте!

Та попыталась изобразить на лице веселье и спросила:

– Какое движение мы договаривались учить сегодня?

Девочка в фиолетовой пачке, самая активная из восьми ребят, тут же ответила:

– Арабеск!

– Правильно.

Союль подошла к ней и улыбнулась. Девочка с ликованием взглянула на аватар Союль и тоже расплылась в улыбке. У нее не было одного переднего зуба, и выглядела она очень мило.

– Что ж, сейчас я расскажу о движении, которое называется арабеск.

Дети смотрели на Союль сияющими глазами. Та улыбнулась. Ее ученики и ученицы были прелестны. Иногда она скучала на своих занятиях, но стоило ей взглянуть в невинные лица подопечных, как в душе наступали мир и покой и она хотя бы на время забывала о том прессинге, который царил у них в труппе.

– Арабески часто встречаются в балетных партиях. Это движение, при котором вы переносите вес на одну ногу, а другую вытягиваете назад. Чтобы движение вышло красивым, нужно хорошенько вытянуть кончики пальцев рук и ног.

Союль продемонстрировала арабеск. Ребята тут же начали повторять за ней и поднимать ноги.

– Вы все умницы. Ну, кто хочет попробовать первым?

На этот раз руку поднял один из немногих мальчиков.

– О, Сиху! Хочешь быть первым?

Тот, заметно нервничая, кивнул и попытался сделать арабеск. Тело его не слушалось.

– Сиху, тебе нужно немного больше раскрыть таз! Встань на опорную ногу, а вторую поднимай очень медленно.

Союль обеими руками выровняла наклоняющийся корпус мальчика.

– Вот, постой так еще немного. Не забывай глубоко вдыхать и выдыхать!