Ха Ынгён – 32 фуэте (страница 6)
Тхэён сказал:
– Ар тоже очень нравится балет. Она смотрит твои видео во все глаза и даже повторяет за тобой всякие движения. Кто знает, может быть, и она однажды начнет им заниматься!
Джена спросила:
– Папа, а ты что думаешь? Хочешь отдать Ар на занятия балетом?
Тхэён немного подумал, а затем ответил:
– Нет… Мне бы этого не очень хотелось. Глядя на вас, я вижу, какая это тяжелая профессия… Ты еще не разочаровалась в своем выборе?
Джена поджала губы. Вопрос, который папа задал с невозмутимым видом, задел ее. Девушка спросила:
– Тогда почему ты отдал на балет меня?
Тхэён смутился. Не понимая, почему дочь вдруг задала вопрос, ответ на который был очевиден, он пробормотал:
– У тебя ведь огромный талант. Да и мама хотела этого.
– Талант и желание – совершенно разные вещи, – решительно проговорила Джена.
Тхэён ошеломленно посмотрел на нее.
– Папа, я никогда в жизни не мечтала стать балериной, – продолжила она, глядя ему в глаза. – Конечно, я тоже с восхищением смотрела на то, как танцевала мама: она была молода и прекрасна и танцевала великолепно. Но я не выбирала стать балериной. Мама за меня выбрала.
Тхэён очень смутился. От неожиданного признания Джены, которое та произнесла вслух впервые в жизни, его сердце заныло. Дочь была обречена на балет с самого рождения, а все потому, что ее угораздило родиться у Син Суён, знаменитой балерины. Мать приложила так много стараний к тому, чтобы сделать из Джены лучшую свою копию, что даже со стороны наблюдать за этим было довольно тяжело. Тхэён осторожно спросил:
– Ты собираешься бросить балет?
Джена посерьезнела.
– Нет. Теперь уже поздно бросать. Я всю жизнь занималась только им и не научилась ничему другому. Не хочу оказаться в отстающих.
– Но, выходит, балет не приносит тебе счастья? Так?
– Честно говоря, балет не кажется мне таким уж интересным занятием. Может, это оттого, что я привыкла? Но, будь моя воля, я бы сделала другой выбор.
– Вот как? – удивленно спросил Тхэён, а затем, после небольшой паузы, задал еще один вопрос: – Может, ты хотела бы заниматься чем-то, кроме балета?
– Хм… Даже и не знаю.
Джена не могла сказать, что хочет изучать звезды. С юных лет ее хвалили, твердя, что она станет выдающейся балериной. Все в один голос прочили ей карьеру лучшей в мире примы. А она вдруг ни с того ни с сего заявит, что ей хочется изучать космос? Очевидно же, что отцу такой расклад не понравится.
После ответа дочери Тхэён почувствовал небольшое облегчение. Ведь Джена не сказала, что хочет уйти из балета. Разве это вообще возможно? Было ужасно даже думать о том, как сильно это расстроило бы Суён. Но тут Тхэён понял, что он самый настоящий трус. Сбежал, взвалив на плечи дочери тяжкую ношу, оставил ее одну.
Тхэён пристально взглянул на Джену. Он думал, она радуется жизни, но оказалось, что на ее сердце лежит глубокая печаль. Наверняка она постоянно думала о том, по какой дороге могла бы пойти вместо балета. Если бы она не занималась балетом с раннего детства, возможно, захотела бы стать астрономом. Тхэён с самого начала знал, что его дочь интересуется космосом. Пусть это и казалось немного странным, но, когда Джена в детстве с интересом смотрела документальные фильмы о космосе, Тхэён видел в ней себя и чувствовал в душе странное тепло.
Глава 6
Суён несколько раз перечитала сообщение от Ёнджо. В нем смешались похвала, критика и сожаление. После этих нескольких строк Суён впала в истерику. Ее сердце заколотилось быстрее, а тело окутал жар. Дыхание стало таким тяжелым, что она едва смогла сделать глоток воды. Робот с искусственным интеллектом, которого звали Дже-Дже, сверкнул изумрудно-зелеными глазами и сказал своей хозяйке:
– Суён, ваш уровень серотонина постепенно снижается. Если ничего не предпринять, может случиться паническая атака. Вам нужно успокоиться.
Суён недовольно посмотрела на Дже-Дже. Затем нервно повернулась, вошла в комнату Джены и заговорила с Вивиан, роботом дочери:
– Вивиан, о чем вы в последнее время разговаривали с Дженой?
Глаза Вивиан загорелись голубым. Сначала огонек забегал вправо-влево, а затем засиял ровным ярким светом.
– В последнее время Джена часто спрашивала о звездах. Ей было интересно, как далеко от Земли находятся звезды, которые она видит на ночном небе.
– О звездах?
– Да, в последнее время она очень интересуется астрономией.
– Что? Астрономией?
– Да, астрономия – это изучение Вселенной за пределами атмосферы Земли. А также других небесных тел в космосе…
– Хватит!
Лицо Суён покраснело. Астрономия была наукой, которой занимался ее бывший муж Тхэён. Он уже дослужился до должности директора астрономического научно-исследовательского института на острове Чеджудо. Оставив профессорскую позицию в университете, он с концами переехал туда, чтобы изучать звезды в ночном небе. Суён всегда была недовольна Тхэёном. Она считала его мечтателем, который только и делает, что смотрит на звезды. Но проблема была не в этом, а в том, что Джена с детства интересовалась работой отца. На какое-то время дочь затихла и всю себя отдала балету, и Суён не могла понять, почему же сейчас Джена вновь вернулась к астрономии.
– Как она может отвлекаться на что-то постороннее в такой важный момент?!
Сердце забилось еще сильнее. Суён резко обернулась и посмотрела на книжную полку. Там стояли только книги о балете. В основном огромные фотоальбомы. Суён с громким звуком открыла ящик стола.
– Все ясно!
Там лежали четыре книги. По одним их названиям можно было понять, что эти книги связаны с астрономией. «Путешествие в поисках звезд», «Шепот Вселенной», «Что такое астрономия», «Встречи с инопланетянами». Лицо Суён стало багровым от гнева.
– Почему в ящике стола балерины лежат эти книжки?! – закричала она.
Ёнджо сказала, что Джене не хватает ожесточенности. И даже саркастически добавила, что та совсем не похожа на Суён. Одним словом, это значило, что в балете Джена не выкладывается на полную. Ёнджо была права. Даже перед важным просмотром Джена не репетировала до изнеможения. Когда Суён думала о тех временах, когда сама была балериной, количество тренировок дочери казалось ей до абсурдного небольшим. А ведь немало девушек наверняка практиковались сутками до кровавых мозолей на ногах! Но Джена, нисколько не беспокоясь, расспрашивала Вивиан о звездах! Нынешний просмотр на роль в «Жизели» был крайне важен. Это же не только почетно станцевать главную партию в постановке в честь столетнего юбилея Сеульского городского балета, но и возможность стать после этого прима-балериной театра! Ёнджо прислала странное сообщение. Суён совершенно не понимала, что подруга собирается делать с Дженой. И от этого еще больше не находила себе места.
В последнее время каждое действие Джены нервировало Суён. Как только просмотр закончился, та совсем запустила себя и набрала аж два килограмма. Каждое утро, после того как она вставала с постели, датчики, закрепленные на стене, считывали ее вес. Прошла неделя, но набранные килограммы никуда не исчезали.
– Как ты можешь спокойно завтракать, когда так потолстела? Что ты собираешься делатьсо своим весом? – недовольно ворчала Суён, когда Джена собиралась на репетицию.
Но дочь просто уходила, даже не оглянувшись. Слова матери как будто пролетали мимо ее ушей. Суён, понимая, что Джена совсем на нее не похожа, злилась не на шутку. Сама она приложила огромные усилия, чтобы стать примой Голландского государственного балета. Зная, что ей не хватает таланта, Суён работала усерднее, чем кто-либо другой. Но с Дженой все было иначе. Прояви она хоть немного больше амбиций вдобавок к своему природному дару – и стала бы лучшей, как сказала Ёнджо.
Балеринам из Сеульского городского балета предстояло вскоре пройти медицинское обследование. На этот раз его тоже организовали в Исследовательском институте биотехнологий, которым руководит доктор Чон Ёнха. Суён знала, что там вряд ли случится что-то неожиданное, но все равно очень нервничала, потому что обещали проводить его весьма тщательно, а значит, восемнадцатилетнюю Джену будут проверять еще и на степень старения. Суён собиралась заставить дочь похудеть к тому времени во что бы то ни стало.
Она отдавала себе отчет в том, что превратилась в одну из тех мамаш, что были помешаны на балетной карьере дочери, но считала, что без ее постоянных понуканий та не смогла бы взобраться так высоко, как сейчас. Вне зависимости от того, насколько велик природный талант, невозможно добиться успеха без усилий. Суён знала эту истину по собственному опыту.
Она все никак не могла успокоиться. Сжав руки в кулаки, она ходила по гостиной взад и вперед. Перед просмотром на роль Жизели она очень нервничала. Хотя сама Джена выступила совершенно не волнуясь, Суён от беспокойства не могла даже нормально спать. Ее тревога превратилась в болезнь, постепенно разъедающую ее душу. Еще не так давно ее долгое время так терзал страх заболеть раком. Ведь лекарство от любых форм онкологии наконец нашли примерно в то время, когда Суён вышла замуж.