Ха Ынгён – 32 фуэте (страница 2)
Лицо Союль тут же окаменело, и она спросила:
– Хэри? Но мне она никак этого не показывала.
– А мне вот рассказала. Она не хочет заниматься балетом, потому что вы хвалите только Хаю.
«Так у них же такая разница в уровне…»
Что мать, что дочь – обе вели себя крайне инфантильно. Союль ситуация показалась абсурдной, но ей пришлось стерпеть. Зарабатывать деньги оказалось непросто. И все же девушка считала, что ей это давалось легче, чем ее родителям. Потому что ей не нужно было тяжело работать в тесном ресторанчике до поздней ночи. Когда Союль подумала о родителях, в горле встал комок. Она успокоила свои взволнованные чувства и произнесла мягко, словно уговаривая:
– Быть такого не может! О Хэри я забочусь нисколько не меньше, чем о Хаю!
– Правда ведь?
– Конечно!
В трубке послышался слабый вздох. Заметив небольшую брешь в защите Союль, мама Хэри снова начала ныть:
– Моя доченька такая ранимая. И все же у нее ведь есть талант к балету, верно? Учитель, позаботьтесь о моей Хэри.
Союль хотела спросить, что все это значит. Она даже обрадовалась, что сейчас они не разговаривали лицом к лицу. В противном случае мама Хэри тут же поняла бы по выражению лица девушки, в каком та замешательстве. По мнению Союль, у Хэри была серьезная проблема, которая непременно должна была стать помехой на пути к успешной балетной карьере. Слишком грузное телосложение. А вдобавок еще и склонность легко набирать вес. Но она не могла заставить себя сказать это матери Хэри, которая серьезно настроилась вырастить из дочери балерину. Союль знала, что эта болтливая женщина легко могла начать распускать о ней всякие слухи. Как только в сообществе мамочек балерин появится плохой отзыв, дети тут же перестанут ходить на занятия Союль.
– Что ж, доверюсь только вам, учитель. Я уговорю Хэри ходить на занятия.
«Вам совсем не обязательно это делать…» – хотела сказать девушка, но снова сдержалась.
Слушая болтовню матери Хэри вполуха, она вдруг уставилась на проехавшую мимо спортивную машину. Автомобиль королевского синего цвета остановился на парковке, расположенной на первом этаже оперного театра.
– Мама Хэри, мне сейчас пора на работу. Я перезвоню вам позже.
Союль, закончив разговор с мамочкой, одержимой балетными успехами дочери, остановилась и снова посмотрела на спортивный автомобиль. Оттуда вышла Со Ёнджо, руководитель балетной труппы. Сегодня она пришла на работу в зеленом платье прямого кроя без рукавов. Ее черные прямые волосы, в которых не было ни одного седого волоска, доходили до плеч и прекрасно сочетались с ее смуглой кожей. Лицо женщины было мрачным, как будто она устала от необходимости проводить один просмотр за другим.
Союль подняла глаза и окинула взглядом оперный театр на противоположной стороне улицы. Круглое пятиэтажное здание из гранита с крышей в западном стиле, покрытой традиционной черепицей. Говорят, архитектор проектировал его так, чтобы в его облике читалось слияние Востока и Запада, традиций и современности. Года четыре назад руководитель Со снималась перед оперным театром в рекламе. Тогда Союль перешла на второй год обучения в балетной школе и приехала на экскурсию в Сеульский городской балет, где случайно увидела, как руководитель Со, которой тогда было около сорока пяти лет, снимается в рекламе кофе от компании, которую Союль тоже прекрасно знала. Женщина сидела на фоне оперного театра за белым столиком и элегантно потягивала кофе. Она все время улыбалась в камеру и отлично справлялась со своей задачей.
Даже после того, как Со Ёнджо завершила карьеру балерины и стала руководителем балетной труппы, она все равно часто оказывалась в центре внимания. Ни одно официальное мероприятие, хоть сколько-нибудь связанное с балетом, не обходилось без нее. Наблюдая за руководителем Со вблизи, Союль тоже начала мечтать о подобной жизни. Как было бы здорово, если бы у нее тоже все получилось! Союль была уверена, что все нечеловеческие усилия, которые она прикладывает, ведут ее к этой цели.
Когда руководитель Со оказалась уже у входа в оперный театр, к ней подошел мужчина в белой рубашке и о чем-то заговорил. Союль знала, кто это был. Детектив, который часто захаживал в оперный театр из-за случившегося с Сон Рахи.
«Но зачем он снова пришел?»
Союль пристально наблюдала за наставницей и детективом. Тут же в голове сам собой возник образ покойной Сон Рахи. Говорят, она приняла слишком много снотворного. Первой эмоцией, которую Союль ощутила, впервые услышав эту новость, был страх. Только спустя какое-то время она почувствовала сожаление. Сон Рахи даже среди балерин выделялась своей красотой. Линии, которые чертило ее тело во время танца, были невероятно изящными, поэтому ею все восхищались. Но в какой-то момент она начала вести себя беспокойно. Как будто Сон Рахи, которой исполнилось тридцать семь, стала чрезмерно зацикливаться на своем возрасте. Она часто приходила на репетициии с сильным запахом алкоголя, который чувствовали все вокруг. А стоило ей ошибиться хоть в одном движении, как она тут же устраивала истерику, и тогда репетиция была испорчена для всех без исключения.
Однажды Союль задержалась допоздна. Вдруг в коридоре раздался истошный крик Рахи, которая затем распахнула дверь репетиционного зала и вошла внутрь. Похоже, она была совершенно пьяна: это ясно считывалось по ее покрасневшему лицу. Через некоторое время руководитель Со вошла следом. Союль поспешила спрятаться где-нибудь в уголке репетиционного зала.
– Это из-за Ю Джены, верно?! Дочери легендарной балерины Син Суён! Поэтому вы собираетесь выгнать меня и сделать примой ее?
Рахи заплетающимся языком закидывала руководителя Со вопросами. Казалось, алкоголь превратил ее в бесстыдного ребенка. Со Ёнджо фыркнула. Союль подумала, что в словах Рахи есть доля правды: мать Джены была лучшей подругой руководителя Со. Но та, несмотря на всевозможные слухи, сохраняла твердость.
– Верно. Как все вокруг знают, Джена – дочь легендарной балерины Син Суён. Но ей суждено превзойти эту легенду. Когда речь заходит о молодых звездах, моя интуиция никогда не ошибается.
– Ха-ха-ха… Какая вы молодец…
Сдерживая гнев, руководитель Со продолжила:
– Я с первого взгляда увидела яркую звезду и в тебе. Но мне не хватило дальновидности предвидеть, что твой образ жизни разрушит тебя.
Союль подумала, что и в словах руководителя Со была доля правды. Кто вообще мог предсказать, что Сон Рахи пойдет вразнос и своими руками поломает собственную балетную карьеру? Ну, разве что только гадалка, чьи услуги нынче пользуются спросом.
Но Рахи продолжала упорствовать. Руководитель Со смотрела на балерину так, словно считала ее жалкой:
– Рахи… Ты тоже одно время была большой звездой. Это же я тебя вырастила, разве я могу не знать? Но тебе пора бы уже понять, что вокруг появляются еще более яркие звезды. Возраст никого не щадит. И на сцену выходят новые балерины. Просто на сей раз одной из них стала Джена. В дальних уголках космоса всегда рождаются новые звезды.
Услышав саркастичное замечание о возрасте, Рахи сердито выпучила глаза. Только что руководитель Со ударила ее в самое уязвимое место, а затем вышла из репетиционного зала, напоследок бросив на устроившую истерику Рахи пристальный взгляд.
Та плюхнулась на пол и начала всхлипывать. У Союль не осталось выбора, кроме каквыйти из угла. Всхлипывания Рахи становились все громче и громче. Выходя из угла, Союль поклялась себе, что ни за что не будет вести себя так, даже когда постареет. И в то же время ей было немного жаль Рахи. Но и все. Союль с силой прикусила нижнюю губу. У Джены есть задатки одной из величайших балерин мира? Конечно, все и так это признавали, но, когда эти слова произнесла сама руководитель Со, Союль испытала двойной шок. Она почувствовала себя невыразимо несчастной.
Через несколько дней после случившегося Союль получила от Рахи короткое сообщение. Всего пара слов о том, что нужно поговорить, и предложение встретиться в кафе. Союль нехотя пришла на место встречи. На Рахи было больно смотреть – так плохо она выглядела.
Как только Союль села за столик, она тут же спросила:
– Ты ведь терпеть не можешь Ю Джену, верно?
На миг лицо Союль сморщилось. Рахи, гадко улыбнувшись, спросила снова:
– Я же правда, да? Должно быть, ты ненавидишь ее до смерти!
Союль посмотрела Рахи прямо в глаза, думая, что у нее нет выбора и придется сказать правду.
– Да. Джена ужасно меня бесит.
Рахи расхохоталась, обнажив зубы. Союль подумала, что зря она вообще сюда пришла. Ей было жаль своего времени, которое пришлось потратить на чаепитие с человеком такого сорта. Союль не повезло родиться в богатой семье, которая позволила бы ей заниматься одним лишь балетом. Ей приходилось делить свое время между подработками и попытками угодить свихнувшимся на балете мамашам, чтобы получить деньги. А в оставшиеся часы она должна была репетировать больше, чем кто-либо другой.
В тот момент, когда Союль уже собиралась подняться и уйти, Рахи положила свой мобильный на стол и сказала:
– Здесь сохранены кое-какие файлы. Я пред-ложила тебе встретиться, чтобы их передать.
Рахи смотрела на лицо Союль безумно горящими глазами. Та ощутила раздражение. Ей было совершенно все равно, что там у Рахи в телефоне. Союль просто нервничала, чувствуя, что тратит драгоценное время впустую.