Гюнтер Продель – Плата за молчание (страница 92)
- Ну что ж, значит, вы можете испортить ему праздник.
Донован снисходительно усмехнулся:
- Едва ли. Стоит Брокку пронюхать, что мы напали на след, как он тут же снова создаст свою специальную комиссию. Он только того и ждет. Ведь окончательно избавить Бостон от этого изверга было бы наилучшей предвыборной агитацией для него. Неужели вам это не понятно?
Ли Бэйли немедленно, но демонстративно застегнул пальто и ткнул свою сигарету в пепельницу.
- Я не могу вникать во все эти интриги. Я хочу знать, убийца тот человек, которого я имею в виду, или нет. Очевидно, чтобы выяснить это, мне придется обратиться к Брокку.
Он сделал вид, что уходит. Донован внезапно вскочил из-за стола и кинулся к нему.
- Подождите, Бэйли! Может быть, все же существует другой путь. У нас ведь сохранились копии следственных материалов. Они, безусловно, помогут вам…
Бэйли с издевкой спросил:
- Вы что же, хотите сами стать генеральным прокурором, Донован?
- Чепуха! Политика в этом деле нисколько меня не интересует. - Он схватил Бэйли за рукав и потянул его назад к столу, за которым сидели сотрудники отдела. - Поймите же меня. Эти люди целый год охотились за убийцей. Иной раз им приходилось работать без передышки по 20 и больше часов. Они по неделям не бывали дома. Им обязан Бостон тем, что убийства наконец прекратились, - им, а не канцелярским крысам из специальной комиссии, которые только и делали, что корпели над протоколами. Если вы знаете, кто преступник, вы должны помочь им, а не тем, кто хочет лишь нажить политический капитал на этом деле.
Ли Бэйли дружелюбно кивнул:
- Идет, мальчики! Можете на меня рассчитывать. Но мы еще не у цели. Сначала я должен ознакомиться со всеми подробностями, чтобы убедиться, что тот человек не лгал. Ли Бэйли не может позволить себе пойти на поводу у фантазера. Сначала вы помогите мне, тогда и я вам помогу.
Бэйли достиг своей цели. Лейтенант Донован составил для него целый список деталей, имевшихся в копиях следственных материалов по делам о 12 убийствах. Этих деталей не было в газетных отчетах, но самому убийце они должны были быть, конечно, известны. Более того, Донован дал Бэйли еще одно чрезвычайно ценное указание:
- Обратитесь к лейтенанту Эндрю Туни из отдела по расследованию убийств в Эссексе. Он возглавлял специальную комиссию генеральной прокуратуры и имел доступ ко всем материалам.
Бэйли притворился, что его это не интересует:
- Зачем? Тогда генеральная прокуратура, вполне возможно, узнает об этом деле и станет у вас поперек дороги.
Донован жестом решительно отверг такую возможность:
- От Туни Брокк ничего не узнает, это уж точно. Тунизол на все начальство. Оттого что ему не удалось с этой специальной комиссией добиться успеха, его отстранили от руководства отделом по расследованию убийств в Эссексе. Теперь он вообще хочет уйти из полиции.
Ли Бэйли не подал виду, как кстати пришлось ему это указание на обиженного начальством лейтенанта Туни.
- Позже, может быть. А пока мне достаточно вашей помощи, - равнодушно заметил он и на прощание дружески заверил: - Если с тем человеком все прояснится, вы обо мне еще услышите, - после чего прямиком отправился в Эссекс к Эндрю Туни.
Без долгих околичностей Бэйли предложил отстраненному от руководства отделом лейтенанту оставить службу в полиции и возглавить частное сыскное бюро, которое он, Бэйли, держал при своей адвокатской конторе.
- У меня нет юридического образования, чем я могу быть полезен вам? - с сомнением спросил Туни.
- Мне нужен не референт и не консультант, а способный сыщик!
- Зачем?
- Чтобы расследовать одно дело об убийстве - такое, как дело Шеппарда, - решился Бэйли приоткрыть свои карты и протянул руку, словно барышник на конном рынке. - Ударим по рукам, и вы будете ежемесячно зарабатывать две тысячи долларов!
Не только месячный оклад в 2 тысячи долларов побудил Эндрю Туни согласиться на предложение Бэйли. Расследовать такое дело, как дело Шеппарда, - вот что было самым для него притягательным. На протяжении нескольких лет вся Америка говорила о «деле Шеппарда», а Ли Бэйли оно принесло наивысший успех в его адвокатской карьере. В США не было такой газеты или журнала, которые не посвящали бы этому делу длиннейших отчетов.
Началось оно 11 лет назад в Кливленде, в штате Огайо. Здесь, почти на самом берегу озера Эри, стояла роскошная вилла, в которой вел развеселую светскую жизнь 32-летний модный врач Сэмюэль Шеппард со своей привлекательной женой Мэрилин. В ночь с 3 на 4 июля после одного из таких светских приемов, на котором присутствовал и мэр города Спенсер Хоук, Мэрилин Шеппард была убита. Мэр Хоук первым узнал об этом. Незадолго до рассвета его разбудил телефонный звонок. Взволнованный Сэм Шеппард сказал:
- Спенс, приезжай немедленно! Мне кажется, Мэрилин убита…
Мэр Хоук тут же разбудил свою жену и вместе с ней поспешил на виллу врача. Уже в холле они наткнулись на него самого. Голый до пояса, в одних лишь промокших насквозь полотняных брюках, он, лежа в кресле, стонал от боли. Лицо его было таким воспаленным, точно его только что сильно отхлестали. Мэр с ужасом спросил, что случилось.
- Посмотри сам! - ответил Шеппард. - Я знаю только, что заснул на диване в гостиной и что ночью меня разбудил громкий крик. Я бросился наверх, в спальню Мэрилин. Она, однако, не проявляла уже признаков жизни, и все ее лицо было залито кровью. Когда я нагнулся к ней, меня вдруг ударили сзади чем-то тяжелым по затылку. Должно быть, я на миг потерял сознание, но почти тут же очнулся и погнался за неизвестным. Я настиг его уже на берегу озера. Однако там в темноте он снова ударил меня. Я пришел в себя спустя несколько минут. Я лежал на берегу наполовину в воде.
Мэр Хоук тут же поднялся в спальню и собственными глазами увидел то, о чем рассказал ему друг Сэм. Мэрилин была убита. На лице ее зияли множественные ножевые раны, постель и стены комнаты были забрызганы кровью. Все свидетельствовало о происшедшей здесь жестокой борьбе.
По непонятным причинам мэр первым делом уведомил о случившемся не комиссию по расследованию убийств, а братьев Сэма - Ричарда и Стивена Шеппардов, тоже, как и он, врачей, имевших собственную клинику в другом предместье Кливленда.
Стивен Шеппард по прибытии на виллу сразу взбежал наверх, в спальню. Ричард же остался в холле и бегло осмотрел своего, как предполагалось, жестоко избитого брата. Находившаяся здесь же жена мэра слышала, как Ричард неожиданно и очень настойчиво спросил:
- Сэм, ты имеешь какое-нибудь отношение к этому делу?
Ответа Сэма Шеппарда женщина не расслышала. Ей показалось только, что он мотнул головой.
Тем временем Стивен Шеппард констатировал смерть своей невестки и вызвал полицию.
Но еще до прибытия комиссии по расследованию убийств братья отвезли Сэма Шеппарда в свою клинику.
Это обстоятельство имело огромное значение для всего дальнейшего развития дела. В течение долгого времени Сэма Шеппарда невозможно было допросить, как невозможно было впоследствии проверить и заявление его братьев о полученных им якобы тяжких повреждениях. Вначале комиссия по расследованию убийств располагала только показаниями мэра Хоука и обоих братьев Сэма. Но уже в этих показаниях следственный судья Сэмюэль С. Гербер обнаружил определенные сомнительные моменты, позволявшие предполагать, что на самом деле все происходило иначе и что убийство совершил муж покойной - Сэм Шеппард. Слухи, исходившие от людей, близко знавших обоих супругов, еще больше усиливали это подозрение. Выяснилось, что брак Шеппардов был вовсе не таким счастливым, как Сэм после смерти жены пытался его изображать. Говорили, что Мэрилин изменяла мужу с Хоуком, а Сэм Шеппард на протяжении ряда лет состоял в любовной связи со своей медицинской сестрой Сьюзен Хэйс. Комиссия по расследованию убийств почти еще не сдвинулась с места, а пресса уже вплотную подошла к цели, настраивая подробными сообщениями об аморальном образе жизни супругов Шеппард общественное мнение, и особенно различные женские организации, против Сэма Шеппарда. Когда же Сьюзен Хэйс на допросе в полиции созналась в своей интимной связи с Сэмом Шеппардом и в том, что ждет от него ребенка, «Кливлендская печать», игравшая ведущую роль в этом общественном скандале, открыто возмутилась: «Почему Сэму Шеппарду позволяют до сих пор укрываться в клинике его братьев? Любой другой житель нашего города, не состоящий в столь тесной дружбе с властями, при наличии таких серьезных подозрений давно уже сидел бы в тюрьме. А Сэму Шеппарду, единственному, у кого были основания желать смерти Мэрилин Шеппард, чтобы жениться на другой, более молодой женщине, поддержка его семьи и его влиятельных друзей дает возможность водить за нос полицию. Сколько еще это может продолжаться? Когда наконец доктор Сэм Шеппард окажется за решеткой?»
Под давлением этой поднятой газетами кампании Сэм Шеппард 30 июля был взят под стражу и одиннадцать недель спустя, 18 октября 1954 года, предстал перед судом по обвинению в убийстве. Впрочем, на этом два месяца и два дня продолжавшемся сенсационном процессе под председательством старого судьи Эдварда Дж. Блитсина не столько говорилось о самом преступлении, сколько о безнравственной атмосфере, царившей на вилле Шеппардов. Убийство, благодаря тактике братьев Шеп-пардов и неповоротливости полиции ставшее уже недоказуемым, послужило лишь поводом для публичного обличения разъедающих общество язв. Все же общее возмущение аморальностью подсудимого сказалось на решении присяжных. Под давлением общественного мнения они после исключительного по своей длительности 102-часового обсуждения вынесли обвинительный вердикт, признав Шеппарда виновным в убийстве второй степени 1 [1 В кодексах некоторых западных стран существует градация, подразделяющая убийства на две степени, из которых первая, более тяжкая, подразумевает «собственно» убийство, а вторая дословно может быть переведена как «забитие до смерти». Смертной казнью карается только убийство первой степени.