Гюнтер Продель – Плата за молчание (страница 91)
Дело о «бостонском душегубе» было сдано в архив, и люди старались не вспоминать о нем, как стараются не вспоминать о кошмарном сне. Газеты ограничились несколькими заметками, в которых высказывали догадки по поводу внезапного прекращения убийств. Говорилось, например, такое: «Его мания убийства, достигнув высшей точки, перешла в конце концов в стремление к самоуничтожению. Поэтому после вызвавшего наибольший взрыв возмущения убийства Мэри Сюлливан он покончил с собой». Или: «Преступления совершал психопат с эдиповым комплексом 1 [1 Эдип - легендарный царь Фив, по преданию брошенный своими родителями и впоследствии женившийся на собственной матери. Фрейд и другие психоаналитики подразумевают под «эдиповым комплексом» подсознательное сексуальное влечение к матери.
Итак, с роспуском осенью 1964 года специальной комиссии дело о серии зверских убийств женщин в Бостоне было прекращено. Однако самая позорная глава этой истории, связанная с извлечением миллионных прибылей, была еще впереди, и началась она 16 февраля 1965 года.
К зданию главного бостонского полицейского управления подъехал гигантский «студебеккер», из которого вышел 32-летний спортивного вида мужчина, чье имя и внешность были известны по газетам как принадлежащие одной из самых ярких «звезд» американской адвокатуры. Звали этого человека Ли Бэйли, и целой серией сенсационных процессов об убийствах он заставил говорить о себе. В Бостоне, его родном городе, он был более известен, чем Фрэнк Синатра, и более популярен, чем президент Джонсон.
Прохожие сразу узнали его и смотрели ему вслед, пока он не скрылся в дверях управления, а затем окружили его машину, которая даже по американской мерке являла собой необычное зрелище: обитые норкой сиденья, радиотелефон, телевизор, диктофон. За рулем в белой шоферской ливрее сидел человек с лицом бульдога и видом злодея из кровавого детективного фильма. Это был Джимми Логан, первый клиент Ли Бэйли, положивший начало его адвокатской карьере. В совершенно безнадежном процессе по делу об убийстве банковского кассира Бэйли не только спас его от электрического стула, но сумел добиться оправдательного вердикта, хотя на допросах в полиции Логан во всем сознался.
С ловкостью фокусника, принесшей ему мировую славу и миллионное состояние, Бэйли доказал присяжным, что признание в убийстве получено полицией у Джимми Лога-на противозаконным путем. В камеру к Джимми под видом заключенного был подсажен сыщик, которому тот со всеми подробностями и рассказал о совершенном убийстве. Магнитофонная запись этого рассказа была на последующем допросе предъявлена Логану для прослушивания. Убедившись, что дальнейшее запирательство бесполезно, он подписал протокол признания. И не отказывался от него, пока по назначению суда он не получил в защитники Ли Бэйли. А тот, одержимый единственным стремлением - добиться успеха в своей только еще начинавшейся карьере адвоката, нисколько не был смущен тем, что его доверитель на самом деле совершил убийство. Он уговорил Логана отказаться от прежних показаний, а затем, дав кому следовало взятку, разыскал подсаженного к Джимми сыщика и вынудил того выступить в суде в качестве свидетеля защиты. По американским законам арестованный перед допросом должен быть предупрежден, что все сказанное им может быть обращено против него. Сыщик же не выполнил этой формальности и, следовательно, получил признание Логана незаконным путем, отчего оно лишалось доказательственной силы. Из-за этого пустого формального упущения Логана пришлось оправдать, хотя всем в зале было известно, что он грабитель и убийца.
«Ли Бэйли спас от электрического стула изобличенного в преступлении убийцу!» - с таких кричащих газетных заголовков началась адвокатская карьера Ли Бэйли. Знание этого эпизода необходимо, чтобы понять роль, сыгранную Бэйли в истории «бостонского душегуба». Он был человеком, готовым попрать закон, право и мораль, если это давало ему возможность стать героем газетной сенсации и заграбастать миллионы.
Пока прохожие с любопытством разглядывали не менее, чем его адвокат, известного по газетам Джимми Логана - Бэйли выставлял его напоказ как напоминание о своем первом огромном успехе и постоянно возил с собой, как возят куколку-талисман на лобовом стекле автомобиля, - сам Бэйли взлетел уже на скоростном лифте на шестой этаж, где помещался отдел по расследованию убийств.
- Хэлло, мальчики! Как поживаете? Нет ли у вас чего-нибудь интересного для меня?…
С этими словами «звезда» адвокатского мира вошел в кабинет начальника отдела лейтенанта Донована, только что созвавшего своих людей для совещания.
Неожиданное появление Бэйли здесь, как и всюду, произвело должное впечатление, но затем Донован неуверенно покачал головой:
- Нет, сэр. Несколько подростков забили насмерть негритянского парня за то, что он подал жалобу на их якобы жестокое обращение с ним. Не думаю, чтобы вас…
Бейли пренебрежительно отмахнулся:
- Ну а у меня есть для вас такое, что вам и во сне не снилось. Вы можете заполучить «бостонского душегуба».
Шестеро мужчин, минуту назад занятых еще делом об убийстве негритянского юноши, мгновенно выкинули из головы и это дело, и все другие дела - все, кроме слов Бэйли. В первую секунду они подумали, что это всего лишь злая шутка, и в том же тоне отозвались:
- Он у вас внизу, в машине, Бэйли?
- Он что, за дверью?
- Тащите его сюда!
Но адвокат, не обращая внимания на эти насмешки, невозмутимо обратился к Доновану:
- Он с сексуальным душком, но в остальном вполне нормален. То, что он рассказал мне об убийствах, звучит довольно правдоподобно. Но мне необходимо просмотреть материалы дела, чтобы получить ясное представление и окончательно убедиться, что он говорит правду. Я не хочу дурачить вам голову бреднями фантазера.
Не глядя на адвоката, начальник отдела сказал:
- Очень жаль, мистер Бэйли. Но я не имею права, да попросту и не могу этого сделать. Материалы находятся еще в генеральной прокуратуре.
Ли Бэйли принялся нервно расхаживать по комнате.
- Вы ведь первые занимались этим делом. Должны же были остаться у вас копии. Для начала мне и этого хватит.
Он достал из кармана золотой портсигар с брильянтовой инкрустацией «Л. Б.» и протянул его собеседникам. Все шестеро мужчин взяли по сигарете, но не закурили, а заботливо, как сувенир, спрятали в собственные простые портсигары. Сигареты Ли Бэйли были почти так же знамениты, как и он сам. На очень длинном мундштуке с фильтром были золотом напечатаны те же инициалы: «Л. Б». Эти сигареты изготовлялись по специальному заказу фирмой «Пэл-мэл», которая в своих рекламных объявлениях по телевидению так и сообщала: «Даже Ли Бэйли курит сигареты «Пэл-мэл» из-за придающих им исключительный аромат специй. Курите же и вы только «Пэл-мэл», и вы достигнете такого же успеха в жизни».
Положив свою сигарету в черепаховую коробочку, лейтенант Донован сказал:
- Назовите нам имя этого человека, мистер Бэйли! Мы доставим его сюда и уж выудим из него, он ли тот самый убийца!
- Я передам вам его, только когда буду уверен, что это он, не иначе, - решительно заявил Бэйли тоном, не оставлявшим сомнений в непоколебимости этого решения.
Один из сотрудников отдела сказал:
- Если вас смущает вопрос об обещанной награде, вы можете не беспокоиться, сэр. Нам ведь она не достанется…
Бэйли не удостоил его даже взглядом. 120 тысяч долларов, обещанные генеральным прокурором за помощь в раскрытии 12 убийств, мало его волновали. Дело о «бостонском душегубе» сулило ему несравненно большую выгоду.
- Ну так как же, Донован? Достанете вы мне эти материалы?
Начальник отдела по расследованию убийств с сожалением пожал плечами:
- Не могу. Если я запрошу их из генеральной прокуратуры, я должен буду обосновать свой запрос, сказать, что мы кого-то заподозрили, а уж тогда они наверняка не отдадут нам этого дела. Ведь расследование было передано их специальной комиссии, и мы не полномочны больше им заниматься.
Бэйли сердито нахмурился:
- Специальной комиссии давным-давно нет. Вы просто не хотите мне помочь.
- Вы забываете о политической обстановке, Бэйли. В Массачусетсе в этом году выборы. Брокк хочет остать ся генеральным прокурором. Только потому он и поднял такой тарарам вокруг этой истории…
- Но убийцу-то он все же не нашел.
- Однако убийства прекратились. С тех пор за весь год не была убита ни одна женщина. И люди ему за это благодарны.