Guiltythree – Теневой Раб (страница 4)
– Стой, караван! Готовиться к стоянке!
Повинуясь приказу главного солдата, рабы остановились и повалились на землю, дрожащие и измученные. Небольшая поляна, где дорога расширялась, была отчасти защищена от ветра выступающим массивом скалы, но для спокойного отдыха всё равно было слишком холодно.
Солдаты засуетились, сгоняя рабов в плотный круг, заставляя их делиться теплом, и разжигая большой костёр в центре лагеря – но только после того, как позаботились о своих лошадях. Тяжёлую повозку с едой, водой и прочим грузом, к которой была крепко прикреплена основная цепь, выдвинули вперёд, чтобы загородиться от ветра. Оглядываясь, Санни заметил того самого молодого солдата, который со сложным выражением на лице смотрел на гору.
«Ну и чудак».
Вскоре костёр уже вовсю пылал. Рабы посильнее пытались пробиться поближе к огню, в то время как те, что послабее, вроде Санни, были вынуждены сидеть на внешнем краю круга, и их спины мёрзли на холоде. Разумеется, любые движения были скованы тем, что они всё ещё были прикованы к цепи. Вот почему знакомый широколоплечий раб, несмотря на все свои усилия подобраться к пламени, оказался там же, где и начинал.
– Проклятые Имперцы! – прошипел он, явно раздосадованный.
Солдаты ходили среди рабов, раздавая им воду и еду. Санни, как и все остальные, получил несколько глотков ледяной воды и маленький кусок каменного, заплесневелого хлеба. Несмотря на его неаппетитный вид, он заставил себя съесть всё, только чтобы остаться таким же голодным, как и был.
Судя по всему, он был не единственным.
Пронырливый раб, шедший позади него, с мукой огляделся по сторонам.
– Клянусь всеми богами, да меня даже в подземельях кормили лучше!
Он в отчаянии плюнул на землю.
– А ведь большинство из нас, невинных людей в той темнице, ждали виселицы!
В нескольких шагах от них, там, где заканчивалась мощёная дорога и начинались острые камни, прямо из-под снега росла россыпь ярко-красных ягод. Санни замечал их и раньше, сбивающихся в кучки то тут, то там вдоль дороги, и даже отметил, как красиво эти стойкие создания смотрятся на фоне белого. Глаза пронырливого раба заблестели, когда он попытался на четвереньках поползти к ягодам.
– Я бы не советовал есть их, дружище.
Это снова был раб с мягким голосом. Санни обернулся и наконец-то впервые увидел его во плоти. Это был высокий мужчина лет сорока, поджарый и на удивление красивый, с исполненным достоинства видом учёного. Как такой человек оказался в рабах, было загадкой. И тем не менее, вот он.
– Опять ты со своими советами! Что?! Почему?!
Учёный виновато улыбнулся.
– Эти ягоды называют Кровавая Погибель. Они растут там, где была пролита человеческая кровь. Вот почему их всегда много вдоль работорговых путей.
– И что?
Пожилой мужчина вздохнул.
– Кровавая Погибель ядовита. Нескольких ягод может хватить, чтобы убить взрослого мужчину.
– Проклятье!
Пронырливый раб отшатнулся и смерил учёного свирепым взглядом.
Санни не обращал на них особого внимания.
Потому что, оглядываясь, он наконец узнал в месте стоянки то самое место, где, в его видении в начале Кошмара, кости рабов были погребены под снегом. И он готов был поспорить, что то, что бы ни убило их всех, случится совсем скоро.
Словно в ответ на его мысли, сверху раздался оглушительный грохот.
И в следующую секунду нечто массивное рухнуло с небес…
Глава 4. Горный Король
Обернувшись на грохот, многие рабы подняли головы – лишь чтобы увидеть, как сверху на них посыпались камни и тяжёлые осколки льда. Они мгновенно запаниковали и под какофонию криков шарахнулись в стороны. Тени радостно плясали на чёрных камнях, пока рабы, запутавшись в толстой цепи, падали на землю, увлекая за собой других.
Санни был одним из немногих, кто устоял на ногах, – в основном потому, что был готов к чему-то подобному. Спокойный и собранный, он смотрел в ночное небо, его усиленные Атрибутом глаза пронзали тьму, и сделал один выверенный шаг назад. В следующую секунду кусок льда размером с человеческий торс ударился о землю прямо перед ним и взорвался, осыпая всё вокруг острыми осколками.
Другие оказались не так проворны. Ледяные глыбы и камни продолжали сыпаться с неба; многие были ранены, а несколько человек даже лишились жизни. Воздух наполнили агонизирующие вопли.
– На ноги, дураки! К стене!
Бывалый солдат – тот самый, что несколько часов назад избил Санни кнутом, – гневно кричал, пытаясь заставить рабов двигаться к относительной безопасности горного склона. Однако, прежде чем кто-либо успел внять его приказу, что-то массивное рухнуло вниз, отчего камни под ногами содрогнулись. Оно упало прямо между караваном и горной стеной, на несколько секунд погрузив всё в тишину.
Сначала оно выглядело как ком грязного снега, примерно круглой формы и высотой со всадника на коне. Однако, когда существо распрямило свои длинные конечности и поднялось, оно возвысилось над каменной платформой, словно кошмарное предзнаменование смерти.
«Эта тварь, должно быть, не меньше четырёх метров в высоту», – немного ошеломлённо подумал Санни.
У существа было две короткие коренастые ноги, истощённое сгорбленное туловище и непропорционально длинные многосуставные руки – две из них заканчивались набором ужасающих костяных когтей, а ещё две, покороче, – почти человеческими пальцами. То, что на первый взгляд показалось грязным снегом, оказалось его мехом – желтовато-серым и клочковатым, достаточно густым, чтобы останавливать стрелы и мечи.
На его голове пять молочно-белых глаз взирали на рабов с безразличием насекомого. Под ними была приоткрыта ужасная пасть, полная острейших зубов, – словно в предвкушении. По подбородку существа стекала и капала в снег вязкая слюна.
Однако больше всего Санни тревожили странные, червеобразные формы, бесконечно движущиеся под кожей существа. Он отчётливо их видел, потому что, к несчастью, был одной из тех несчастных душ, что оказались ближе всего к чудовищу, получив тошнотворный вид из первого ряда.
«Ну, это уже… перебор», – обалдев, подумал он.
Как только Санни закончил эту мысль, разверзся сущий ад. Существо двинулось, полоснув когтями в его сторону. Но Санни был на шаг впереди: не теряя ни мгновения, он прыгнул вбок – насколько позволяла цепь, – тем самым выставив широкоплечего раба между собой и Монстром.
Его быстрая реакция спасла ему жизнь, поскольку долю секунды спустя эти острые когти, каждый длиной с меч, распороли широкоплечего мужчину, и в воздух полетели потоки крови. Облитый горячей жидкостью, Санни рухнул на землю, а сверху на него упал его товарищ по несчастью – теперь уже просто труп.
«Чёрт! Почему ты такой тяжёлый!»
Временно ослеплённый, Санни услышал леденящий душу вой и почувствовал, как над ним пронеслась огромная тень. Сразу после этого ночь наполнил оглушительный хор криков. Не обращая на это внимания, он попытался откатить труп в сторону, но его остановил сильный рывок цепи, выкрутивший ему запястья и наполнивший разум раскалённой болью. Дезориентированный, он почувствовал, как его протащило несколько шагов, но затем цепь внезапно ослабла, и он снова смог контролировать свои руки.
«А ведь могло быть и хуже…»
Упершись ладонями в грудь мертвеца, он толкнул изо всех сил. Тяжёлый труп упрямо сопротивлялся всем его попыткам, но в конце концов упал набок, освобождая Санни. Однако ему не довелось отпраздновать эту новообретённую свободу, поскольку его кровь внезапно застыла в жилах.
Потому что в этот момент, когда его ладони всё ещё упирались в кровоточащее тело широкоплечего раба, он отчётливо почувствовал, как что-то извивается под кожей мертвеца.
«Надо же было подумать о том, как всё может стать хуже, да, идиот?» – подумал он и отпрянул.
Отталкивая труп ногами, Санни отполз так далеко, как только мог – примерно на полтора метра, благодаря вездесущей цепи. Он быстро огляделся, заметив массу пляшущих теней и силуэт Монстра, бушующего среди кричащих рабов на противоположном конце каменной платформы. Затем он сосредоточился на мёртвом теле, которое начало содрогаться со всё возрастающей силой.
С противоположной стороны от трупа пронырливый раб смотрел на него с отвисшей челюстью и выражением ужаса на лице. Санни махнул рукой, чтобы привлечь его внимание.
– Чего уставился?! Отодвинься от него!
Пронырливый раб попытался, но тут же упал. Цепь между ними тремя перекрутилась и была прижата к земле весом широкоплечего мужчины.
Санни стиснул зубы.
Прямо у него на глазах труп претерпевал кошмарную метаморфозу. Странные костяные наросты пронзали его кожу, вытягиваясь, словно шипы. Мышцы вздувались и извивались, будто пытаясь изменить форму. Ногти на пальцах превращались в острые когти; лицо треснуло и раскололось, обнажив искажённый рот со слишком большим количеством рядов окровавленных, иглоподобных клыков.
«Это неправильно».
Санни дёрнулся, почувствовав сильный приступ тошноты.
– Ц-цепь!
Раб учёного вида стоял всего в нескольких шагах позади пронырливого, указывая на свои кандалы с мертвенно-бледным лицом. Это замечание ничуть не помогло, но, учитывая обстоятельства, его шок был понятен. Быть закованным в кандалы было достаточно плохо, но быть прикованным к такому ужасу было поистине несправедливо.
Но вывод Санни о том, что всё было «неправильно», был сделан не из жалости к себе. Он просто имел в виду, что вся эта ситуация была буквально неправильной: Заклинание, каким бы таинственным оно ни было, имело свой собственный свод правил. Существовали правила и для того, какие существа могут появиться в любом отдельно взятом Кошмаре.