Guiltythree – Теневой Раб. Книга 2 (страница 6)

Кэсси некоторое время молчала. Затем она тихо произнесла:

– Прости.

Санни вскинул брови.

– Прости? За что ты извиняешься?

Слепая девушка опустила взгляд.

– За то, что я такая бесполезная.

Санни нахмурился и отвёл взгляд. Через секунду-другую он сказал своим обычным беззаботным тоном:

– Ты не бесполезна.

Кэсси тихо усмехнулась.

– Разве нет? Чтобы ходить, я должна держаться за тебя или Неф, как на привязи. Чтобы поесть, я должна ждать, пока кто-то из вас меня покормит. Такова теперь моя жизнь. Я не могу делать даже самые простые вещи без вашей помощи… не говоря уже о том, чтобы быть вам полезной взамен.

Постепенно её голос наполнился неприкрытыми эмоциями. Санни впервые увидел, как её маска решимости слегка сползла, обнажив скрывавшееся под ней отчаянное, гневное и испуганное лицо. Он долго молчал. А затем сказал:

– Слушай, я когда-нибудь рассказывал тебе о своём Первом Кошмаре?

Слепая девушка покачала головой. Санни прикрыл глаза.

– Мой Первый Кошмар был хуже некуда. Сказать по правде, ситуация была практически безнадёжной. Я был рабом, которому суждено было умереть от холода или жестокого обращения. Закованный в цепи, истекающий кровью, беззащитный. Что ещё хуже, мой Аспект оказался совершенно бесполезным. Я имею в виду, буквально. Если я правильно помню, фраза, которую Заклинание выбрало для его описания, была «бесполезный неудачник без навыков или способностей, достойных упоминания».

Кэсси слегка повернула голову, явно увлёкшись его словами.

– Тогда… как ты выжил? Ситуация изменилась к лучшему?

Санни улыбнулся.

– О Боги, нет. На самом деле всё быстро стало ещё хуже. Гораздо, гораздо хуже. Но, кто бы мог подумать? По странной иронии судьбы, мой бесполезный Аспект оказался единственным, что могло провести меня живым через весь этот бардак. В этом отношении мне невероятно повезло.

Он немного пошевелился и взглянул на хрупкую девушку, заметив, как она задумчиво нахмурилась.

– Но вот какая штука с удачей. Люди обычно говорят о ней так, будто удача – это то, что с тобой просто случается. Это не так. Удача – это пятьдесят процентов обстоятельств и пятьдесят процентов твоей способности ухватиться за неё. Удачу нужно ковать самому. Я боролся за выживание изо всех сил. Это одна из двух причин, почему я до сих пор жив.

Сказав это, Санни вспомнил холодную, тёмную гору и содрогнулся. Затем, отгоняя леденящие воспоминания, он продолжил:

– Вторая причина – само Заклинание. Я не осмелюсь назвать его разумным, но оно справедливо… по-своему, извращённо. Заклинание одной рукой забирает, а другой – даёт. Так было в моём Первом Кошмаре, и то же самое происходит с тобой.

Кэсси нахмурилась ещё сильнее. Санни очень тщательно подбирал следующие слова. Наконец он произнёс:

– Твой Изъян – самый тяжкий из всех, что я когда-либо видел или о которых слышал. Ты права, без помощи кого-то вроде Неф это был бы верный смертный приговор. А такие люди, как она… что ж, я даже не уверен, что кто-то подобный вообще существует. Но…

Слепая девушка стиснула зубы.

– Но что?

Санни посмотрел на неё с серьёзным выражением лица.

– Но это также означает, что и обратная сторона Изъяна, твоя сила, столь же исключительна. Ты просто ещё не нашла способ овладеть ею. Когда найдёшь… поверь мне, ты вспомнишь этот разговор и тебе станет очень стыдно за то, какой наивной и глупой ты была.

Выражение лица Кэсси сменилось на полное сомнения и растерянности.

– Ты действительно так думаешь? – прошептала она.

В её голосе звучала нотка отчаянной надежды. Однако сам вопрос едва не заставил его рассмеяться по очевидной причине.

– Поверь мне. Я самый честный человек в мире. На самом деле, в двух мирах.

…На самом деле Санни больше всего на свете хотел бы быть менее честным, но, к сожалению, был на это физически неспособен. Конечно, ей не обязательно было об этом знать.

Кэсси долго молчала, погрузившись в свои мысли. Казалось, она переживала какую-то внутреннюю борьбу. Санни уже было подумал, что их разговор окончен, но тут она внезапно произнесла низким, с хрипотцой, голосом:

– У меня было больше видений, чем я вам рассказывала.

56 Самое тяжёлое нечто в мире

Он моргнул, уставившись на слепую девушку с удивлением и долей опасения. Её внезапное заявление сильно сбило его с толку. Зачем ей хранить такое в тайне? И почему она решила рассказать именно сейчас?

Сбитый с толку, он осторожно спросил:

– Ещё… видения? Почему ты нам не рассказала?

На лице Кэсси появилась мимолётная, усталая улыбка. Она опустила голову и некоторое время молчала. Затем, закрыв глаза, она произнесла:

– Ты, наверное, не знаешь. Да и откуда тебе знать? Но знание… знание может быть очень тяжёлым. Оно может быть тяжелее всего на свете.

Затем на её лице появилась грустная улыбка.

– Я боюсь, что, рассказав тебе, я на самом деле спровоцирую то, что видела.

Санни напрягся, встревоженный подтекстом её слов. Если она боялась, что видения сбудутся, значит, их содержание было весьма дурным. А если оно было действительно дурным…

Если им суждено было столкнуться с чем-то ужасным, Санни должен был узнать об этом заранее. Так он смог бы подготовиться и справиться со всем, что бы ни случилось. Пока он готов, многое станет не таким уж и страшным. Однако… что, если именно его приготовления и станут той самой причиной, по которой произойдёт нечто ужасное, превратив видение Кэсси в самосбывающееся пророчество?

В этом и заключалась опасность знания будущего.

«Чёрт, голова болит. Ненавижу всю эту хрень!»

Санни долго мучился, решая, стоит ли давить на Кэсси, чтобы она раскрыла свои видения. Любой исход оставлял его в смятении, поэтому он действительно не знал, как поступить. В конце концов, не в силах принять решение, Санни просто промолчал. Кэсси тоже ничего не сказала.

Спустя какое-то время она наконец заговорила:

– Можешь… можешь просто пообещать мне кое-что?

Казалось, это была её попытка найти компромисс между тем, чтобы всё рассказать, и тем, чтобы не делать ничего. Санни нахмурился.

– Смотря что.

Слепая девушка помедлила, прежде чем заговорить.

– Можешь пообещать, что позаботишься о Неф? Несмотря ни на что?

Он медлил с ответом так долго, как только позволяла нарастающая боль. Когда она стала почти невыносимой, Санни неохотно произнёс:

– Не могу. Я и о себе-то едва могу позаботиться.

К тому же он недостаточно доверял Нефис, чтобы давать такое обещание. Он ничего не имел против Меняющейся Звезды, и она ему даже в какой-то степени нравилась, но они почти не знали друг друга. Их союз был основан на необходимости, а не на выборе. Кто знает, что случится, когда они перестанут нуждаться друг в друге? «Несмотря ни на что» было слишком суровым требованием.

Конечно, он мог бы обмануть Кэсси, ответив «да». В конце концов, вопрос был в том, сможет ли он дать обещание, а не в том, сдержит ли он его. Но в тот момент Санни почему-то не хотелось обманывать слепую девушку.

Возможно, он понемногу входил во вкус честности.

Кэсси вздохнула и отвернулась. Внезапно показалось, что в ней что-то неуловимо изменилось.

– Понятно. Да. Это справедливо.

С этими словами она призвала свой посох и ушла, оставив Санни в мрачном и тревожном настроении – именно так, как он и ожидал.

***

Сколько бы он ни пытался расслабиться после этого, его мысли продолжали блуждать. В конце концов, Санни обнаружил, что пытается найти связи между различными обрывками информации о Беззвездной Пустоте – или Забытом Береге, как он назывался в описании Лазурного Клинка.

По крайней мере, это могло отвлечь его от мыслей о последней части их разговора с Кэсси.