Guiltythree – Теневой Раб. Книга 1 (страница 10)

Но какие радостные мысли могли прийти ему в голову?

Не сумев придумать ничего другого, Санни начал представлять, какую награду он получит в конце этого испытания. Дар Первого Кошмара был самой важной вещью, которую Пробуждённый получал от Заклинания.

Конечно, последующие испытания могли дать им больше способностей и значительно увеличить их силу. Но именно это, первое, определяло, какую роль сможет играть Пробуждённый, насколько велик будет его потенциал и какую цену ему придётся заплатить… не говоря уже о том, что оно давало необходимые инструменты для выживания и развития в Мире Снов.

Главное преимущество Дара Первого Кошмара было простым, но, возможно, самым важным: после завершения своего испытания Претенденты наделялись способностью воспринимать Ядра Души и взаимодействовать с ними. Ядра Души были основой ранга и силы. Чем сильнее было твоё Ядро, тем большей становилась твоя мощь.

То же самое касалось и Кошмарных Созданий, со смертельной оговоркой, что, в отличие от людей, они могли обладать несколькими ядрами – у низшего зверя было всего одно, а у такого тирана, как Горный Король, – пять. По совпадению, единственным способом улучшить своё Ядро Души было поглощение Осколков Души, добытых из трупов других обитателей Мира Снов.

Вот почему Пробуждённые, несмотря на смертельный риск, изо всех сил старались сражаться с могущественными Кошмарными Созданиями.

Второе преимущество было не таким очевидным, но тем не менее жизненно важным. После завершения Первого Кошмара Претенденты возвышались до ранга Сновидцев – в просторечии известных как Спящие – и получали доступ в сам Мир Снов. Они входили в него в первое зимнее солнцестояние после прохождения испытания и оставались там до тех пор, пока не будет найден выход, таким образом становясь полностью Пробуждёнными. Этот промежуток времени между завершением Первого Кошмара и входом в Мир Снов был очень важен, поскольку это был последний шанс, который получал человек, чтобы потренироваться и подготовить себя.

В случае Санни этот срок составлял всего около месяца, что было хуже некуда.

И, наконец, было последнее преимущество, уникальное для каждого Претендента, прошедшего испытание… первая Способность Аспекта.

Это была та самая «магическая сила», которая возвышала Пробуждённых над обычными людьми. Способности Аспекта были разнообразными, уникальными и могущественными. Некоторые можно было разделить на типы – например, боевые, колдовские и вспомогательные, – но другие просто не поддавались воображению. Вооружённые силой своих Способностей, Пробуждённые смогли спасти мир от потока Кошмарных Созданий.

Однако у этой силы была и обратная сторона. Вместе со своей первой Способностью каждый Пробуждённый также получал Изъян, иногда называемый противовесом. Эти Изъяны были так же разнообразны, как и Способности, варьируясь от сравнительно безобидных до калечащих, а в некоторых случаях даже смертельных.

«Интересно, какой тип Способности получит храмовый раб, – подумал Санни, не слишком оптимистично оценивая свои перспективы. – Выбор Изъянов, с другой стороны, кажется почти безграничным. Будем надеяться, что мой Аспект эволюционирует в конце этого фиаско. Или, что ещё лучше, изменится полностью».

Если Претендент проявлял себя особенно хорошо, был шанс, что его Аспект пройдёт через раннюю эволюцию. Аспекты, как и Ядра Души, имели ранги, основанные на потенциальной силе и редкости. Самый низкий ранг назывался Дремлющий, за ним следовали Пробуждённый, Возвышенный, Трансцендентный, Высший, Священный и Божественный – хотя последний никто никогда не видел.

«После всего того дерьма, через которое оно меня протащило, Заклинание – если у него есть хоть какая-то совесть – должно дать мне как минимум Пробуждённый Аспект. Верно? А может, даже Возвышенный!»

Наконец, существовала крошечная вероятность получения Истинного Имени – что-то вроде почётного титула, даруемого Заклинанием своим любимым Пробуждённым. Само по себе имя не давало никаких преимуществ, но, казалось, оно было у каждого известного Пробуждённого. Оно считалось высшим знаком отличия. Однако число людей, сумевших получить Истинное Имя во время своего Первого Кошмара, было настолько мало, что Санни даже не стал об этом задумываться.

«Кому нужно это отличие? Дайте мне силу!»

Он выругался, чувствуя, что эта попытка выдать желаемое за действительное лишь усилила его подавленность и злость.

«Может, у меня аллергия на сны».

Такая аллергия была бы поистине ироничной, учитывая, что ему суждено было провести половину оставшейся жизни в Мире Снов – если он вообще проживёт достаточно долго, чтобы туда попасть.

Однако это мысленное бегство от реальности не было совсем уж бесполезным. Оторвав взгляд от скользких камней под ногами, он заметил, что солнце опустилось уже значительно ниже. Да и воздух, казалось, стал намного холоднее.

«По крайней мере, это помогло скоротать время», – подумал Санни.

Приближалась ночь.

Глава 10. Первый павший

К тому времени, как они решили остановиться, Санни был на грани обморока. После многих часов пути по крутому горному склону его тело было почти на пределе. Однако, ко всеобщему удивлению, Шифти, похоже, было даже хуже, чем ему.

Глаза плутоватого раба были мутными и расфокусированными, бесцельно блуждая по сторонам. Его дыхание было рваным и поверхностным, словно что-то давило ему на лёгкие. У него был лихорадочный и нездоровый вид.

Как только Херо нашёл подходящее место для лагеря, Шифти просто рухнул на землю. Самым тревожным во всём этом было отсутствие гневных проклятий, к которым они уже успели привыкнуть. Раб лежал тихо и неподвижно, и лишь движения его груди выдавали, что он всё ещё жив. Спустя несколько мгновений он дрожащей рукой откупорил флягу и жадно сделал несколько больших глотков.

– Экономь воду, – сказал Херо, и в его обычно стоическом голосе каким-то образом проскользнула нотка беспокойства.

Проигнорировав эти слова, Шифти выпил ещё, полностью осушив флягу.

Схолар выглядел ненамного лучше. Тяжёлый подъём сильно сказался на пожилом рабе. Несмотря на невыносимый холод, он весь вспотел, с налитыми кровью глазами и мрачным выражением лица.

Будучи самым слабым из троих, Санни каким-то образом умудрился выдержать всё лучше всех.

– Разве мы не можем просто растопить снег, когда вода закончится?

Херо бросил на Схолара сложный взгляд.

– Может настать время, когда мы не сможем развести огонь, чтобы не привлекать нежелательное внимание.

Никто ничего не сказал, прекрасно зная, чьего внимания им следовало избегать. Воспоминание об ужасе Горного Короля было ещё свежо в их памяти.

К счастью, сегодня Херо удалось найти естественную нишу в горной стене, что ненадежно примостилась за узким уступом. Костёр был хорошо скрыт скалами, что позволяло им наслаждаться его теплом, не опасаясь быть замеченными. Никто не был в настроении разговаривать, поэтому они просто жарили ломти бычатины над огнём и ели в тишине.

К тому времени, как небо стало совсем чёрным, Шифти и Схолар уже спали, отданные во власть собственных кошмаров. Херо достал свой меч и подошёл к краю скального выступа.

– Постарайся тоже отдохнуть. Я постою в первом дозоре.

Санни кивнул ему и лёг у костра, смертельно уставший. Засыпать во сне было для него новым опытом, но, неожиданно, это оказалось довольно обыденным делом. Как только его голова коснулась земли, его сознание провалилось во тьму.

Спустя, как ему показалось, всего секунду, кто-то осторожно растормошил его. Сонный и дезориентированный, Санни моргнул несколько раз и наконец заметил склонившегося над ним Херо.

– Эти двое выглядят неважно, так что лучше дать им время восстановиться. Не дай огню погаснуть и разбуди нас, как только начнёт всходить солнце. Или если… если появится тварь.

Санни молча поднялся и сменил Херо, который подбросил в огонь пару поленьев и вскоре крепко заснул.

На несколько часов он остался один.

Небо было чёрным, с тусклыми звёздами и острым серпом молодого месяца. Однако его света было недостаточно, чтобы пронзить тьму, окутавшую гору. Казалось, на это были способны лишь глаза Санни.

Он сидел тихо, глядя вниз, откуда они пришли. Несмотря на то, что за предыдущий день им удалось забраться довольно высоко, он всё ещё мог разглядеть далёкую ленту дороги. Он даже мог проследить её до каменной платформы, где произошла битва с тираном.

Крошечными точками, усеивавшими камни, были мёртвые тела рабов.

Пока он наблюдал за ними, из-под утёса на платформу медленно выползла тёмная фигура. Некоторое время она оставалась неподвижной, а затем двинулась вперёд, скребя когтями по земле. Каждый раз, когда коготь задевал одно из тел, тиран хватал его и подносил к своей пасти.

Ветер донёс до ушей Санни приглушённые звуки хрустящих костей. Он вздрогнул и случайно столкнул с уступа небольшой камень. Тот упал, ударился о склон, а затем покатился вниз, увлекая за собой ещё несколько.

В ночной тишине шум этих падающих камней прозвучал подобно грому.

Далеко внизу тиран внезапно повернул голову, глядя прямо на Санни.

Санни замер, окаменев от ужаса. Он боялся издать даже малейший звук. На какое-то время он даже забыл, как дышать. Тиран, ничего не делая, пристально смотрел прямо на него.