Грильяж – Звездюля: рождённый разгибать (страница 47)
– Мама назвала меня Шило, можете ко мне обращаться по этому имени! – с блестящими глазами заявило юное создание.
– Как скажите, – проворчал я.
Когда я нанимался, я не ожидал, что знания этого ребёнка будут настолько слабы.
И проблемой здесь было, что человек, трижды пройдясь глазами по свитку с методом развития, который выдавался в самом начале обучения в Столичной Школе, вызывал его уничтожение.
Двухлетний ребёнок просто не мог ничего выучить, хотя суть развития была не такой уж длинной: три упражнения и абстрактный вал текста.
Однако вне всяких сомнений интерес к обучению этого ребёнка проявлял только Вердрейв, остальные шестеро были рабами, и они пользовались полученной свободой, максимально забросив свои обязанности.
Юное создание само себя обслуживало, обучением занималось по местным правилам.
Раз в год ранее с ним связывались родные. Но сейчас пришла информация о смерти отца, а мать погибла чуть ранее на охоте.
Поэтому сейчас клану было очень важно «предъявить наследника».
Вердрейв при этом уже не мог покинуть Лортлэна. Хотя столбы должны уничтожить всех от середины второй ступени, но показатели объёма волшебства у мужчины на пике второй ступени. То есть его может просто сжечь при попытке покинуть территорию.
В отличие от шести слуг он не был рабом, а был из побочной ветви клана. Поэтому он оставался предан, но имел несколько большую свободу. Либо на самом деле был частью механизма для выполнения грязной работы.
Это стало понятно по мере общения. То тут человека коснулся и прочитал мысли, то там проследил за реакцией.
Вся наличная казна была у дворецкого, но в банке на имя Шила было ещё некоторое количество средств, которое автоматически снималось на обучение аристократа и его слуг.
В общем, ситуация без сомнений мутная. И есть у меня ощущение, что куда более жестокая, чем кажется.
– Вот ты смотришь на этот фрукт. Почему их здесь посадили? – спросил я у Шила. Это имя для уроженца Королевства Камней означало инструмент сапожника по созданию отверстий, а вот на языке Царства Семи Печатей обозначало «Бык» или «мешок».
– Чтобы есть, – уверенно заявил ребёнок. Слуги за его спиной согласно закивали, уплетая груши, которые я им сказал собрать их господину. Сидели они достаточно далеко.
– И да, и нет. Изначально это помощь в развитии тела. Возьми фрукт и откуси, постарайся запомнить возникающий при этом звук, ощущения кожи и руки, воздух, мысли о сладости или кислости, буквально всё, при этом по отдельности и полностью, – заявил я тихо, потом оценил сморщенную рожицу. – Сильно кислое?
– Фуфуть (
Рабы отдали самый кислый плод хозяину, а сейчас далеко не все даже пытались скрыть свою усмешку.
Я молча прошёл мимо нескольких деревьев и выбрал зрелые фрукты.
Если бы ранее слуги выбрали только сладкие, сейчас бы выбирал наоборот кислые.
– Повторим, – произнёс я, протянув добычу, но потом добавил. – первый не выбрасывай, соученик, на контрасте сравнение будет лучше.
– Что такое «контраст»? – удивилось юное создание.
– Чередование противоположностей, – заявил я.
Далее урок продолжался, пока из ушей моего объекта передачи знаний не пошёл дым. Пусть только с магической точки зрения, но без сомнений разум Шила я перегрузил.
Так потекли дни. Обучая кого-то, сам я понимал чуточку больше из запомненного ранее.
Выбор типа развития был верным. Всё сильнее моя плоть разжимала тиски ограничений для возможностей души.
Однако в боевом плане моё тело без магии всё ещё было слабым. Этот минус был без сомнений весьма серьёзным, и даже с изучением книг не решался.
В библиотеках было много всего полезного, но техники развития упоминались, но представлялись. В этом был серьёзный минус, но не критичный. Я познал множество рун, формаций, способов изготовления артефактов, методов алхимии и прочих технологий минувших эпох.
Обучать Шило мне пришлось на протяжении почти полугода. Развитие памяти оказалось достаточно простым, всё же секрет там был в еде, а детский разум впитывает всё достаточно легко, если получает суть с примерами, а вот с грамотой и языками всё было сложнее.
Дело было не в способностях, а в мотивации.
Юное создание интересовалось развитием, но не языками и грамотой.
Так что пришлось ждать, пока память достаточно разовьётся.
– А теперь, либо начнём уроки по запоминанию вкуса насекомых, либо учим язык Королевства Камней, – заявил я.
– Я понял: грамота это моё! – после пятисекундной паузы, во время которой «лорд» смотрел на стрекозу в моей руке, заявил мой собеседник.
Да, мотивация – ключ к обучению. Стрекозу я посадил в банку и потихоньку откармливал кузнечиками, мухами и прочей добычей, которую в начале занятия предлагал в качестве альтернативы грамоте.
Так время и пронеслось к ежегодному периоду экзаменов, сдача которых являлась делом добровольным.
Затягивать я не видел смысла, развиваться можно и самостоятельно, а вот время роста тела было достаточно важным, чтобы его не упускать.
Экзамен на знание языков и грамоты был единым мероприятием.
В это понятие не входила математика, только руны, язык Лортлэна и семь иностранных в письменном формате.
На самом деле ничего сложного.
А вот сдача развития была уже несколько иной.
По очереди учащиеся входили в большой зал, где сидело десять человек в белой одежде и один в чёрной.
– Учащийся №33-91-11, Вы пришли на экзамен по развитию интеллекта. Вы должны молчать, если я не скажу иного. Все ответы записывайте мелом на доске перед Вами. Итак, первой задание: у Вас время одних песчаных часов, за отведённый срок изучите окружение, – произнёс учёный.
Я повернулся и стал запоминать всё. В том числе на полу и на потолке.
– Время вышло. Теперь поворачиваться запрещено. У Вас время ещё одних песчаных часов, ответьте за этот срок: что было в руках каждого из выпускников академии, сколько человек смотрело на Вас, сколько мух было в паутине на подоконнике? – задал вопросы экзаменатор.
Теперь стало понятно, почему люди старались не шевелиться во время испытания.
Самый простой вопрос был с мухой, её явно бросили перед экзаменом, так что паук её смаковал в данный момент.
Смотрело на меня всего двое из десяти.
А вот предметы были в руках у каждого, это требовало куда большего внимания.
Я не стал занижать свой результат, перечислил всё, что запомнил, хотя доски для этого было всё-таки мало, но кое-как наляпал.
– Я не совсем понимаю, озвучьте свой ответ, – в итоге потребовал экзаменатор.
Я ответил.
Следующая часть представляла собой запоминание текста.
– Сейчас на потолке появится отрывок из поэмы, Вы должны его выучить за десять мгновений!
Я запомнил, после чего по требованию произнёс.
Финальное задание было уже не в этом помещении.
Меня отвели в крохотную комнату, где дали небольшой отрезок времени на запоминание, после чего отвели в соседнюю, где та же обстановка была превращена в беспорядок.
– Сделайте это помещение таким же, как было в комнате образце! В случае отсутствия предметов, напишите это на листке бумаги, – заявил мужчина в белой одежде.
Вот тут-то я и понял, что Шило экзамен не сдаст, по крайней мере, идеально.
Если расставить мебель было делом нехитрым, то расставить домик из разноцветного картона в нужном порядке или нарисовать картину она просто не сможет.
Зачем такая сложность?
Ради интереса я выполнил всё.
***