Грильяж – Звездюля: рождённый разгибать (страница 46)
При этом рост указывал на возраст младше десяти лет даже для самых миниатюрных национальностей среди известных мне.
Так что пол я определял по цвету души. Впрочем, с монстрами из другого мира это давало осечки.
Так вот по время укрепления книги тонким слоем защитного клея эта мелочь оторвала меня своим шёпотом:
– Соученик, а Вы ведь богаты, да?
– Нет, иначе бы не занимался отработкой, – проворчал я, не отрываясь от процедуры.
– Это хорошо. Но Вы ведь первого года обучения, а уже здесь. Я уверен… – здесь я удивился, так как в местном языке местоимения и род у слов были, – … что у Вас хорошо происходит развитие выбранного пути.
– С чего такой вывод? – поинтересовался я.
В принципе, в обществе с преобладанием женского населения притвориться наследником мужского пола было не так уж странно. Особенно в странах, где без наследника мужского пола у клана просто отнимут титул и земли.
Однако зачастую такая поддельная личность быстро «погибала», стоило на свет появиться наследнику нужного пола. Ведь обычно на такое дело работал целый клан, пока глава рода и гарем были живы.
Послать же такого потомка в школу с почти полной анонимностью и закрытой одеждой было запредельно логичным действием.
– Просто догадка, – разочаровало меня юное создание.
– Ясно. Не отвлекайте, соученик, надо работать, – произнёс я, хотя мысленно усмехнулся.
Работники этого заведения не включали слово «пол» в приёмную анкету, но при понимании различий в униформе и обозначений на ней место общежития, моя собеседница без сомнений относилась к женской части.
Впрочем, так как комнаты представляли собой уютные одиночные норы, а банные процедуры происходили в одиночных помещениях, сохранять инкогнито было несложно.
– Кхм, не могу не отвлекаться, я здесь уже пятый год, развитие стоит на месте, а из родного дома пришли неприятные вести, что я должен срочно появиться там для наследования титула. Мне нужна помощь, – сообщил мне этот ребёнок.
– А я здесь причём? – проворчал я, делая монотонную работу максимально осторожно, хотя на самом деле просто старался понять смысл записей в книге по зачарованию оружия. Метод отличался от имеющихся в моей памяти, так что должен был быть полезным.
– Если Вы мне поможете, я передам Вам пять… нет, семь золотых монет! Это бюджет на дальнейшее обучение в академии, но мне сейчас важнее сдать экзамен! – заявил мой собеседник.
– Подкупите учёных, – попробовал я убрать от себя лишнюю ерунду по инерции, но затем до меня дошёл смысл. И далее я соврал, – хотя да, семи монет для них будет мало. Хорошо, я могу помочь. Всё равно следует готовиться к скорому экзамену. Но договор на обучение со мной мы заключим по всем правилам.
– … каким правилам? – настороженно произнесла собеседница, но поняла о чём я, потом выдохнула и посмотрела мне в глаза. – Хорошо, я согласен на контракт с защитой сторон.
– Тогда два последних вопроса: почему Вы обратились ко мне, соученик, а также назначьте время и место для составления и подписания контракта.
– Работать с древними текстами пускают только лучших, а ходить всегда, даже в подземелье, в тёмных очках это быть очень самоуверенным! – с непонятным мне блеском в глазах произнёс этот ребёнок, потом добавил. – Подождите, Вы сказали, что тоже собираетесь на экзамен? Вы же только первый год здесь, почему так рано?
– А зачем дольше? – не понял я.
– В академию берут минимум после двух лет обучения, – напомнила мне собеседница.
– Я не собираюсь обучаться далее в Лортлэне, а покину его для поиска знаний в другом месте.
– Я не ошибся с выбором! – уверенно заявил ребёнок в зелёной мантии.
– А теперь не мешайте мне, переплёт надо будет аккуратно прошивать… нет, здесь надо передавать библиотекарю. Я отойду, – проворчал я, на ходу быстро повторно просматривая узоры рун.
Глава 21
Мы встретились в «Бюрократическом Зале».
Однако там соученик оказался не один.
– Это мой дворецкий Вердрейв, – заявило юное создание, показав пальцем на мужчину в белой одежде, затем потыкало пальцами в население в зелёной форме (трёх девушек и трёх парней). – А это мои слуги, их имена неважны. Дела ведите с Вердрейвом, именно он посоветовал обратиться к Вам.
Я с удивлением отметил, что «дворецкий» был достаточно молод, развитие тела явно было неслабым, но куда ярче была аура волшебства стихии земли, которая без сомнений была
– Успешного познания, – поприветствовал я собравшихся. – Приступим к контракту?
– Вы не хотите узнать, почему я посоветовал лорду обратиться именно к Вам? – уточнил мужчина в белой форме.
– Если хотите поведать, я не против, – произнёс я. В принципе, это было не так уж важно.
Мужчина в белой форме зачем-то снял капюшон и начал говорить:
– У меня нет доступа к тому, кто из учащихся и какой метод развития получил. Но достаточно легко понять по тёмным очкам в подземелье, что у Вас склонность к свету или тьме, а развития этих стихий в школе нет. Ваши эмоции с самого начала не были яркими, так что то развитие можно было отсечь. Развития тела по пути силы Вы явно не проводите, – поведал мужчина. – Я один из библиотекарей, пусть с Вами не общался. Наш лорд при разговоре с работником выбрал развитие интеллекта, хотя по плану было иное. Я и остальные слуги избрали верное развитие, но в итоге стали бесполезны для него.
– То есть Вы подобрали «репетитора» методом исключения? – уточнил я.
– Вы третий. Вас я выбирал тщательно. И должен сказать, метод, о котором Вы сказали нашему лорду, ошибочен. Подкупать учёных нельзя, – заявил мужчина.
Только тут я понял, что его цель спровадить остальных.
Без сомнений этот Вердрейв был гением. И тот, кого он называл «лордом», не являлся для него ценностью, а стал кандалами для развития.
Но, конечно, он может «помочь» своему нанимателю.
Ладно, мысли не прочитать, ситуацию до конца не понять.
– Приступим к контракту, – проворчал я и достал черновой набросок номер три, – вот вариант без помощи по обязательной грамоте, языкам и рунам.
– Кхм, уважаемый соученик, Вы неправильно поняли моего дворецкого. Мне требуется помощь не только с техникой развития, меня сюда отправили в два года, поэтому я слишком многого не понимаю, а слуги не могут мне в этом помочь из-за своей ограниченности. Вердрейв же был вынужден перейти в академию, когда вскрылась его первая ступень, после этого он не может мне помогать. Таковы правила, – заявило юное создание.
Я поднял глаза на дворецкого.
– Да, лекции – единственный путь наставления, допустимый между учащимися разных заведений. Сокрытие первой ступени – сотня ударов плетью и отработка на благо Столичной Школы. А потому не советую повторять моих ошибок, если у Вас нет соответствующего приказа от кого-либо, – спокойно произнёс мужчина. Только тут я заметил, что его левая рука в перчатке шевелится не по-человечески, а «пальцы» сгибаются в разные стороны.
Но куда заметнее была ложь. Без сомнений он как-то сам поспособствовал раскрытию.
Стоп, мне это вообще неважно.
– Ладно, образец №2, – произнёс я и стал ждать, пока мужчина изучит документ.
Подписи его не требовалось, но так полагалось слуге.
– По местным правилам общение с представителями другого пола должно быть ограничено, для слуг иные правила? – удивился я, меняя тему.
– У нас особое разрешение для аристократа. Мать и бабушка лорда родом из Лортлэна, а прадед по материнской линии являлся профессором в одной из башен, – пояснил дворецкий, не поднимая глаз от контракта.
Понятно, кумовство.
– Почему тогда не пошли дальше с опекой? – удивился я.
– Договор до поступления был одним, лорд додумался пойти на поводу у принимающего человека, не бывшего в курсе ситуации. Не могу назвать это плохим выбором, но после поступления вмешательство запрещено. Даже учёный будет наказан за искажение священного обучения, – произнёс мужчина.
Шестеро слуг покивали за его спиной. Хм, им примерно по 17-20 лет.
– Уточню, если судить по акценту, вы все из Царства Семи Красных Печатей, да? – спросил я.
– Да, с этим какие-то проблемы? – спросил дворецкий, оторвав взгляд от бумаги и следя за моей реакцией.
– Нет, просто догадка, – произнёс я.
Далее документ был подписан.
В мои обязанности входило обучение к экзаменам.
Чтобы я не нарушал местных правил, я временно стал «наёмником на службе» для «господина».
Имя аристократическое и длинное, но без титула.
Я не стал запоминать. Обращался я к соученику так, как он попросил: