Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 6 (страница 33)

— Спасибо за заботу, — улыбаюсь.

Я не спорю. Не лично же мне Бемижара обхаживать. На том спасибо, что признали Жаворонка моим пленником.

— А теперь возвращаемся на бал, — вдруг произносит Алла.

— Как на бал? — удивляюсь. — Он разве еще не закончился?

— Нет, конечно, — качает головой Аяно, поглаживая плачущую Юкими. — Все аристократы видели, как разгорелась драка с хаоситом. Мы не можем закончить мой праздник на такой плачевной ноте. Наш престиж упадет. Сейчас объявим, что победили тварь Хаоса, и попросим гостей продолжить развлекаться.

— Фалгор, станцуете со мной? — берет меня под локоть Алла, ослепительная брюнетка между прочим.

— И со мной, блондинчик, — подхватывает меня с другой стороны Кали, свирепо улыбнувшись. — Ты нас сильно сегодня выручил.

— Вообще, я первая, — непреклонно заявляет Аяно. — Мою дочку вообще-то спасли.

Ну ничё себе! Я в фаворе у Бесоновых.

Глава 20 — Снова на праздник

— Высокородные сударыни, я, конечно, польщен вашим щедрым вниманием, — деликатно выбираюсь из-под ручек княгинь. Особенно пытаюсь держаться подальше от Кали. Помню ее давний неадекватный хук, отправивший меня в бессознанку. Да и ручонки у нее резко могут стать когтистыми и высоковольтными. — Но я неподобающе выгляжу, чтобы возвращаться на прием. Пыль, грязь… Сами видите. Боюсь, мне придется заняться более практичными делами.

В целом, на самом деле, терпимо, фрак почти не испачкан. Но пятнышки пыли проглядывают, плюс образовались складки. Хоть я был и в доспехе, но на секунду как-то снял.

— Это ерунда, — отмахивается Кали, опасно приближаясь. Нет, ничего неприличного, нас разделяет пара длинных шагов. Просто эта княгиня сама по себе чертовски опасная. Мне с ней и на расстоянии ста метров стоять прям тревожно, если по-честному. Хоть я и Префект-командующий и всё такое.

— Да ну, — зевает Лень. — Лень даже бояться.

— Хочу ее Когти, — Жадность нашла к чему придраться. — Хочу, хочу, хочу! Убей Бесонову, стань демоником, а потом убей всех вокруг и забери их фракталы.

— А тела сожри, — добавляет Чревоугодие.

— Но только после того, как трахнешь, — Похоть тоже себе не изменяет.

— Ерунда, — кивает Аяно, оглядывая себя. Ее платье тоже не в лучшем виде. — Доместос всё поправит. Доместос, поправь наше одеяние, пожалуйста.

Один из выстроившихся демоников выходит вперед. Что-то начинает колдовать руками. Махать, хлопать, будто зеумский шаман вызывает духов. Резко прекращает, смотрит на меня угрюмо:

— Господин, снимите доспех.

Мм, вот оно как. Через ментальную защиту его фрактальная магия не проходит. Логично. Покумекав, решаю, что сильного уж риска нет, Когтям Кали никакой доспех и так не преграда.

— Убрал.

Доместос снова машет и хлопает. Складки на моем фраке разглаживаются, пыль пропадает, ткань становится свежей, а воротник сорочки накрахмаленным, сверкающим белизной, как льдины в море. Туфли начищаются до блеска, сбитые каблуки выравниваются, шнурки завязывают сами себя в одинаковые бантики.

Платья у Аяно, Кали и Юкими тоже распрямляются, наполняются блеском чистых дорогих тканей. Вкрапленные в лифы и юбки бриллианты и сапфиры становятся яркими как звезды. Прически тоже приводятся в порядок, выбившиеся пряди возвращаются обратно в сложные узоры из длинных локонов.

— Хочу, хочу, хочу…. — запевает Зависть. — Грохни гада и забери фрактал!

Похоть найдет себе место в любой чужой провокации:

— А труп потом трах…

Впервые я согласен с Завистью. Вот это волшебство! С таким фракталом можно сэкономить столько времени на приведение себя в порядок. Эх, жалко, что я на доброй стороне и не грохаю никого, чтобы захапать полезную приблудку. Ну и вообще мною выбран путь живы, как более перспективный в сравнении с демониками в долгосроке. Хотя, стоит подумать, с учетом новых сведений, стоит, стоит, да еще как!

Юкими, теперь уже опрятненькая, чистенькая, миленькая, как одуванчик, подходит ко мне и опустив взгляд в ноги, мямлит смущенно:

— Идемте на бал, Арсений Всеволодович.

Аяно довольно кивает, умиляясь видом красивой и, главное, живой дочки. Похоже, придется возвращаться. Мне еще предстоит разговор с Софией. Главное, отдалить откат от продукта магнетизма еще хотя бы на час.

— Мне нужны гарантии, что меня допустят до моего пленного, — всё же говорю. — Доступ требуется круглосуточный.

Аяно молчит. Кали нехорошо супится. Виктория и Алла переглядываются, кстати, две княгини-воительницы всё еще в доспехах. Судя по отсутствию защелок и замков, это жидкий доспех из мильфинового полисплава, который быстро твердеет, облегая фигуру.

Мои слова переваривают минуту точно. Это я так непрозрачно намекнул, что желаю остаться наедине с Бемижаром. Как бы дела не ждут. Жаворонок повлиял на коллективное бессознательное японцев, и я искренне надеюсь, что катастрофу можно обратить вспять. Не хотелось бы получить целый народ, подверженный Хаосу. Японцы ведь тоже жива-юзеры, а значит, обладают нешуточной силой. У меня возникла даже мысль, а не закинули ли Монстры Хаоса Бемижара и других мятежников на Землю, планируя поработить ее население для захвата Постимпериуса. Эта планетка, конечно, примитивная, с точки зрения технологий, но в энергетическом плане аборигены очень сильны. Единственное, что жива не совместима с энергией хаоситов. И если японцы обратятся в монстров, то лишатся «колодцев», и вот в таком случае возникает вопрос: какой смысл всех трудов по их порабощению?

Отчасти из-за мыслей о Японии я и оставил Бемижара живым. Предполагаю, что если его излечить от Хаоса, то и коллективное бессознательное японцев освободится от его пагубного влияния. Опять же, всё это теории. Сама возможность излечения хаоситов сомнительна. Но с другой стороны, раз они заразились скверной, должен быть способ ее изгнать обратно, хотя бы в теории, пускай и неприменимый в практическом смысле из-за различных причин. Но даже их выяснение будет неплохим продвижением в понимании Хаоса.

— Сам-то ты тоже заражен, — замечает Гордыня. — Великими существами, между прочим. Гордись честью, смертный. Ты избран…

Бла-бла-бла. Иногда получается не слушать Монстров, а иногда прямо как церковные колокола долбят по мозгам.

— Ты получишь доступ к своему пленнику, Фалгор, — заявляет Аяно, и другие княгини не спорят, лишь Кали косится на сестру. — Пойдемте уже на бал.

— Да-да, пойдемте, — Кали снова меня подхватывает за руку. — Пойдемте, Арсений. Вы сегодня наш царь праздника. Без вас никак не годится продолжать веселье.

— Кстати, — усмехается Виктория, поскребя латной перчаткой стальной воротник. — Мы же еще посмотрим танец царя и чемпионки праздника? — и сама отвечает. — Ожидаю, он выйдет настолько же трепетный и нежный, насколько был яростным ваш турнирный поединок.

Леди Носорог явно не шутит, хоть и говорит весело. Я молча изучаю искринки в смеющихся глазах красноволосой княгини. Учитывая, что Виктория является матерью этой самой чемпионки, звучат ее слова как благословение. Только вот на что?

— Арсений, не удивляйтесь. Хаоситы хаоситами, а княгини Бесоновы всегда готовы говорит о своих чадах, — ослепительно улыбается Алла. — Мы же мамы! Нашим дочкам-красавицам должно достаться самое лучшее! И лучший! — брюнетка подмигивает мне задорно, как девочка. Затем смеется звонко, так должно быть журчит самый чистый в мире ручей. — Ну пойдемте уже. Моя Танечка тоже очень нарядная сегодня, с одноклассником пришла, хочу успеть хоть глазком взглянуть на них.

И мы шумной толпой вваливаемся обратно в дом. Дворяне вокруг пораженно смотрят на нас — стильных и нарядных. Особенно впечатляет аристократов топающая Виктория в латах Леди Носорога. Да не меньше поражает Алла со стальными крыльями за спиной. Обе княгини, несмотря, на железную броню, улыбчивы и радостны.

Изюминку нашего общества также составляет отряд хмурых демоников. Сразу видно, что они идут с битвы. Чего не скажешь о веселых княгинях. Быстро же дамы себя перекалибровали на праздничный тон. Часто, видимо, приходится сражаться.

Лиза не находит себе места. Несколько минут назад она смотрела, как демоники Гвардии схватились с тем японцем. Смотрела, как Сеня бросился в окно следом за выброшенным туда хаоситом. Видела лужи крови, слышала бурю криков. И не понимала. Зачем Сеня влез? Почему он так рьяно накинулся на природного врага Бесоновых? Это не твоя битва, дорогой! Не твоя!

Мама София строго-настрого запретила своим детям участвовать в сражении с японцем. Лиза, Астерия, Митя и другие знали, что такой исход возможен. Но одно дело не лезть к какому-то японцу, и совсем другое, когда там бьется твой любимый!

Лиза чудом сдержала себя. Она не понимала причин, сердилась на маму, но сжав до боли руки ждала. Ждала развязки этой страшной бойни. Страшной, потому что ее избранник был на волосок от смерти. Хотелось вломиться в схватку и сжечь хаосита до тла нафтой Беумуса. А потом обнять своего родного Сеню, погладить, порадоваться вместе с ним, что всё позади.

Японец оказался сильным и практически неуязвимым для Гвардии. Но Сеню это не останавливало. Даже будучи Полковоем он не должен был бросаться на столь сильного противника. Когда драка переместилась в сад, Лиза напрягла слух Высшей Гончей. Мало чем это помогло. Тогда княжна использовала фрактал Кожана-нетопыря. С содроганием сердца она вслушивалась в каждый хлопок удара, в каждое шипение пламени, в каждый звон стали. Потом сеча будто затихла. Но никто не радовался, никто не поздравлял товарища с окончанием тяжелой работы. И вот тогда Аяно закричала голосом, сорванным от душевной боли: