Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 6 (страница 34)

— Фалгор! Спаси мою дочь!

«Юки?! — Лиза ощутила, как тело немеет. — Наша Юки?! Нет!»

Почти сразу всё разрешилось. Лиза вслушивалась, вслушивалась и ничего не понимала. Ясно, что Сеня спас Юки. Мама Аяно благодарила его, мама Алла заигрывала с ним в шутку, Кали тоже не отставала. Но почему Аяно называла Сеню Фалгором? Может, это что-то значит по-японски?

— Ладно, главное, живы, — выдыхает сереброволосая княжна. — Оба.

— И не говори, — расслабляется Астра, тоже вся напрягшаяся рядом. — Чуть сама тут не отмерла.

Уборщики уже убрались. Без суеты и напряжения, прошли между сгрудившимися аристократами и шустро убрали кровь, а также осколки с пеплом. Работники Дома Бесоновых ко всему привычные. Как и княжеские дети.

Наконец приближается заветный стук шагов, и ОН входит в зал. В черном фраке, совсем не мятом, белоснежной сорочке с накрахмаленным воротничком и начищенных до блеска туфлях, словно только что с салона. Идеал настоящего мужчины.

Даже не раздумывая, никого не стесняясь, Лиза бросается ему навстречу с криком:

— Сеня!

А на пятки ей едва не ступает Астра.

Удивительно, но дворяне не разбежались. Хотя многие бледные, и не одна барышня дрожит, еще не отойдя от пережитого стресса. У самой двери пышногрудая красотка впилась обеими руками в локоть кавалера, и его искаженное болью лицо свидетельствует о мучительных ощущениях, но сударь терпит, куда деваться. Почему все не ушли? Видимо, побоялись разгневать некультурным уходом влиятельных хозяек.

Многие косятся на сожженную часть зала. Пепел со стеклянными осколками уже подмели, как и убрали разбитые плиты пола и колоннад, но черные опалины никуда не делись.

— Сеня! Сеня! Ты цел?! — ко мне кидаются Лиза, Астра, Анфиса, Люда и Ксюша. — Ты не ранен?! Тот хаосит тебя не задел?!

Девушки меня трогают, щупают, оглаживают ладонями фрак. Ксюша с более профессиональным подходом прощупывает мои ребра, изучает, не сломаны ли. Похоть просыпается и поет свои непотребства, ей в противовес жалуется Лень, что, дескать, сложные идеи предлагаешь, товарка, давай чего-нибудь попроще, без таких изворотств, а лучше давайте просто полежим. И пожрем, добавляет Чревоугодие.

— Ох-х, — вздыхаю, порядком устав от многоголосья Монстров.

— Больно? — пугается Ксюша, приняв «ох» на свой счет. — Сломано что?

— Щекотно, Ваше Сиятельство, — улыбаюсь.

Княжна облегченно выдыхает.

— Фу-ух, а так вздохнули, что прям испугалась. И можете звать меня просто Ксенией, — дочка Кали смущенно отводит взгляд. — Для вас Ксюша.

— Хорошо, Ксюша, — я улыбаюсь чуть шире. — Можно на ты.

Другие барышни недовольно посмотрели на Ксюшу, но воздержались от замечаний.

Стоит заметить, что Кали продолжает держать меня за локоть, но при последних слова хватка ее становится буквально железной.

— Молодцы, дети, — ухмыляется свирепая княгиня. — Что подружились. Только лапки, Ксения Артемовна, попридержи-ка. Не при посторонних же трогать кавалера везде, где хочется.

Уела-таки мама дочку. Ксюша вся искраснелась.

— Мама! И вовсе мне ничего не хочется! — пищит княжна, вогнанная в краску. — Я беспокоюсь! Арсений же в окно сиганул за хаоситом!

— И точно! — вспоминает Аяно, которая держится рядом с Юкими, будто гусыня со своим птенчиком. — Фалгора же пометили…

— Кха-кха, — прокашливаюсь. — При непосвященных называйте меня пожалуйста Арсением.

— Прости, — Аяно поджимает губы, признавая вину. — Верно, говоришь. Так вот — Арсения же пометили Хаосом. Что с твоей рукой? Зажила?

Я поднимаю кисть. Хм. Царапина, правда, затянулась, осталось только розовая полоска. Но вот голоса Монстров никуда не делись. Ох, как же тесно в моей голове. Черепная коробка едва не лопается от сонма гадостных желаний. Из-за этих болотопсов мне хочется всех вокруг убить, истрахать и сожрать. Только Лень выделяется из всего этого сброда. Она просит только полежать. Самый безобидный грех.

— Хаос всё еще ощущается, — подтверждает Лиза, видимо, перейдя на астральное зрение. — Очень сильное влияние. Даже удивительно…

Княжна не договаривает. Зато ее понимает Кали. Усмехнувшись, княгиня смотрит на меня, крепче прижавшись к моему локтю:

— Даже удивительно, как ты еще не попытался обглодать здесь кого-нибудь, — воркует она милым голоском. — Верно, Лиз?

А я-то гадал, чего княгиня ко мне так жмется. Боится, что сорвусь.

Лиза гневно смотрит на одну из своих матерей, но ничего не говорит.

— Не волнуйтесь, Кали, — я выдерживаю вежливую улыбку. — Моя воля не позволит Хаосу творить непотребства. Но изгнать его очень желательно, — невзначай замечаю.

— Мы уже поручили нашим биологам, — кивает Виктория. — Сейчас они копаются в перечне сырья с Нижних миров на предмет того, что может вам помочь. И эта еще одна причина никуда вам не уходить пока что, Арсений.

— Прошу внимания! — неожиданно раздается звонкий голос. Это один из слуг привлекает внимание обомлевших аристократов. — Слово берет главная княгиня Бесонова София Алексндровна!

Между рядами аристократов легко шагает сама она. Прекрасная как мечта в вечернем платье цвета лаванды. Лебединую шею окаймляет ожерелье из жемчуга. Серебряные волосы собраны в изысканную прическу и тоже кажутся сплетенными из жемчуга.

— Дорогие гости! — улыбается княгиня. — Простите за небольшую неприятность! — движение руки в сторону опалин и разбитого окна. — Как вы знаете, наш Дом воюет с чудовищами Хаоса, и вот сегодня на ваших глазах произошло одно из этих столкновений. Вы увидели своими глазами, как Дом Бесоновых самоотверженно борется со злом…

Я устаю слушать и вожу взглядом по окружению. Али Крокодил, к счастью, не сгорел. Зеленый мутант не участвовал в сражении в саду, и я решил, что Боря Кайман уже потерял отца, но нет, вот же он лопает закуски. Умм, какой приятный аромат. Сочный, насыщенный. Вроде бы это тарталетки с курицей, грибами и сыром. И Али так аппетитно ест, что я не могу пройти мимо. Точнее не может Чревоугодие. Монстр Хаоса наконец побеждает мою ослабленную тяжким боем волю. Хоть и не Маска, но незаметно отбиваюсь от стайки княжон и княгинь. Огибаю Крокодила с другой стороны стола и накидываюсь на канапе с лососем. Крокодил замечает конкурента, тут же гребет лапой больше тарталеток. Не уступаю и хватаю с другой стороны подноса. Пихаю себе в рот сразу штук пять. Али лопает десять. Так и жрем, не отрывая друг от друг яростных глаз. Это тоже битва. И Феникс ее не проиграет.

— Арсений, — возникает рядом София, и чудный ее аромат — морской бриз, лаванда и персики — пробуждает во мне еще больший аппетит. — Смотрю, вы проголодались во время боя.

— Очень сильно, — беру со стола салфетку и вытираю ее кончиком губы. — И только вы сможете утолить мой голод, София Александровна.

Я смотрю прямо ей в голубые глаза, и княгиня удивленно вздрагивает. Улыбка пропадает, лицо бледнеет. Софии явно приходится не по себе от моего взгляда, полного грехов Чревоугодия и Похоти.

— Я? — переспрашивает княгиня и сглатывает ком в горле. — А можно…поподробнее…

— Конечно, — соглашаюсь. — Сырье из Нижних миров. Ваш муж велел передать, чтобы вы щедро делились им со мной.

— Мой муж?! — перебивает София и хватает меня за плечи. Все вокруг удивленно оглядываются. — Перун?!

— Верно, — невозмутимо подтверждаю. — Так что я надеюсь на скорую поставку.

Глава 21 — Истинный бэкграунд

— Что ты говорил о Перуне?! — вскрикивает княгиня, когда мы остаемся вдвоем в комнате недалеко от турнирного зала.

Как-то так происходит, что декорации сменились моментально. Глазом не успел моргнуть. Едва я заикнулся о князе Перуне, как София схватила меня за руку и никого не смущаясь, нарушая все приличия, не глядя на активно перешёптывающихся дворян, повела прочь. За спиной звучали пересуды: шепотки и громкие вскрики самых наглых или пьяных: "Как так!" Другие княгини и княжны шли за нами хороводом и тоже попытались было сунуться в комнату, но София захлопнула дверь прямо перед их носами.

— Слишком шумно, — заявила она, и дернула замок.

А теперь София держит меня за плечи, от ее аромата я чуть не схожу с ума. Духи с нотой персика — женственные, богатые, чувственные, соблазнительные. В каждом глотке воздуха сладость и нежность. Но виновник моего возбуждения вовсе не дорогой парфюм княгини, а Похоть. Монстр стонет грязные похотливые звуки, имитирует голосом сцены разврата, описывает сексуальные телодвижения стройного тела княгини. И перед глазами встают такие сочные, такие яркие картинки, что слышу скрип брюк.

Княгиня опускает взгляд на мою взбугрившуюся ширинку. Она отшатывается. Глаза ее округляются.

— Фалго…Арсений! У меня, вообще-то, есть муж!

— В курсе, — холодно улыбаюсь. Лицо мое невозмутимо и равнодушно. В противовес бугру в штанах. Да, я не могу контролировать некоторые реакции тела, вызванные позывами Монстра, но моя жизнь пока еще в моей власти. — Я виделся с княже недавно. Мы мило побеседовали о делах.

— Виделись?! Когда?! — снова подается София ко мне, забыв о торчащем между нами конфузе. Сильно уж очень княгиня любит мужа. Настолько сильно, что почти касается меня своим соблазнительным телом и не замечает этого. Великая жена! — В Хаосе?! Неужели тот хаосит заслал вас с Юкими именно туда?!

— Вы догадливы, — киваю, чуть отдалившись. Ух, Похоть, заткнись уже. Нет, нет, Чревоугодие, жрать груди княгини мы тоже не будем. Лень, для сна есть ночь. — Только не совсем в Хаос. Бемижар — так зовут хаосита — забросил нас в некий порог Хаоса. Ну или преддверие. Туда доносятся энергетические эманации Хаоса и происходящего в нем, но структура порога слишком хрупкая. По сути, это карман чужого измерения. Нестабильный, легко разлагаемый. От перенагрузки он разрушается.