Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 6 (страница 32)

Я же выхватываю из золотого света Молот Сварога и выдыхаю одно слово:

— СГОРИ!

Из молота изливается водопад кипящего золота. Бемижар отвечает ливнем черного пламени. Две стихии сталкиваются. Две первозданные мощи. Две веры. Две непобедимые силы.

Время крика закончилось. Только огонь, только жар, только хардкор. Вверху кружатся славянско-японские мифы. У них вспыхивает своя собственная битва, но она всего лишь отражение нашей с Жаворонком битвы.

Я бросаюсь сквозь остаточное черное пламя, золотой ореол защищает меня от ожогов. Настигаю Бемижара, размахиваюсь Молотом. Он вскидывает изогнутый клинок. Железо сталкивается, вокруг распространяются звон и вспышки света.

В голове гудят голоса Монстров, но к болотопсам их. Концентрируюсь только на бое.

Бемижар сдает, его выручает только череда безрассудных действий. Но Жаворонку недолго осталось. По клыкастому лицу струится пот, а по обожженному обрубку — кровь.

— Ты всегда был хреновым дуэлянтом, — я усмехаюсь.

— Фалгор, тебе не выбраться отсюда без моей помощи! — визжит Бемижар.

— Всегда был лишь болтуном, — наношу новый удар, и клинок выбивается из единственной руки мятежника. — Нет, чтобы быть мужчиной, опять болтаешь.

Обрушиваю молот на узкое плечо. Кость плющится, плоть сгорает, Жаворонок валится без сил.

— А-Р-Р-Р!

Да-да. Ему остается лишь кричать.

— Пой, птичка, пой, — вскидываю молот к черным небесам и затем бью по колену. Громкий хруст и шипение сгораемой плоти.

Пора поджарить Бемижара. Больше никаких полевых допросов. Сожгу ему полтуловища и потащу назад к Бесоновым. Чай, регенерация не даст подохнуть. Здесь Юкими и я не собираюсь рисковать жизнью девочки. Не будь со мной малютки-княжны, может быть, и рискнул бы. Но один раз ее жизнь уже подверглась опасности. Хватит.

— Фалгор… — хрипит сплющенный в колене и плече Бемижар. — Прошу пощади… ради всего, что между нами было. Я всегда любил тебя как брата! Всегда!

— Сейчас расплачусь, — новый взмах. Молот опускается, и Беми лишается второго плеча. В этот раз у него даже нет сил кричать. Только кудахтать как бройлерский цыпленок.

Теперь под ногами неприятное зрелище. Разбитый в хлам Жаворонок. Надеюсь, Юкими не смотрит, а то эта мешанина крови и жареного мяса может подорвать девочке психику.

Между тем, японские фантазмы превратились в каких-то чудовищ. Человеческие лица обросли шерстью, из кимоно и доспехов проросли тентакли и чудовищные лапы. Все эти монстры поперли на строй славянских богов. Но Ярила, Даждьбог и их огненные духи встали стеной, ощетинившись мечами и копьями.

Столкновение выходит знатное. Гремят удары, трещат ломающиеся древки копий. Но строй славянских фантазмов не рушится. Они так долго продержатся.

Я без понятия, как эта битва скажется на коллективном бессознательном. Но то, что японские боги обратились в жутких тварей, точно не приведет ни к чему хорошему. Боюсь, японцы станут более подвержены влиянию Хаосу. В ближайшее время с Востока придут невеселые новости.

— Без меня…тебе не выбраться…. — сопит горящий ком плоти у моих ног. — Мой фантазм…

— Болтливый Жаворонок, — фыркаю и оглядываюсь. — Давай попробуй меня заговорить. Мне даже интересно, что ты скажешь.

— Хаос…

— Это ведь не Хаос, а лишь порог.

Он замолкает и хлопает единственным не лопнувшим от жара глазом.

Действительно, Бемижар не смог преодолеть купол. Мы топчемся у безграничной пустыни Хаоса. Жар-эфир здесь струится потоками, но невидимая стена не пускает нас дальше. Поэтому Бемижар не может перемещаться по Земле с помощью кротовых нор.

Вдалеке за стеной сияют странные синие зарницы. Я бы сказал, это молнии. Тысячи полыхающих зарядов. Вот это сила! Настоящее безумство стихий! Каждая вспышка порождает гулкий, полный боли рев, как будто кто-то сжигает полки тварей и их предсмертный вой сливается в единый утробный звук.

Почему-то Монстры в голове в ужасе истерят. Им не нравится этот синий свет. Чудовищ ужасают молнии. Как странно…

«И долго ты будешь глазеть? Какого хрена сидишь? — вдруг слышу в голове еще один голос, мощный, рокочущий, и он явно не принадлежит еще одному Монстру. — Хватай своего горелого хаосита и уноси мою дочку из этого гадюшника».

— Дочку?! — охреневаю я. — Неужели вы князь Перу…

«Я повторять не буду, — рявкает незнакомец, от чего моя черепная коробка едва не взрывается. — Мыслеречь через купол отнимает уйму сил, а мне еще сжигать не одну тысячу хаоситов. Вали, сказал!»

— Э-э-э, — мне как-то даже не по себе становится. Драпать, когда кто-то другой сражается с моим врагом? — А может, я…?

«Слаб еще, — отрезает незнакомец. И у меня едва правый глаз не выпадает — "Это я-то слаб?" — Сперва прокачай «колодцы» до Абсолюта, мутню свою непонятную божественно-хаосистскую освой нормально — и возвращайся. Хотя я, может, уже сам выберусь. Долго это всё идет у вас, копуши. Соню там что ли пни, чтоб тебе подкинула сырья из Нижних миров. Скажи — я велел. Самим, видимо, не догадаться».

— Софию Александровну? — уточняю.

«Ее самую. Ну всё, уводи дочку. Ей вредно здесь быть. Дитя же.»

Мм, ну делать нечего. Всё равно пора двигаться. Всё равно мне одному не пробить купол, даже если бы я решил не послушаться князя. Да и Юкими, правда, надо увести. Эманации страха и ужаса никуда не делись, они насквозь пропитали этот порог Хаоса, хоть их влияние на психику девочке ослабло благодаря моему магнетизму.

Оставив Бемижара лежать в одиночестве, возвращаюсь за маленькой княжной.

— Закройте глазки, Ваше Сиятельство, — прошу я, сняв Юкими со спины Симрагла. — Доверьтесь мне. Всё будет хорошо. Совсем скоро мы вернемся домой.

Юкими слушается и прижимается ко мне попискивая, как щеночек. Я обнимаю ее за талию свободной рукой.

«Э! Руки».

Поднимаю ладонь выше по спине девушки. Князь больше не гремит, значит, нормально. Отец года прям. А молнии продолжают сверкать далеко-далеко. Ни на минуту не останавливается князь. Силен мужик!

Конечно, гроза разворачивается не в поле моей видимости. Просто князь настолько сильно разошелся, что отражение его грозовой бури разносится по всем уголкам Хаоса, и даже до далекого кармана докатились всплески.

Придерживая княжну, возвращаюсь к Бемижару. Взмахиваю Молотом, и водопады огня изливаются наружу. Валы пламени взметаются вокруг нас. Юкими вжимается плотнее в меня всем телом.

— Сеня… — попискивает она испуганно. — Жарко!

— Потерпи чуток, Юки, — глажу ее по спинке. — Это ненадолго.

Мы находимся в кармане Хаоса. Он зыбок и неустойчив. Прямо чувствую срывы в окружающих потоках. Предполагаю, если перегрузить энергетическое поле всплеском жар-эфира, то баланс сил разрушится, карман треснет, и мы освободимся.

Так и происходит. Через несколько секунд нас окружает выжженный садовый лабиринт.

— Юкичка! — Аяно бросается к своей малышке и крепко прижимает дочку к груди. — Ты что здесь делала малышка! Я же наказала — бал не покидать!

— Прости, мама! — разревелась девочка, обхватив мать за шею. — Я — дура глупая! Не послушалась! У-у-у-у….!

— Ничего-ничего, золотце мое! — суровая Аяно тоже пускает слезы. — Запру тебя в высокой-высокой башне, снесу лестницу, и будешь у меня жить в вечной безопасности.

Юки от такого поворота поперхнулась.

Глядя на воссоединившихся мать и дочь, я умиляюсь. Прямо семейная идиллия. Любо-дорого смотреть.

— Спасибо! Спасибо! — самурайка впивается в меня благодарным взглядом. — Фалгор, спасибо!

Мм, ну теперь не отнекаться.

— Пожалуйста, Ваше Сиятельство, — киваю.

Княгини Виктория и Алла уже сняли глухие шлемы. Их прекрасные лица поверх стальных костюмов выглядят сногсшибательно. Похоть прямо воет от…похоти, видимо.

Аяно только и приметила, что самое дорогое. Оно и понятно. Дитятка вернулась, и похрен на всё остальное. Остальные княгини вместе демониками же в ужасе созерцают обожженный ошметок по имени Бемижар Владыка слова. Даже Кали морщится, словно от зубной боли.

— Свароже, он жив! — Алла делает пальцами в воздухе Круг Сварога.

Запеченный без яблок Бемижар мигает одним целым глазом. Ни говорить, ни хрипеть он не может.

— Слега подзагорел, — пожимаю плечами. — Но живехонек и может доставить еще кучу неприятностей.

— Заберите это, — велит Вика гвардейцам. — Надеть мориновые наручи, поставить инъекции, подавляющие фракталы. И поддерживать урода в таком же состоянии.

— Как поддерживать, княгиня? — недопонимает один из княжеских служак.

— Заново обжигать, как только начнет регенерировать, — не моргнув глазом, поясняет Кали. — Как еще?

— Верно, — подтверждает Вика. — Больше никак, — красноволосая княгиня смотрит на меня. — Мы позаботимся о твоем пленнике, Фалгор.