Григорий Шепелев – Кубыш-Неуклюж (страница 6)

Эта блондинка Наташе сильно понравилась, потому что глупого дядю Васю она терпеть не могла. Когда он раздулся и покраснел, то ли собираясь блондинку сдуть, то ли умереть от инсульта, Наташа грохнула дверью и поспешила протараторить:

– Василий Львович, уборщица нам нужна! Пусть она пройдёт к Галине Сергеевне.

– Там у неё сейчас Крапивина с Немовой, – вмиг остыл военный пенсионер при виде Наташи с сумкой и рюкзаком. – И Андрей Михайлович.

– Это он их к ней приволок?

– Да, именно приволок! Опять эти две кобылы урок сорвали ему. Пороть таких надо, Наталья, честное слово! Только тебя они признают.

– Раз так, пойду к ним.

С этими словами Наташа сделала знак блондинке следовать за собой, и они направились мимо вешалок с куртками к кабинету директора. По пути блондинка кратко представилась.

– Света? – переспросила Наташа. – Я, кстати, так и подумала, что ты – Света. Меня Наталья зовут.

– Я тоже так и подумала, что тебя Наталья зовут, – отозвалась Света. – И вовсе не потому, что он обратился к тебе по имени. Просто мне показалось, что я тебя где-то видела, и вот это имя всплыло – Наталья. Ты здесь работаешь?

– Да, работаю.

Дверь с табличкой «Директор» открылась навстречу Свете с Наташей. Из кабинета выплыли, стуча шпильками, две весьма привлекательные особы. Одна, с каштановыми и пышными волосами, ростом была со Свету. Другая, темноволосая – чуть пониже. Даже внимательно приглядевшись к ним, их нельзя было назвать девочками никак. Это были две созревшие девки, одетые с большим вкусом и минимально намарафеченные. Но Света вмиг поняла, что они и есть те самые злостные хулиганки, терроризировавшие всю школу – Немова и Крапивина. Им обеим было смешно до самых ушей с проколами. Но при виде Наташи обе смутились так, что остолбенели.

– Наталья Владимировна, вы здесь? – пискнула высокая. – Ваш больничный уже закончился?

– Да, Крапивина, я в прекрасной спортивной форме, – проворковала Наташа, щёлкнув её хорошенько по лбу. – Надеюсь, мои красавицы, мне не нужно это доказывать?

– Мы вам верим, Наталья Владимировна! – вскричала темноволосая. – Вы ведь слишком нас презираете, чтобы врать нам в лицо! Но мы вас всё равно любим.

Вновь озарившись двусмысленными улыбками, безобразницы застучали шпильками к противоположному концу вестибюля, где была лестница от буфета, спортзала и мастерской до пятого этажа. Буковую дверь кабинета они оставили нараспашку, чем Наташа и Света не преминули воспользоваться, хоть поняли, что за этой дверью царит большая нервная взвинченность.

За столом сидела директор школы – очаровательная брюнетка лет тридцати с небольшим, Галина Сергеевна Горюнова. В глубоком кресле расположился завуч по иностранному языку, плюгавый очкарик Андрей Михайлович. Они оба были рассержены до играющих желваков и румяных щёк. Но при появлении новой парочки гнев мгновенно сменился недоумением.

– Натали? – круто изогнула бровь Галина Сергеевна, больше косясь на Свету. – Тебя что, выписали?

– Нет, выставили, Галина Сергеевна, – задрожал голосок Наташи как никому не нужный щенок на зимнем ветру. – Коленом под задницу! Неожиданно, незаконно! Вы мне позволите пару дней перекантоваться в моей подсобке? До следующей недели я обязательно постараюсь найти какое-нибудь жильё!

Директор, не отвечая, перевела чёрные глаза на изобразившего беспредельную скорбь Андрея Михайловича, а затем – на Свету. Та, встрепенувшись, протараторила:

– Вам уборщица не нужна?

Галина Сергеевна изогнула другую бровь.

– Вы москвичка?

– Да, да, москвичка!

– Студентка?

– Нет… Уже нет.

– А что вы окончили?

– МГУ, – слегка покраснела Света. – Точнее, я…

– Точнее не нужно, – взмахнула тонкой рукой Галина Сергеевна. – Да, уборщица нам нужна. Ведь правда, Андрей Михайлович?

– Да, уборщица нам нужна, – согласился завуч, сосредоточенно пережёвывая глазами густо зарозовевшую Свету от каблучков до бровей. – Особенно с университетским образованием. Свой диплом показывать нам не нужно, цвет вашего лица говорит о том, что он – красный. Как вас зовут?

– Светлана.

Видя, что оба дела улажены совершенно определённо, Наташа с сумкой и рюкзаком покинула кабинет и почти бегом бросилась к спортзалу. Тот был не заперт. Во время её болезни дети играли там в волейбол и лазали по канатам. Вот и сейчас он не пустовал. То есть, не совсем пустовал. Под брусьями, на коне – конечно, не на живом коне, а на кожаном, с четырьмя стальными ногами, сидели Немова и Крапивина. Они обе, мешая одна другой и толкаясь, громко болтали по телефонам. Когда Наташа вошла, мобильники были убраны. Спрыгнув на пол, Немова и Крапивина не спеша направились к ней. Она удивилась.

– Что вы здесь делаете? Почему вы не на уроке?

– Есть разговор, – объявила Немова. И она, и Крапивина без свидетелей обращались с Наташей почти как с равной, на ты. По виду она была их старше не на тринадцать лет, а на два-три года.

– Какой ещё разговор? – спросила Наташа, достав из кармана ключ, чтобы отпереть дверь кабинета, который примыкал к залу. – Опять какой-нибудь бред?

– Нет, разговор важный, – настаивала Крапивина. И они вошли в кабинет втроём. Кабинет был маленький. В нём едва умещались письменный стол, диван, шкаф, два стула, десяток хоккейных клюшек и два десятка мячей – футбольных, гандбольных, теннисных, волейбольных и баскетбольных. Мячи валялись по всему полу. Клюшки стояли в углу. Все стены были обклеены устрашающими портретами каратистов и дзюдоистов.

– Что вы хотите? – осведомилась Наташа, положив вещи на стол и оседлав стул. Обе старшеклассницы плюхнулись на диван. Немова сказала:

– Короче, есть отличный щенок. Берёшь?

– Нет, я не могу, – замялась Наташа, – меня сегодня из хаты выставили!

– Бесплатно, – гнула своё стальная тупица Немова. – Мы его на улице подобрали. Месяц ему. В приют сдавать жалко, он там не выживет. Это сеттер. Английский сеттер.

– Ты чего, глупая? – взорвалась Наташа. – Я ведь тебе говорю, что сама бездомная! Почему бы вам этого щенка не забрать себе?

– Да у нас у каждой дома по целой псарне! – взвилась на крик и Крапивина. – Ты прекрасно об этом знаешь! Мне вчера мать сказала, что если я за месяц всех не раздам или ещё раз кого-нибудь притащу, она загранпаспорт мне продлевать не станет и упакует меня в психушку для освидетельствования!

– Я всё поняла.

Скрежетнув зубами, Наташа тихо продолжила:

– Мне всё ясно. Дайте мне две недели, чтоб я нашла другую квартиру. Вы понимаете, что сюда щенка я взять не могу?

Девочки кивнули и злобно встали с намерением уйти и скорее сдохнуть, чем ещё раз шагнуть за этот порог.

– Постойте одну минуту, – мягко окликнула их Наташа. – Что вы опять натворили? Из-за чего Михалыч вас потащил к Галине Сергеевне?

– Мы Курёхина довели, – объяснила Немова.

– Это кто?

– Да новенький! Явный девственник, весь из комплексов состоит. Михалыч, дурак, его посадил за нами. Мы к нему повернулись, он начал нам глазки строить. Ну, мы и дали ему просраться так, что весь класс заржал!

– А этот мальчишка?

– Он заробел, потом покраснел от злости и Ленку схватил за свитер. Тут все, конечно, от хохота чуть не сдохли! Ну и Михалыч вместо того, чтоб дать ему по башке, нас повёл к директору.

– Дряни вы, – вздохнула Наташа. – Сиамские близнецы! Не случайно имя у вас одно. А если вас разделить, будут два нуля! Идите отсюда.

Пожав плечами, две Ленки молча отправились на урок. После их ухода Наташе стало ещё тоскливее. Не успела она повесить пальто на стул и достать мобильник, чтобы связаться с риелтором, как нагрянула Света. Немова и Крапивина, встретившись с ней у лестницы, объяснили, где она может найти Наташу.

– Ну и когда ты начнёшь работать? – спросила та, с досадой приняв поток благодарностей.

– С понедельника! Натали, спасибо тебе большое! Ты меня очень выручила.

– Забей.

Голосом Наташа дала понять, что ей сейчас не до идиотского разговора – ни настроения, ни одной свободной минуты на него нет. Но Света не уходила. Она взяла баскетбольный мяч и стала им хлопать по полу. Получалось у неё ловко. Когда ей это наскучило, она пнула ногой футбольный, и он попал в лицо Брюсу Ли. Если бы великий Брюс Ли стоял перед ней живой, а не нарисованный, это был бы верный нокаут.

– Так ты физруком работаешь? – уточнила Света, поймав отлетевший от стены мяч и звонко расхохотавшись над своей выходкой.

– Да, всё верно.

– И ты какое-то время здесь будешь жить? В этой комнатушке?

– Угу.

И пальцы Наташи сжали мобильник так, что он чуть не хрустнул.

– И ты пока на больничном? – не отставала от неё Света.

– Да, ещё пару дней буду на больничном.

Света взглянула на рюкзачок и сумку.