Григорий Шаргородский – Оценщик. Защитник феи (страница 37)
За барной стойкой стало тесно, но никто и не думал перебираться за большой круглый стол, недавно появившийся в моей гостиной. Все уже давно поняли, что такая скученность – самое то для проведения мозговых штурмов. К тому же казалось, что висящая рядом картина с ангелом тоже помогает думать.
Отобрав у посыльного пакет с кинжалом, Иваныч взглядом спросил у меня, нужно ли его вскрывать. Наверняка сорванная гибкая пломба на прозрачном мешочке повлечет за собой лишние отписки, поэтому я отрицательно качнул головой. Для моего Дара такая преграда давно не помеха.
Вещь действительно фабричного изготовления. Сделано явно людьми, но специально для гоблинов. Изгиб клинка делал его похожим на серп с внутренним крючком на острие и двойной заточкой. И все же оружие прошло через руки гравировщика и мастера, сделавшего костяные накладки на рукояти. Так что крохи энергии творения в нем имелись. Но больше ничего. Об этом я и рассказал присутствующим.
– Так я и думал, – вяло отреагировал Секатор. – Ты же сам говорил, что штамповки не держат эту твою энергию. Зря только капрала гоняли.
– Не совсем так, – возразил я, отдавая пакет Иванычу.
– В смысле? – явно напрягся гоблин.
– Чем дольше я думаю о происходящем, тем больше убеждаюсь, что искать нужно не нечто незаметное, а то, чего нет вообще.
– Поясни.
– Смотрите, на месте убийства вашей знакомой я не ощутил следов энергии разрушения, которые не может не излучать тот, кто убивает под воздействием каких-либо эмоций. Такое впечатление, что там орудовал робот, словно убийство стало для него рутиной и вообще не вызывало никаких эмоций. Что касается этого клинка, то над ним все-таки поработали мастера отделки, и определенная энергетическая подложка там имеется. Она-то и должна была измениться не только во время убийства невинных жертв, но и в момент самоубийства впавшего в боевое безумие гоблина. Самоубийство – это высший акт разрушения. Он оставляет настолько глубокие следы, что не заметить такое невозможно, а их нет. Словно опять работал бездушный автомат, без эмоций убивший не только девушек, но самого себя.
– Ментальный контроль? – тут же вскинулся Иваныч. – Следов проклятий малефики не нашли ни там, ни там. А всех сильных менталистов мы контролируем.
– Всех ли? – ехидно прищурившись, спросил я.
– Ты, конечно же, намекаешь на торчащие из этого дела острые уши.
– Я вообще ничего не говорил об эльфах. – Мое возмущение было напрочь фальшивым.
– А тебе и не нужно, все и так знают, как ты их любишь, – с непонятной интонацией заявил инспектор. – Я не смогу притянуть твои домыслы в качестве доказательств. То, чего нет, не может стать уликой.
Я в ответ лишь беспомощно развел руками, показывая, что прекрасно понимаю его проблемы. Впрочем, интуиция упорно нашептывала, что это проблемы не только гоблина и жандармерии, но и всех остальных жителей Женевы.
Поняв, что помощи от меня больше не дождется, Иваныч повернулся к своему сородичу:
– Что скажешь, Симеон?
Прорицатель, который в подборе своей одежды словно старался полностью скопировать наряд Чарли Чаплина, выпал из задумчивого ступора и, невнятно квакнув, пристально посмотрел на меня. Затем перевел взгляд на Иваныча:
– Знаешь, Секатор, а слова юного защитника имеют смысл.
После появления в моей жизни Фа уже в ипостаси феи многие гоблины начали называть меня исключительно защитником, явно считая это комплиментом. Еще бы как-то объяснить им, как сильно они ошибаются – новый статус ничего, кроме неприятностей, мне не принес, а приставка «юный» вообще раздражала. Впрочем, мое поначалу сложное отношение к прорицателю давно выровнялось и переросло в искреннее уважение, так что ему многое прощалось.
– Я и сам знаю, что он не такой тупой, каким кажется.
Внимательно слушающие наш разговор орки синхронно отреагировали на грубоватую шутку гоблина, но по-разному. Бисквит возмущенно заворчал, а Бенедиктус весело хрюкнул. Откуда-то из-под стойки, куда спрятался мышоур, послышался протестующий писк.
– Я к тому, мой злобный друг, – явно специально добавив в свою речь нотку сарказма, продолжил Симеон, – что он прав. Искать нужно именно то, чего нет. Я раз за разом проводил ритуалы прорицания, используя различные инструменты, и все сводилось практически к одному и тому же – нас ждут светлые времена без каких-либо потрясений. Скажи мне, Айвон, когда такое вообще было?
– Хочешь сказать, что кто-то закрывает тебе обзор?
– И делает это очень искусно, – утвердительно кивнул прорицатель, – иначе вместо пусть и размытых, но явственно читаемых линий судьбы я видел бы только хаос. Такое впечатление, что от меня не прячут грядущее, а подсовывают фальшивку. Теперь после слов Назара мои смутные догадки стали серьезным подозрением.
Гоблин явно отметил мою реакцию на прежнее обращение и решил в этот раз использовать имя.
– Извините, друзья, но я вынужден покинуть вас. Мне нужно вернуться к себе в лабораторию и провести повторные ритуалы с новыми исходными.
– А нам что делать? – мрачно спросил Секатор.
– Искать дополнительные опорные точки для предсказаний. Что-то мне подсказывает, что долго ждать не придется.
Глава 3
Кто бы сомневался, что лучший предсказатель Женевы окажется прав!
Разошлись мы уже под вечер, в основном посвятив посиделки не расследованию, а дружескому релаксу. Всем нам, и в особенности Иванычу, это было нужнее мозгового штурма. Инспектор и сам силен в дедукции, так что с отдохнувшими мозгами справится без нашей дилетантской помощи. Тем более все, что мог, я уже сделал. Так что остаток вечера и почти все следующее утро потратил на тренировки во внутреннем мире.
За полчаса до полудня я одернул себя, и не потому, что слишком увлекся, а по причине некоего озарения. Наконец-то дошло, что виртуальные тренировки без практики если и принесут пользу, то частичную. Тут все важно в комплексе, и первым делом нужно посетить тир ор Домна. Да и с Порывом потренироваться, как бы он ни пытался увильнуть, сбросив все на виртуального учителя. И вот как объяснить наставнику, что толку от аватара древнего мастера не больше, чем от манекена в тире? Тот все еще торчал посередине арены чучелком суслика и даже не думал двигаться. Пока все мои атаки разбивались о его щиты, и до контратак дело так и не дошло – лишь отбрасывающие кинетические волны. Похоже, он не считает меня достойным соперником, и честь получить от виртуального эльфа виртуальных же пинков нужно еще заслужить.
Мысли о тренировке с преподавателем Академии вернули меня к так и не завершенной программе предстоящей сессии. Даже совестно стало за бездарно потраченное утро. Поэтому быстро приготовил обед, накормил Тик-така и приготовился до вечера засесть за компьютер.
Кто бы сомневался, что ни одному из этих планов сбыться было не суждено. Уже открыл статью уважаемого мною искусствоведа о ведущих художниках-кубистах (которые, честно говоря, пугали меня своими работами), и тут раздался марш имперских штурмовиков. Память о вчерашних приключениях была еще очень свежа, так что я посмотрел на телефон, как на ядовитую гадюку. А ведь отвечать придется – Иваныч просто так звонить не будет.
– Алло? – с робкой надеждой поинтересовался я и в следующую секунду понял, что надеяться действительно не на что.
Похоже, события понесли вскачь, и теперь придется прилагать все усилия, чтобы просто не свалиться под копыта набирающих скорость неприятностей.
– Быстро собирайся. Сейчас за тобой прилетит Бенедиктус.
– А что случилось? – спросил я, понимая, что вряд ли услышу развернутый ответ. Секатор по телефону важные дела не обсуждал.
– Узнаешь, когда окажешься на месте, – подтвердил мои размышления голос инспектора, но все же добавил: – Работа по твоему профилю.
– Бомба?! – невольно вырвалось из меня.
Иваныч в ответ лишь что-то квакнул и отключился.
Собирался я в спешке, шепотом кляня злобную жабу. Мог же хотя бы намеком либо подтвердить, либо опровергнуть мои опасения. Больше всего в работе с жандармерией меня бесили именно исследования всякой взрывающейся мерзости.
Магокар рухнул с неба как раз в момент, когда я уже запирал дверь. Так что на дороге он задержался всего на десяток секунд, и едва я нырнул на заднее сиденье, резко рванул вверх. К моему удивлению, Бенедиктус повел летающую машину в направлении центра города. Похоже, ситуация действительно серьезнее некуда, раз уж центральные решили привлечь к делу Секатора, причем практически сразу после вчерашнего скандала.
Когда мы подлетали к одному из самых маленьких небоскребов Белой Женевы, у меня появилась догадка о том, где именно произошло событие, потребовавшее моего срочного присутствия. А еще возникла надежда, что с бомбой работать не придется. Хотя не факт. Сразу вспомнилась Ниса и обнимающий ее подрывник. Тогда тоже все случилось в художественной галерее, и то, что бомбист оказался фальшивым, меня сейчас совершенно не успокаивало.
Беня посадил магокар на вертолетной площадке. Там уже дежурили несколько жандармов из центрального управления. Один из них провел меня к лифту и окончательно подтвердил догадку, нажав на кнопку пятого этажа. Большая зеркальная кабинка плавно понесла нас вниз. Через минуту дверь шикарного лифта открылась с мелодичным перезвоном и выпустила нас в маленький филиал ада. Особых разрушений пока не было видно, зато везде сновали жандармы и медики в голубых робах. Врачи старались помочь легкораненым. Тяжелых вроде нет, но скорее всего, их уже развезли по больницам.