Григорий Шаргородский – Неживая легенда (страница 55)
— Я буду биться за тебя до заката, стригой.
Похоже, это какая-то ритуальная фраза.
— Господин Нартов, будьте любезны…
Посмотрев на профессора, упырь сделал приглашающий жест рукой.
Нартов кивнул и, подойдя к Казанку, разорвал металлический ошейник как бумажный. А судя по рунам, это была не та убогая железка, на которую посадили меня.
Уже в который раз я поразился тому, как год назад сумел справиться со столь мощным колдуном. Похоже, тогда сошлось множество факторов, начиная с дикого везения и заканчивая странной привязанностью профессора к моей персоне.
Наверное, и самым отмороженным социопатам нужен друг, хотя бы один, и выбор Нартова пал на меня. До сих пор не знаю, как относиться к подобной «чести».
Хрустнув шеей, характерник встал на ноги. Теперь, даже полностью обнаженный, он не выглядел ни смешно, ни нелепо. На фоне этой троицы я смотрелся до обидного слабым, особенно учитывая, что единственным своим серьезным козырем не смогу воспользоваться еще как минимум сутки.
Подземную тюрьму мы покинули с максимальной поспешностью, задержавшись лишь для того, чтобы Казанок стянул с мертвого охранника штаны и вооружился.
На полуподвальном, хозяйственном этаже нас никто не остановил. Все слуги попряталась по щелям как тараканы. Да и большинство упырей, скорее всего, тоже где-то схоронились, дожидаясь окончательного разрешения семейного конфликта. Лишь на подходе к огромному холлу навстречу нам метнулись два вампира, но яростное шипение Цепеша остановило их и заставило встать на колени. Этих предателей глав-упырь убивать не стал, и они тут же присоединились к нашей группе.
На входе в холл дворца Дракула замер, словно к чему-то прислушиваясь. Затем чуть присел и, распрямившись, издал самый жуткий звук из тех, что мне доводилось слышать в обеих моих жизнях. За этим воплем последовали наполненные злобой слова:
— Клара, вино аичи, драгуль меу!
Из сказанного я понял только одно слово, но общий смысл читался без особых проблем.
Ох, не завидую я леди Кларе. Непослушная доча очень расстроила своего родителя, а учитывая, что папенька у нее Влад — чтоб ему сгореть на рассвете — Цепеш, это запредельно неразумный, можно сказать, самоубийственный поступок.
Если честно, семейная разборка вампиров запомнилась мне как безумный калейдоскоп отдельных картинок. В основном в памяти остались лишь моменты, когда меня пытались убить. Профессор ушел вперед, помогать Дракуле, а Казанок остался со мной и Наташей. Неугомонная девица отказалась сидеть в тюрьме с бесчувственным Мыколой, даже несмотря на то что там сейчас самое безопасное место во всем дворце.
Как вороны с мертвого дерева, на каменные плиты холла с балконов и верхней галереи спикировал десяток вампиров в раскинувшихся, как крылья, хламидах. Трое из них тут же отлетели от какого-то заклинания Нартова, по остальным прошелся смертельной косой размывшийся в движении Дракула. Я пытался попасть из трофейного револьвера хоть в кого-то, но без ускорения мои потуги выглядели смешно. А вот характерник лихо палил во все стороны и даже попадал. С одним из упырей он вообще сцепился врукопашную. Тут и мне выпал шанс поучаствовать. Я умудрился всадить в спину вампира как минимум три пули, жаль, что не серебряных. Но эти ранения все же немного замедлили движения упыря, а через секунду Казанок каким-то хитрым ударом вбил длинный кинжал в основание черепа своего противника. Еще два коротких движения вспороли едва сочащуюся темной кровью плоть, и все еще скалящаяся острыми зубами голова отделилась от тела.
Лихо получается у казака, прямо головорез какой-то, причем в буквальном смысле этого слова.
Все это время Наташа обеспечивала схватку лихим саундтреком — в смысле визжала, кажется даже не тратя время на вдох.
Через минуту на сцене появились и незваные гости с Черного континента, но сейчас их выступление прошло без особого ажиотажа. Профессор вовремя определил угрозу для своего нового друга. После заковыристого пасса руками в исполнении Нартова четыре шамана, уже начавшие завывать, безвольными куклами рухнули на пол. Но и для Федора Андреевича это действие не осталось без последствий — его повело от отката. Пришлось мне вырываться вперед, чтобы подхватить начавшего заваливаться на спину профессора. Казанок прикрыл нас от гипотетической угрозы, вращаясь на месте и водя револьвером из стороны в сторону. Наташа наконец-то перестала визжать, принявшись хлопотать над стариком.
На мгновение замерший истуканом Дракула рванул с места, как гоночный болид, и через секунду оказался в толпе чернокожих гастролеров, аки лиса в курятнике. Еще через одну секунду в том конце зала уже не было никого живого — один далеко не первой свежести мертвец стоял на ногах и удовлетворенно скалился, а новоиспеченные покойники валялись на плитах пола в разной степени разобранности на составные части.
На месте побоища начало растекаться целое озерцо темной и тягучей жидкости.
Неприятный комок подкатил к моему горлу, но, к счастью, отвлекла очередная сцена этого бешеного спектакля — наконец-то состоялась теплая встреча дочери и отца.
Я на ее месте уже был бы где-то в районе Греции, это как минимум. Но чужая душа — потемки, особенно у существа, где вместо души лишь предельно густой мрак.
Как ни странно, схватка двух высших вампиров продлилась очень недолго. Но если подумать, как раз это вполне ожидаемо.
Мое сердце успело ударить лишь трижды, и за это время два упыря не только обменялись десятком ударов, но и в процессе боя успели забраться почти под потолок зала, замерев на перилах верхней галереи. Дракула как-то даже нежно прижимал свою дочь к мраморной колонне. Но если учитывать оторванную руку и жесткий, не дававший жертве ни малейшей возможности пошевельнуться захват, нежностью тут и не пахло.
В оглушающей тишине особенно громко прозвучало шипение Дракулы на валашском.
— Что он сказал? — с не очень-то здоровым любопытством поинтересовался я у Наташи.
— Господин сказал Кларе, что не нужно верить сказкам, — шепотом ответила девушка.
— И что бы это значило?
— Все просто, — ответил за Наташу уже пришедший в себя профессор. — Граф когда-то под большим секретом поведал леди Кларе, что есть возможность передачи силы от одного высшего вампира другому. Именно поэтому она и не упокоила его сразу.
— Он обманул ее?! — с каким-то непонятным мне ужасом выдохнула Наташа.
Профессор в ответ лишь улыбнулся со старческим умилением, а я не сдержался и добавил от себя:
— Ну не все же вам, женщинам, обманывать доверчивых мужиков.
Наташа возмущенно фыркнула.
За этими разглагольствованиями мы пропустили финальную сцену семейных разборок, а она была предельно печальной для строптивой дочери. Не мудрствуя лукаво граф оторвал леди Кларе голову. Упавший с глухим стуком на мраморный пол и подкатившийся к нам круглый предмет опять заставил Наташу истерично взвизгнуть.
Сразу после расправы над дочерью Цепеш убрался из замка наводить порядок в настороженно замершем Бухаресте. Когда хозяин Валахии покинул здание, профессор тут же принялся отдавать приказы выползавшим из всех щелей слугам. Ему деловито помогала Наташа, переводя с русского на валашский.
В итоге Нартов обосновался в одной из лабораторий где-то залегшего на дно придворного алхимика. Именно туда перенесли все еще пребывавшего в беспамятстве Мыколу. Мы с Казанком тихонько уселись на диванчике в уголке и старались не мешать ученому спасать нашего друга.
Деловитая Наташа организовала быстрый, но сытный завтрак и осталась в нашей компании наблюдать за магией профессора. И посмотреть там было на что.
Антураж в лаборатории вообще впечатлял своей необычностью даже меня — того, кто видел центральную лабораторию энергетического завода в самом сердце Стылой Топи.
Если там повсеместно преобладали трубы разного сечения и материала, то здесь все было опутано проводами, и даже имелось нечто похожее на сильно увеличенные электролампы с нанесенными на стекла рунами. Порой пробегающая по проводам энергия становилась видимой глазу. Вставший у особого стола, спаренного с неким подобием пульта, профессор очень напоминал доктора Франкенштейна. Не самая приятная ассоциация, намекавшая на то, что Мыколе уготована роль монстра.
Предчувствия не обманули меня — через два часа непонятных манипуляций, сопровождавшихся световыми и звуковыми эффектами, усталый профессор подошел к нам. Вид он имел не особо радостный.
— Увы, мой друг, — глядя только на меня, развел руками Нартов, — изъять личинку, не убив носителя, у меня не получилось. Даже не дать ей уничтожить саму суть характерника получилось с большим трудом. Зато я сохранил новому стригою память носителя.
Казанок скрипнул зубами и потянулся к рукояти заткнутого за пояс револьвера. Взгляд профессора мгновенно похолодел.
— Так, давайте все успокоимся, — громко сказал я, положив ладонь на плечо характерника.
Если честно, профессору я не особо-то верил. Как минимум потому что в итоге он все же сумел добиться давно поставленной цели. Способен ли Нартов ради науки пожертвовать незнакомым ему человеком? Да запросто! И не факт, что его странное расположение к моей персоне имело в этом деле хоть какой-то сдерживающий фактор.
— Ты даже не попытался спасти его! — прорычал казак, озвучивая мои мысли.