Григорий Родственников – Весёлый Роджер. Сборник рассказов (страница 9)

– Слушай, похоже голова – твоё слабое место. Ты вечно её теряешь.

Они снова сидели за тем же самым столом. Теперь он был обильно заставлен жратвой и выпивкой. Боцман, собиравшийся высказать всё, что думает насчёт заведомо провальной миссии, махнул рукой и принялся есть и пить, как не в себя. Девица, ехидно улыбаясь, рассматривала насыщающегося пирата, как кошка, следящая за полупридушенной мышью. Убедившись, что боцман достаточно наполнил желудок и может отвлечься на беседу, она продолжила:

– У тебя остаётся последний шанс, убогенький. Увы, бесконечно тебя воскрешать я не смогу. Так что нынешняя твоя жизнь – последняя. Соберись и постарайся в этот раз не погибнуть.

Билли чуть не подавился куском солонины. Откашлявшись, прохрипел:

– Так оставь меня в покое тогда. Найми кого-нибудь другого. Видишь же, что я себя исчерпал.

– И то верно, – задумчиво мурлыкнула красотка, коснувшись тонким пальчиком полупустой бутылки, – тебя, стало быть, в расход?

Боцман испуганно замотал головой, отчаянно пытаясь прожевать очередной кусок.

– Значит слушай меня внимательно, убогенький, – резко сменила тон на зловещий собеседница, – я команды сдаваться не давала. Ты в данных обстоятельствах ничего не решаешь. Так что заткнулся и марш выполнять приказ.

Щелчок пальцев и дальняя стенка хибары исчезла, явив зрелище весёлой попойки. Всё та же капитанова каюта. Только теперь за столом пили и ели семь-восемь пиратов во главе с Пузырём Томми.

– Без рук и без ног, ненормальная, – буркнул боцман, вытирая ладони о штанины и вставая со стула, – сам пойду.

Девица благосклонно кивнула и, не сдвинувшись с места, наблюдала, как Билли шагает в сторону каюты.

– Чур, не драться, – боцман воздел палец и погрозил оглянувшейся компании. На его удивление, никто из пиратов, а здесь были все шишки, от квартирмейстера до старпома, не выразил ни удивления, ни страха, ни злобы.

– Билли! Иди сюда, садись. Мы тебя заждались, – добродушно махнул рукой Томми.

– И я вас не смущаю? – удивился боцман, принимая приглашение.

– А чего мертвецам мертвеца бояться? – удивился кэп. – Ты давай, угощайся. Потом будет не до жратвы.

Некоторое время раздавалось только чавкание и бульканье. Потом дверь в каюту распахнулась. На пороге стояли испанские матросы во главе с солдатским капитаном. Презрительно оглядев пиратов, тот процедил сквозь зубы:

– Время последнего желания истекло, ублюдки. Пора ответить за смерть уважаемого испанского гранда.

Матросы живо скрутили всю компанию и вытащили на палубу. Косой Билл сразу же оценил ситуацию. Похоже, что кэп прав. Хоть они пока живы, но уже мертвецы. Об этом красноречиво говорили и верёвки с петлями, свисающие с грота-рея «Ковчега», и испанский линейный корабль под боком, и горы трупов – всё, что осталось от пузырёвых матросов.

– Как я и говорил, вас не повезут в метрополию, – заявил капитан. – Его сиятельство герцог Лос-Велес хочет полюбоваться на последнюю пляску убийц его брата.

Расфуфыренный гранд, наблюдающий за происходящим с капитанского мостика, важно кивнул. Кого-то он напомнил Биллу. А! Точно! Это же уменьшенная копия того громилы, что вогнал ему в затылок метательный нож. Вот уж попали так попали…

Пиратов потащили к петлям, которые незамедлительно накинули на их шеи. Билли грустно вздохнул:

– Ну вот. На этот раз точно умру. Так и не смог раздобыть ту штучку с орлом и ягнёнком…

– С орлом? – удивился Томми. – Ты про это? – кэп извлёк из-за воротника блестящую штуковину, висящую на шее. – Забавная вещичка. Дарю.

Дёрнув и разорвав шнурок, кэп вложил в руку ошарашенного боцмана цацку, за которой он гонялся вот уже три жизни подряд.

– Повелеваю – повесить, – взревел с мостика герцог. Взревел и… умер. Косой Билл как-то, в прошлой жизни, был участником подобной экзекуции. Но сейчас, в роли наблюдателя, он по достоинству оценил зрелище лопающейся от удара бутылкой головы.

– Не так быстро, грандик, – мурлыкнула девица, отбрасывая в сторону зажатое в руке горлышко. Потом грациозно спустилась к несостоявшимся мертвецам. Билли только сейчас осознал, что вокруг воцарилась необычная и пугающая тишина. Не было ни скрипа снастей, ни плеска волн, ни крика чаек. А ещё застыли все, кроме него и самой девицы. Взяв из ладони боцмана артефакт, она нажала на что-то. Крышка со щелчком откинулась. Ноздри защекотал пряный запах благовоний.

– Моя пенка для ванной. Правда, вкусно пахнет?

– Пенка? Я что, дох по три раза на дню из-за пенки? – вощмущению Косого Билла не было предела. – Сознайся, ты же в любой момент могла её забрать.

– Скажу больше, мой недогадливый дурачок. Я сама его подбросила твоему капитанчику.

– Зачем?

– Там, где я живу, так мало развлечений. Вы, людишки, иногда такие непредсказуемые. За вами интересно наблюдать. Смотри: – девица открыла проход в стене надстройки. Он вёл не в лачугу. Комнату Билли узнал сразу. Он часто её снимал, когда оказывался на Тортуге. В углу стоял сундук с откинутой крышкой.

– В ослепительном солнечном свете, льющемся из окна, драгоценности сверкалии, как звёзды на небе. – Это тебе за труды. Ты изрядно меня повеселил.

– Постой, – неожиданно для самого себя пискнул боцман, – зачем было меня одаривать? Зрелище казни, оно же тоже то ещё развлечение.

Девица внезапно посерьёзнела. Приблизилась, взглянула в лицо своей игрушки. Билли с ужасом заметил мерцающие в её зрачках огоньки пламени:

– Ты назвал меня богиней, убогенький. Это – льстит.

Некоторое время пират смотрел вслед уходящей и растворяющейся в солнечных лучах девице, потом, ухватив за шкирку начавшего приходить в себя Пузыря, шагнул с ним на Тортугу.

Ленсанна

МАРСЕЛЛА

Иллюстрация Вадима Кузнецова

На обрывистом берегу Адура стояла одинокая стройная сосна. Её крона находилась так высоко, что казалось облака цепляются за неё. Но сегодня небо было прозрачным и чистым.

У подножия сосны над свежим могильным холмиком сидела девчушка лет двенадцати. В её светлых волосах запутался ветер и бился в них, словно пойманная в силки пташка. Девочка не плакала, поток слёз уже давно иссяк, оставив чёрные полукружия под огромными зелёными глазами. Она неотрывно смотрела вдаль, туда, где река врывается в водные просторы залива, и, поглаживая насыпь из жёлтого песка, что-то шептала…

* * *

В таверне «Весёлый Том» было шумно. Не удивительно – в бухте стояло множество торговых, военных и каперских судов. Сегодня сам Андре Бошен – известный на всю округу гроза испанских кораблей – на своём красавце «Опасный» бросил якорь у берега. Ходили слухи, что Бошен не гнушался грабить и английские суда, да и французские тоже, если они скрывали в трюмах богатую добычу. Но это были только слухи, ибо все, кто когда-либо встречался с Андре Бошеном «на узкой дорожке» уже давно съедены акулами в море или червями в земле.

Итак, в таверне было шумно. Воздух, обильно сдобренный запахами горелого масла, алкоголя, пота и дрянного табака, был настолько густым, что им надо было не дышать, а есть ложкой. За столами вино лилось рекой. Соскучившиеся по твёрдой земле и нормальной еде моряки кутили напропалую. Уже изрядно захмелевшие, перебивая друг друга, они рассказывали о своих приключениях не скупясь разбавлять правду выдумкой. За некоторыми столами играли в кости и карты, в пылу азарта хватаясь за ножи. Весёлые девицы, перетянутые корсетами так, что груди вот-вот выпрыгнут наружу, визжали и хохотали, сидя на коленях щедрых выпивох. Кто-нибудь то и дело запевал залихватскую пиратскую песенку, которую сразу же подхватывал весь зал. Но через один-два куплета пение сходило на нет.

В дальнем углу таверны за небольшим столиком сидел парень лет двадцати. На нём был зелёный бархатный камзол, местами немного потёртый, но чистый, чёрные кожаные штаны и высокие ботфорты. Его светлые слегка вьющиеся волосы были собраны в хвост и перехвачены узкой чёрной лентой. Юноша медленно с ножа ел варёное мясо со свежими овощами и запивал пивом из большой глиняной кружки. Рядом с ним за столом, уткнувшись лицом в тарелку, мирно посапывал моряк с окладистой бородкой. Не обращая внимания на своего соседа, молодой человек усталым взглядом обводил зал, разглядывая лица гуляк. Пара девиц пытались подсесть к парню за стол, но он так зыркнул своими зелёными глазами, что девахи быстренько ретировались, обиженно хмыкнув.

Вдруг внимание молодого человека привлёк один из столов, где играли в карты. На кону лежала вполне приличная горка монет, среди которых поблёскивало серебро и даже несколько золотых монет. Юноша заметил, как один из игроков незаметно для остальных сбросил карту под стол. Вскоре игра закончилась и под разочарованные возгласы проигравших плут начал сгребать куш на свой край стола.

Намереваясь восстановить справедливость, парень хотел встать, но почувствовал, что на его руку легла чья-то ладонь. Он повернулся и увидел, что его сосед по столу сидит и тоже смотрит в сторону игроков в карты:

– Не вмешивайся, парень! Они сами разберутся.

Но юноша резко вырвал свою руку из-под ладони моряка и, повернувшись к шулеру, громко произнёс:

– Эй, приятель! Не ты уронил карту?

Хоть в зале было и шумно, но за соседним столом его услышали. Игроки переглянулись, дружно перевели взгляд на счастливого обладателя выигрыша, затем посмотрели на парня, который остриём ножа указывал под их стол. Прежде, чем один из проигравших юркнул под стол, верзила-жулик отшвырнул карту ногой и, поворачиваясь всем корпусом к молодому человеку, прорычал: