Григорий Родственников – Пристань звёздного скитальца (страница 9)

– Давно надо было землянам сознание менять! Но уже поздно, поезд ушёл!

– Может всё же не ушёл? – робко спросил начальник службы доставки.

– Не знаю, не знаю. Вы посудите сами:

Наху́сир рассказывал, а сотрудники Центра по возврату попаданцев в их естественную среду обитания слушали. Слушали его Мэри с Флинтом, слушал Сан Саныч. Сначала даже с интересом, но быстро утомился. Экологические проблемы его, безусловно, волновали, ведь родной дом как-никак. Но когда пришелец начал сыпать цифрами о перенаселении, урбанизации, загрязнению окружающей среды, парниковом эффекте, истощению «озонового слоя», смоге, кислотных дождях, деградации почв, обезлесение, опустынивание, о проблемах с отходами, сокращении генофонда биосферы и многие другие, мозг у него не справился с такой колоссальной нагрузкой.

«Короче говоря, всё-то у нас хреново!» – Мезенцев расстроился и булькнул себе в стакан виски сверх меры. Не пробрало. Налил себе ещё и вот только тогда напиток на него подействовал так, что он слёту перешёл в разговоре с пришельцем на «ты».

– Послушай, золотарь, не сгущаешь ли ты краски, пугая нас здесь своей экологической катастрофой?! Пустяшное же дело, исправим! Начать и кончить. Фильмы начнём правильные снимать, по магазинам реже ходить, а рекламу с экранов вообще уберём к чёртовой матери. Не убивать же нас за это?!

– Так вы все с Земли?! – догадался незваный гость.

– С неё, родимой и в обиду мы её не дадим!

Наху́сир ошалел от такой агрессивности и фамильярности, но Сан Саныча уже нельзя было остановить. От двух выпитых стаканов виски у Мезенцева слегка заплетался язык, а может причина всему – вредное ионизирующее излучение, пыхающее сейчас от пришельца? Кто знает, но, так или иначе, завершил он своё эмоциональное выступление словами:

– Наху́сир, а слабо тебе нам помочь? Как разумное существо разумному, как брат брату! Исправим вместе всё, что мы натворили, и душа твоя будет спокойна, что не взял на неё грех.

По поводу разумности землян у Наху́сира существовали большие сомнения, но он задумался, проникшись эмоциональной речью Сан Саныча. Его и самого не грело решать этот вопрос летально. К тому же время для выполнения поручения начальства его пока не поджимало, ведь пятьдесят земных лет – не малый срок. При этом он никак не отреагировал на слово «золотарь». Знал его, наверное. Ведущего ассенизатора душили сомнения.

«А что, – подумал он, – чем я рискую? Если мои навыки ментального внушения не сработают, то предоставленного мне времени вполне достаточно, чтобы земляне сами себя угробили. Способов для этого у них навалом: боевой атом, отходы, вирусы, голод. Недавно захотелось им создать реактор на антиматерии. А что? Аннигиляция планеты – очень даже гуманно, мгновенно и безболезненно, а тогда и я буду чист и начальство довольно».

– Боюсь, что исправить всё это сейчас достаточно проблематично, вы же упустили точку невозврата. При существующем мироустройстве я просто не успею вам помочь. Для этого лет сто нужно, а мне выделено руководством для выполнения поручения всего пятьдесят. Я же не ваш Дед Мороз!

Внезапно Наху́сир прямо весь затрясся от возбуждения:

– Вот только если вы мне немного поможете, – и ведущий ассенизатор выложил им свой план, неожиданно озаривший его сейчас.

– Гениально! – воскликнули собравшиеся и тут же приступили к его исполнению. Отель опустел, осталась только администрация и немногочисленные постояльцы, разбежавшиеся по номерам из-за опасения получить смертельную дозу радиации.

– Флинтик, дорогой, а почему Сан Саныч назвал нашего гостя золотарём? – тихо спросила у бармена Мэри, присев к нему на колени.

Старина Флинт обнял её за талию, посмотрел на ухмыляющегося Мезенцева и пояснил:

– Это старинное русское название ассенизаторов, дорогуша. Тех, кто вручную чистил от дерьма выгребные ямы. Прозвали их так за уважения к этой профессии.

– «В темноте тащится ночной благоухающий обоз… Между бочкой и лошадью на телеге устроено верёвочное сиденье, на котором дремлет золотарь», – процитировал Сан Саныч отрывок из книги Владимира Гиляровского «Москва и москвичи». Он сейчас проглотил лошадиную дозу таблеток от радиации, и у него слегка ехала крыша.

– Я не поняла, а почему все же их так назвали – «золотари»?

– Потому, дорогая, что с чем они работали, называлось в народе «ночное золото». Поняла? Платили им за это, кстати, совсем неплохо, – бармен не сдержался и поцеловал в шею свою подругу.

«Хорошая бы парочка из них получилась, – в очередной раз подумал Мезенцев о своем желании, неосуществимом с точки зрения физиологии киборгов. – Мэри всегда готова и у неё никогда не болит голова, а у Флинта напрочь отсутствует чувство ревности. Дети бы пошли, младшенького я бы взял с собой на рыбалку».

Весёленький день ему выдался, давно такой встряски не было. Сан Саныч, наконец, прекратил крутить верхнюю пуговицу на своём пиджаке по банальной причине: она у него оторвалась.

«Нет, не буду я включать рассказ Наху́сира в свой сборник. Не будет его никто читать, цифры одни. К тому же лучше людям и иным в меру разумным существам в нашей Вселенной вообще всего этого не знать во избежание массовой паранойи. Ко всему прочему мои работодатели вряд ли допустят эту информацию к огласке, им скандалы не нужны».

А в это же самое время, а может быть много раньше, где-то поблизости, а может за сотни парсек отсюда, на трассе Москва – Нижний Ломов прямо над шоссе на несколько мгновений возникло белоснежное сияние. Ехавший в этот момент по дороге почти новенький ЗИС-5 несильно врезался в столб. От удара машина накренилась и две металлические бочки из невысокого деревянного кузова свалились в кювет. Упав на зелёную траву крышки у бочек открылись, и наружу вылилось нечто синего цвета и по виду жутко ядовитое.

По словам Василия Петрова, водителя:

– Появилось оно незадолго до полуночи. Я как раз возвращался со свадьбы сестры. Засветилось и негромко бухнуло. Затем вспышки разноцветные, а потом сплошная темень, сколько фарами не свети. Меня от переживаний сморило, и я уснул прямо за рулём. Столба не помню.

Со слов местного начальника автотранспорта Иванова:

– Петров вообще-то у нас работник сознательный и исполнительный, неоднократно почётными грамотами награждался, но выпить любит. Позвольте я его сам накажу. Не надо составлять протокол, товарищ лейтенант, пострадавших же нет.

Сотрудник Государственной автомобильной инспекции медленно разрывал протокол, пристально следя за руками начальника автотранспорта.

– А покрупнее купюр не найдётся? – начал, было, он, но неожиданно нервно дёрнулся, как от сильного удара током. После чего поправил на голове фуражку, съехавшую набок, строго посмотрел на собеседника и добавил: – А химию вашу из канавы придётся всё же убрать. Порядок есть порядок.

«Большое всегда начинается с малого», – наверное, подумал Сан Саныч и улыбнулся в своей далёкой дали́. Он заварил себе свежий чай и продолжил наблюдать за приближающимися огоньками на мониторе. Его секретное ведомство было не подвластно ни влиянию «Эффекта бабочки», ни физической теории пространства-времени, ни другим хитроумным теориям и законам, пока ещё землянам не известным.

Вячеслав Слесарев

АТАКА ЦИКЛОТОНОВ

Иллюстрация Вячеслава Слесарева

Сан Саныч с удивлением рассматривал нового посетителя своего отеля: рост под два метра, богатырского телосложения, в белой рубашке, ворот расшит красными петушками. Компьютер выдал вполне чёткую классификацию: Российская империя, 1854й год. Лицо гостя излучало добродушие, но в то же время, что-то в нём Сан Санычу с первого взгляда показалось подозрительно знакомым. Но что?!

– Вы будете ром или виски? – по обычаю спросил он гостя. – Тот с загадочным лицом молчал. – Джин, мартини?

– Я по-аглицки не обучен, – пробасил гость. – Токмо по-русски.

– Водочки не желаете? – наконец сообразил Сан Саныч.

– Отчего не желаю-с? Определенно изъявляю желание-с! – оживился вдруг богатырь. – Правда, с деньгами у меня… – понуро опустив голову, замялся он.

– Да полно, полно вам, батенька! – быстро вжился в российские реалии 19го века Сан Саныч. Первая рюмка у нас полагается за счёт заведения. Он достал из буфета обычную пятидесятиграммовую хрустальную чекушку.

– Это что такое, кабатчик? – вдруг грозно взревел богатырь.

– Как что-с? Рюмка-с! – как-то испуганно и совсем по—холопски отвечал Сан Саныч. В ответ он услышал, как хрустнули от напряжения побелевшие кулаки гостя. Огромные кулаки, каждый размером приблизительно с его, Сан Санычеву, голову.

– Да погодь ты! – мужчина махнул рукой и полез к себе за пазуху. Вскоре он вынул оттуда безобразных размеров керамическую лохань и принялся её любовно оттирать полами своей рубахи. Наконец, он грохнул ею по столу и безапеляционно заявил:

– Вот рюмка!

– Боже, да тут будет под поллитра! – в ужасе подумал Сан Саныч. Вскоре он уже наполнял её из наспех откупоренной бутылки Столичной. Гость наблюдал за этим процессом, грозно сдвинув брови, и когда Сан Саныч подумал остановиться на половине бутылки, решительно приказал:

– До краёв лей!

– Да не извольте так беспокоиться-с! – возразил ему Сан Саныч, – каждую последующую рюмку… – он на секунду запнулся, – вы сможете получить так же на безвозмездной основе, просто рассказав мне какую-нибудь историю из своей жизни. Я их собираю в качестве фольклорного материала…