Григорий Родственников – Пристань звёздного скитальца (страница 11)

– Хомячок?! – как-то уже безвольно удивился Сан Саныч. Его нижняя челюсть отвисла и никак не хотела возвращаться на место. Ещё он заметил, что дверной проём в стене напротив как бы начал двоиться, а то и троиться. Мезенцев потряс головой – проём поспешно из трёх снова стал одним.

– Да, хомячок, джунгарик, девочка – с гордостью продолжал Герасим. – Я назвал её «Мамзель», но это уж совсем другая история! – с этими словами он снова грохнул по столу своей рюмкой, но рука Сан Саныча уже почти тому не подчинялась, так что Герасиму пришлось ему очень сильно помогать, работая, по сути, в режиме самообслуживания.

Крякнув, он энергично продолжил: «Ну и забавнейший это, доложу я вам, был зверь! Бывало…»

Только сейчас Сан Саныч отчётливо почувствовал, что уже почти потерял контроль над своим телом. Более того, и с памятью творились непонятные вещи. Воспоминания словно ускользали от него. Но одно из них, казалось, всё же удалось ухватить в последний момент. И он чувствовал, что именно в нём кроется разгадка всего того, что сейчас происходит. На какой-то миг он увидел надпись: «Отель Бергамот»… хотя нет: это был отель Гангамот. Да, точно. Тот самый отель, который он столь бездарно профукал. Потерял. Теперь, вспомнив точное название отеля, он получил некоторый контроль над всей этой историей. А история это была лютая.

Всё начиналось довольно безобидно: он выкупил земельный участок на пространственно-временном разломе и устроил на нём небольшой отельчик о трёх этажах. Размещал в нём типов из разных миров и эпох, на чём зарабатывал десять тысяч глобальных гульденов в месяц. Ещё тысяч пять он имел за публикации историй, которые выведывал у посетителей. А после получения лицензии на эротические нарративы, он поднимал на историях сомнительного толка уже и до десяти тысяч гульденов в месяц. Казалось, бизнес его забил ключом…

Но тут зашёл в его отель один тип. Странник, в серой тоге и древнеримских сандалиях. Персонаж из Средиземноморья ветхозаветной эпохи – так его идентифицировала электроника. Быстро прознав, что за каждую историю в отеле ему полагается бокал красного вина, Странник страстно захотел излить историю своей жизни, что, впрочем, было довольно предсказуемо.

Оказывается, его отец был кем-то вроде феодала, или, точнее, олигарха в той местности. И кроме рассказчика у него был ещё один, младший сын – распутник и конченая пьянь, по словам Странника. Говорил Странник, обаятельно улыбаясь, сладеньким таким голоском:

– И вот однажды приходит этот младший сын к Отцу и говорит: желаю, мол, самостоятельности и знаю, что мне полагается по праву половина твоего имения в наследство, а ждать твоей кончины уже у меня нет никаких сил. Отдай мою половину, и я навсегда отчалю, и не буду вас больше тревожить. Отец сказал: «будь по твоему», и выделил ему половину нашего имения, коюю тот моментально продал и скрылся в неизвестном направлении. Жить с тех пор мы стали в два раза беднее, но меня утешала та мысль, что хотя бы теперь мне не надо будет делить наследство с моим братцем – дегенератом. Так вот представьте, каково было моё удивление, когда это убожество, мой братец, всего через три года явился полуголый, вшивый, и умирающий от голода и взмолился отцу: «да, я промотал всё своё имение на блуд и вино, стал нищим, и уже в полной безнадёге от безденежья хотел наложить на себя руки, но тут вдруг вспомнил, какой замечательный у меня есть отец – может он наймёт меня к себе на работу, хотя бы за средний прайс, чтобы я не страдал от голода?!» – В этом месте Отец очень обрадовался, говорит: «я уж думал, ты там коней двинул на чужбине, а ты, смотри-ка жив! Возвращайся-ка в нашу дружную семью и будь сыном моим, как раньше. Я, было, пытался уточнить у него, что это значит «как раньше», особенно в плане предстоящего раздела наследства, но Отец сказал только, чтобы я не поднимал кипеш, и быстро свернул этот разговор. Так вот стали мы снова жить вместе с моим братцем, только теперь уже на половине нашего имения…

Надо сказать, вся эта история Сан Санычу тогда что-то очень сильно напомнила, но в тот момент он уже не мог вспомнить, что именно. Но Странник и не думал останавливаться. Ухлопав стакан, он приветливо улыбнулся и продолжил: «наверняка тебе, благородный господин, будет интересно услышать историю, которая произошла в моей жизни после этого?» – Сан Саныч тогда машинально, почти как робот, согласился. Вторая же история Странника-Сына выглядела примерно так:

Паскудный младший братик, некоторое время пожил спокойно, но, в конце концов, сколько волка не корми… Он пришёл к Отцу и потребовал половину от половины оставшегося его имения. Так и сказал: «Дай мне причитающуюся по законному праву четверть, и я больше никогда не потревожу тебя, а жить буду так, как мне хочется». Получив свою четверть, он удалился и за полтора года промотал её, делая ставки на гладиаторских боях и оплачивая услуги гетер. Вскоре он совсем обнищал, и в голодном обмороке ему снова пришла в голову идея вернуться к Отцу. Отец снова радушно принял этого конченого недоумка в свою семью. Некоторое время жили как раньше, но наконец, сопляк снова явился с неожиданным козырным предложением: имею, мол, собственный взгляд на жизнь, и желаю прожить её правильно иль неправильно, но так, чтобы это была моя собственная жизнь! А посему выдели мне половину из оставшейся у тебя четверти, и я уйду, и наши пути больше никогда не пересекутся. «Будь по твоему!» – сказал Отец и выделил младшему сыну половину всего, что у него было – уже восьмую часть от изначального имения.

Только на этапе, когда Блудный сын проматывал уже одну шестнадцатую часть отцовского имения, тратя её на куртизанок и опиум, Сан Саныча как-то вдруг насторожила бесконечная циклическая структура повествования Странника. Более того, он попробовал в знак протеста хотя бы потрясти головой, но мышцы шеи его не слушались, равно как и мышцы рук и ног, и всё это мышечное одеревенение с каждым кругом только нарастало. Небывалый ужас охватил тогда Сан Саныча – он почувствовал, что, похоже, на этот раз серьёзно влип. Надо было звать кого-то на помощь, хотя бы гостиничных андроидов. А кстати: где они?… Вынырнув из гипнотического забытья, он окинул взором комнату. В дальнем конце гостиной стояли оба его андроида: консьерж Мики и бармен Рурк, у обоих были неестественно выпучены глаза, а из обугленных верхушек голов сочился чёрный дым. Между тем Странник, как ни в чём не бывало, продолжал рассказывать свою деструктивную циклическую историю:

– Тем временем братец, этот импозантный хлыщ расточил на этот раз одну две тысячи двадцать четвёртую часть отцовского имения всего за четыре часа двадцать минут, шортя на фондовой бирже фючерсы вместе с другими подобными ему блудниками и лиходеями, и почти сразу впал в нищету. С повинной головой он вернулся к Отцу и бросился ему в ноги.

Но гораздо больше истории поражали Мезенцева изменения во внешней обстановке: сам зал гостиницы как-то округлился и стал раз в пять больше, отражения в зеркалах бесконечно повторялись, как бывает, когда камера снимает зеркало, а любой проём или арка обратились в бесконечные анфилады из повторяющихся проёмов или арок. С геометрией его мира явно творилось что-то недоброе! И тогда Сан Саныч принял единственное верное на тот момент решение – валить оттуда любым способом. Напрягая все оставшиеся подконтрольные ему мышцы, он рухнул плашмя на пол, а потом, теряя сознание и проваливаясь в небытие, полз, полз по направлению к выходу, цепляясь за паркет пальцами, иногда подбородком, извиваясь, и временами помогая себе локтями. В тот раз ему повезло – он чудом выполз. Как потом ему разъяснили грамотные люди – его гостиница подверглась атаке опаснейших существ – циклотонов. «Пространственные пираты» – уголовные выходцы из созвездия Гончих псов. Они находили сооружения на границах пространственно-временных разломов, и воздействуя на его жителей особыми акустическими мантрами под видом странных зацикленных историй (отсюда и пошло их название), наводили свой морок, под воздействием которого строение за час-другой переходило в особое закрытое подпространство, обогащая собой Вселенную Циклотонов, мирок, который они таким образом расширяли. Такая вот участь постигла отель Гангамот! Сан Саныч не раз потом приходил на его место и видел там только безобразные серые валуны, возникшие на месте отеля у подножия горы. Место оказалось совершенно непригодным для любой хозяйственной деятельности, к тому же там почему-то воняло и всё было завалено бытовым мусором.

С огромным трудом Сан Саныч вынырнул из своих неприятных воспоминаний в ещё более неприятную реальность. Он снова был в Пристани Скитальца, и созерцал перед собой мохнатое добродушное лицо Герасима. Кружка тому больше была не нужна – «Столичную» он пил прямо из горла, очевидно, распатронив все запасы буфета. Оглядев стол, Мезенцев насчитал одиннадцать пустых бутылок. Из его горла раздался еле слышный стон. Конечно, руки-ноги уже его не слушались. Упасть как тогда – тоже не получалось, было слишком поздно. Одними пальцами он открыл под столом аварийную панель и с нечеловеческим усилием набрал в окошке общего чата гостиницы сообщение: «Помогите1 в гостиной атака циклотонов».