Григорий Павленко – Незваная (страница 8)

Она встала, повернулась к двери. Спина прямая, шаг ровный.

До двери оставалось два шага.

– Ренн Сол.

Так произносят имя, в котором сомневаются. Пальцы дрогнули – она их выпрямила.

Не обернулась.

– Да?

Пауза – длинная, из тех, в которые можно уложить целое обвинение.

– Двери Тени запираются в полночь. Не опаздывайте.

– Не опоздаю.

Дверь закрылась. Коридор пуст.

Айра прислонилась к стене – затылком, всем телом. Камень холодный, шершавый. Три секунды, глаза закрыты. Руки не дрожат.

Запах грозы держался в ноздрях, въевшись в волосы и ткань.

Она пошла вниз. С каждым этажом мир возвращался – голоса, шаги, свет. С каждым этажом озон слабел.

Почти.

* * *

Тай ждала у входа в западное крыло – прислонилась к стене, как кошка, которая решила пока не прыгать.

– Ректор? – Сразу к делу.

– Ничего. Стандартное собеседование.

Тай посмотрела долго. Янтарные глаза без тепла – в такие моменты ясно, что за хохотом и клыками стоит человек, который умеет читать людей.

– Ты умеешь врать, – сказала Тай. Как факт.

Айра не ответила.

Тай кивнула и оттолкнулась от стены.

– Идём ужинать.

И пошла, не оглядываясь – как в первый день, решение уже принято, и Айре оставалось только догонять.

Айра догнала.

В столовой Тай говорила без пауз – про второкурсника, проигравшего спарринг за двенадцать секунд.

– Теперь убирает плац. В семь утра. – Тай откусила хлеб. – Рассвет, метла, раскаяние. Почти романтично.

– Ему идёт метла?

– Как ничто другое. – Тай подняла ложку. – Что ректор спрашивал?

– Стандартное. Откуда, как добралась, почему Тень.

– И всё?

– И всё.

– Ладно.

Просто «ладно». Не лезет – потому что у неё тоже есть своё.

Не привыкай.

Поздно.

* * *

Ночью кадры не отпускали. Переулок, тело у стены, руки – бледные, неподвижные, холодные.

Знак расстёгнут до неё. Кто-то снял, использовал и вернул. Тело осталось, как упаковка, из которой вынули содержимое.

Что если дверь в академию открыли – не для неё?

И мысль, которая возвращалась каждую ночь.

А что если он был жив? Пьяный, избитый, в обмороке? Что если она забрала Знак у живого человека?

Он был мёртв. Холодные руки.

Ты не проверила.

Перед закрытыми глазами – его взгляд, выцветший и неприятный.

«Ренн Сол.» Его голос произносит это имя так, будто знает, как оно звучало раньше – в чужом рту.

Глава 6. Своё место

На Тени расписание появлялось запиской на полке, почерком, который менялся каждый раз.

Записка на второй неделе: «Практика парной иллюзии. Второй этаж, левая дверь. 10:00.»

Айра пришла в девять сорок пять. Свободных стульев было два: один у двери, вплотную к сквозняку, другой – в центре полукруга, удобный, с подлокотниками, чуть отодвинутый от соседних, словно его берегли. Лирна сидела у стены и не обернулась.

Айра села в центре – удобнее, ближе к доске, логичный выбор. Затылок зудел привычкой, которую не вытравить никакой академией.

Виерна появилась без звука, как обычно – одна секунда пусто, следующая – стоит.

– Парная иллюзия. Один создаёт, другой читает. – Голос ровный, будто диктовала список покупок. – Пары я назначу.

Назвала: Дайн с Кейрой, второкурсник с третьекурсником, Айра —

– С Лирной.

Лирна впервые повернула голову и посмотрела на Айру без выражения и без интереса, как на дверную ручку.

Великолепно. Старшекурсница, которая молча двигает мои вещи, будет создавать для меня иллюзии. Что может пойти не так.

Лирна подошла – ближе, чем нужно для парного упражнения.

– Я создаю, – сказала Лирна, не спрашивая.

– Хорошо.

Лирна подняла руку – изящно, без усилия, – и воздух между ними дрогнул.

Тёмная комната, низкий потолок, запах сырости. Стол, свеча, и на бумаге – имя.

Безупречная иллюзия. Но Айра видела прозрачную плёнку, через которую просвечивал реальный класс.

И имя на бумаге – Ренн Сол.

Зуд прошёл по предплечьям и поднялся вверх по шее мелкими острыми мурашками. Пальцы дёрнулись к груди – Знак под тканью, холодный, тяжёлый, чужой.