Григорий Павленко – Незваная (страница 7)

Внизу появилась новая запись, которой утром не было. Чернила свежие, тёмно-синие.

Кабинет ректора. 19:00. Обязательно.

Почерк не кураторский – тот она уже запомнила: мелкий, с наклоном влево, торопливый. Этот – ровный, без наклона, каждая буква отдельно, каждая линия выверена. Почерк человека, который привык взвешивать каждое слово, прежде чем положить его на бумагу.

Чернильные пятна на пальцах правой руки. Тёмно-синие. Въевшиеся в кожу.

Айра медленно положила расписание обратно на стол – аккуратно, как кладут вещь, которая может укусить.

Ректор. Завтра. Семь вечера. Один на один.

Мысль пришла первой – не паника, как в первый день, а что-то холоднее и яснее: записка его почерком, вызов на пятый этаж, один на один. Не процедура.

И вторая, от которой холодело под рёбрами.

А если он уже знает?

Глава 5. Разговор один на один

С каждым этажом ступени сужались, свет тусклел, камень терял полировку. Архитектура как намёк: чем выше – тем меньше людей должны сюда подниматься.

На пятом не было никого.

Коридор – пять шагов до конца, одна дверь. Дубовая, без таблички и без ручки: тебя либо ждут, либо нет.

Без десяти семь Айра стояла перед дверью. Одна лампа далеко, тень на дубе – вытянутая, тонкая.

Можешь развернуться. Сказать, что не видела записку.

Она постучала – два раза, костяшками.

– Войдите.

Голос за дверью – спокойный и пустой: дверь сейчас откроется. Готов он или нет – вопрос не стоял, потому что он был готов всегда.

Дверь отворилась сама, тяжело и медленно – магический механизм, без скрипа, без усилия.

Кабинет оказался меньше, чем она ожидала. Два окна: одно – на озеро в закатном свете, другое – во двор. Массивный стол, порядок, возведённый в принцип: стопки бумаг по высоте, чернильница закрыта, перо в подставке. На краю – записки, верхняя обгорела по краю, от магии.

Ни портрета на стене. Ни герба, ни диплома – ничего.

И запах – тот самый, чистый и резкий. Озон. Здесь он стоял густой, заполняя кабинет – холодный, настороженный.

Не здание. Он.

Ивар сидел за столом – не встал, не кивнул. Светлые глаза, почти белые, неприятные, – смотрели прямо на неё.

– Садитесь.

Табурет, деревянный, без спинки. «Вы ненадолго.»

Айра села и держала спину прямо.

Ты – Ренн Сол. Зачислена по праву, прошла все проверки.

– Стандартная процедура, – сказал Ивар. Просто факт – голый, без обёртки. – Каждый новый адепт Тени проходит собеседование с ректором.

Каждый? Или только те, чья чаша вспыхнула с чёрной каймой?

– Откуда вы?

– Столица. Семья переехала шесть лет назад из восточных провинций.

Заготовка, отрепетированная до автоматизма. Ответ вышел будничный.

Ивар не записал. Перо в подставке, чернильница закрыта.

Он не собирался писать. Декорация. Как табурет.

Секунда тишины – чуть дольше, чем нужно.

Ждёт, что ты заполнишь паузу сама. Нервные добавляют лишнее.

Айра молчала.

– Предыдущий опыт с магией?

– Домашнее обучение. Мать занималась до Совета, потом – частные уроки, нерегулярно.

Заготовка, размытая ровно настолько, чтобы нельзя было проверить. Ложь работает, когда подбираешь правильное количество деталей.

Он не записал. То же молчание, та же секунда.

Считает. Наблюдает, как реагируешь на тишину.

– Как добирались до академии?

– Каретой до развилки, дальше – пешком по Знаковой.

– Одна?

– Одна.

Пауза длиннее предыдущих. За окном закат догорал, свет менялся из тёплого в серый.

– Почему Тень?

– Подходит по разряду. И по склонностям.

– Каким?

Быстро, без паузы – впервые. Подсечка.

– Наблюдательность, – сказала Айра, не торопясь. – Терпение. Умение не привлекать внимание.

Почти правда. Почти – самая безопасная ложь.

Это не собеседование. Это допрос, обёрнутый в «стандартную процедуру».

Правая рука сместилась: пальцы легли на перо и сжали крепче, чем нужно.

Раздражён. Всё слишком правильно – и ему не за что зацепиться.

Ивар отложил перо – медленно, аккуратно, как человек, который поймал себя на жесте и убрал его.

– Ваш Знак прошёл все проверки.

И встал – одним движением, так что стул не скрипнул. На голову выше, и разница ощущалась как архитектурная.

Тень от его фигуры легла через стол и дотянулась почти до Айры. Почти.

Запах стал резче – озон густой, тяжёлый. Мурашки по предплечьям, мелкие и быстрые, и не от холода.

– Добро пожаловать в академию, адептка.

«Добро пожаловать» звучало как «мы ещё не закончили» – дверь, оставленная приоткрытой.

– Благодарю, ректор.