Григорий Павленко – Незваная (страница 5)

– Спасибо.

– Это сарказм?

– Нет.

– Жаль. Люблю сарказм. – Тай похлопала по одеялу. – Приличное. На Клинке такое же, только тоньше. Или мне кажется, потому что я мёрзну хуже остальных. Демонидская кровь – мы в принципе не мёрзнем.

– Тогда зачем тебе одеяло?

– Для уюта. – Тай сказала это с такой серьёзностью, что Айра не сразу поняла: шутка. – Я сплю под одеялом, обнимаю подушку и иногда разговариваю во сне. Моя соседка составляет список.

– Список чего?

– Того, что я говорю во сне. У неё аналитический склад ума, Архив забрал бы её с руками, но нет – Клинок. Храпит как горн и ведёт реестр моих ночных бормотаний. Вчера я, оказывается, сказала «нет, это мой хлеб» три раза подряд. Её это обеспокоило.

Айра взяла миску. Густая, горячая, с мясом и травами. Настоящая еда, которую кто-то принёс без просьбы и без причины.

– Значит, почти одна, – Тай кивнула на вторую кровать. – Сосед есть, но вещей – на полстула. Призрак, не человек. На Клинке по двое, и моя соседка храпит так, что вибрирует мебель.

– Может, ей тоже некомфортно.

Тай моргнула – озадаченно, непривычно.

– Об этом я не думала. – Пауза. – Нет, подожди. Она храпит, а некомфортно ей? Это как обвинить костёр в том, что он слишком тёплый.

– Ты только что сравнила свою соседку с костром.

– Я сравнила храп с костром. Храп – горячий, громкий, неизбежный. Всё сходится.

Тай перевернулась на живот, подпёрла подбородок кулаком и посмотрела на Айру тем взглядом, который был не весёлым и не тёплым, а внимательным – оценивающим, как в первый день.

– Ты практически ничего не рассказала о себе. За четыре дня я знаю, что тебя зовут Ренн, ты на Тени, ты не любишь, когда на тебя смотрят, и ты ешь горячий хлеб так, будто не уверена, что он настоящий.

– Всё, – подтвердила Айра.

– Всё?

– Всё.

Тай смотрела на неё ещё секунду – янтарные глаза, вертикальные зрачки, – потом кивнула, будто поставила галочку в каком-то внутреннем списке.

– Мне нравятся загадки.

Пауза – тяжёлая, но не неловкая. Тай была из тех редких людей, которых тишина не смущала и не пугала.

– На Клинке один парень спросил, от какого я рода, – сказала она, и тема сменилась так резко, что Айра не успела перестроиться. – Я сказала – от горячего. Он не понял. Считаю это победой.

Не улыбайся.

Поздно.

– А у тебя? – Тай перекатилась на спину и уставилась в потолок. – На Тени есть кто-нибудь нормальный? Или все такие… – она свела брови и замерла с каменным лицом, пародируя Дайна и Кейру с распределения, – секунду подержала и фыркнула, не выдержав собственной пародии.

– Есть старшекурсница, – сказала Айра. – Молча переставляет мои вещи с полки.

– Молча? – Тай приподнялась на локте.

– Молча. Три раза подряд. Свои ставит, мои на стол.

– Какая мерзость. – Тай подумала – серьёзно, с нахмуренным лбом, будто решала тактическую задачу. – Хотя, знаешь, по-тенски это даже красиво. Уважаю. На Клинке просто вылили бы воду в сапоги.

– Утешила.

– Всегда. – Тай села, скрестив ноги. – А ты что?

– Переставила обратно. Три раза.

– И?

– Перестала трогать.

– Ты победила? Без единого слова? – Тай уставилась на неё с выражением, в котором смешались ужас и восхищение. – Это пугает и восхищает одновременно.

Тай ушла ближе к полуночи – пообещав вернуться завтра. Не спросила разрешения – просто сказала, как факт.

Айра не возразила.

* * *

Тишина, комната, чёрное озеро за стеклом.

Айра достала документы. Ренн Сол. Девятнадцать лет. Дом Сол, средний класс.

Она попыталась вспомнить лицо – и снова не смогла. Память отдавала только руки – бледные, чистые. И холод, когда коснулась.

Знак расстёгнут. Не сорван – расстёгнут аккуратно и положен обратно. Кто-то снял, использовал и вернул.

Пульс не проверила.

А если кто-то убил Ренна Сола – зачем? Плащ на месте, кольцо на пальце. Ничего не пропало – кроме того, что забрала она.

Но Знак был расстёгнут до неё. Кто-то расстегнул его первым.

Она убрала документы между страницами учебника, в раздел четыре – «Забытые расы», три страницы, которые никто никогда не перечитывает.

Легла и закрыла глаза.

За закрытыми веками – те самые руки, чистые и холодные. И голос лектора Эйна, мягкий, бесцветный: «Полное вымирание зафиксировано сто пятьдесят лет назад.»

И спазм в рёбрах, который она списала на завтрак.

Завтрак ни при чём.

Глава 4. Тень

Первое занятие факультета проходило в комнате без окон, и это, видимо, должно было что-то символизировать.

Подвальный этаж, знакомый коридор – и дверь без ручки. Открылась сама, бесшумно.

Внутри тесно: низкий потолок, круглый стол, семь стульев и одна тусклая лампа, от которой тени на стенах подрагивали. Запах – сухой, пыльный, с нотой засохших трав.

Семь стульев, шесть студентов. Дайн, Кейра, трое старших – и Лирна, чьё лицо сегодня казалось у́же, чем вчера. Все повернулись, когда она вошла.

Один свободный стул, у стены. Айра села, спиной к камню, лицом к столу и двери.

Виерна вошла.

Не тихо – вообще беззвучно. Ни шага, ни скрипа, ни шороха одежды. Просто секунду назад её не было у стола, а сейчас – была: стояла, руки сложены перед собой, спина прямая, как будто она здесь давно и все опоздали.

Светлая эльфийка, высокая, узкоплечая. Лицо – Айра запомнила его после вводного осмотра, но неправильно. Каждый раз чуть иное, каждый раз не то, что она запомнила.

Если Лирна – рябь на воде, то Виерна – течение под поверхностью.

– Добро пожаловать на Тень, – сказала Виерна голосом ровным, без интонации, без тепла, без приглашения. – Здесь вы научитесь тому, чему нельзя научить. Если сможете.

Подбадривающе. Самое тёплое приветствие, на которое способен факультет, где даже двери открываются без ручки.

– Иллюзии.