Григорий Павленко – Незваная (страница 12)
– Да.
Виерна отвернулась и продолжила занятие.
* * *
Ночью Айра достала клочок бумаги с номером записи из архива и села на кровать, подтянув колени.
За окном озеро лежало чёрное и гладкое, и ветер шёл с востока, и поверхность рябила впервые за две недели.
Айра погасила лампу и легла.
В темноте держался его запах, въевшийся в одежду после столкновения, и в плече ещё жило то столкновение – жёсткая грудь, тепло чужого тела сквозь ткань.
* * *
Она повернулась на бок.
Сон пришёл быстро – впервые за две недели. И снилось то, чего она не хотела: коридор, поворот, удар плечом и его взгляд – пустой, выжженный, – который скользнул мимо.
Это злило больше всего.
Глава 8. Что видит Ночная кровь
Утром злость никуда не делась. Айра не стала разбираться почему – оделась, собрала волосы, вышла.
Историю рас читали в лекционном зале Архива – единственном помещении академии, где свет не экономили.
Высокие окна, дубовые парты ступенями, запах мела, старой бумаги и уксусных чернил, перебитый зельем от головной боли, которое кто-то пил на заднем ряду.
Клинок занял передние места – широко, по-хозяйски. Тай сидела с краю, ноги вытянуты в проход, и покачивала стулом, балансируя на задних ножках. Архив – средние ряды, тихие, с одинаково раскрытыми тетрадями. Тень – верх, у стены. Дайн справа, Кейра через две парты. Между ними – расстояние, в которое можно вместить целую комнату.
Эйн стоял у доски в мантии Архива с серебряной вышивкой по краю – единственная яркая деталь на человеке, который, кажется, родился бесцветным.
– Магические расы Арканума делятся на три категории: правящие, признанные и исторические. Классификация утверждена Канцелярией триста двадцать лет назад и пересмотру не подлежит.
Он начертил на доске три столбца. Мел скрипел размеренно и уверенно.
Айра смотрела на его руки – длинные пальцы, ровный почерк – и думала, что этот эльф читает одну и ту же лекцию, наверное, лет пятьдесят. Может, сто. Светлые живут долго. Чем длиннее жизнь, тем толще слой равнодушия.
Правящие. Признанные. Исторические.
Первые два столбца заняли полчаса – Архонтиды, светлые эльфы, демониды, морские, лесные, люди-маги. Таблицы, классификации, даты реестров. Дайн старательно записывал. Кейра – тоже, мелким аккуратным почерком. Один из клинковцев на переднем ряду рисовал что-то на полях, другой смотрел в окно с выражением человека, который подсчитывает минуты.
Тай поймала взгляд Айры и изобразила, как засыпает, – голова набок, рот открыт. Айра прикусила щёку.
– Исторические расы, – сказал Эйн, перевернув страницу в конспекте. Не для эффекта – машинально. – Общее название: Забытые. Ночная кровь, Шёпот Камня, Призрачная ветвь. Три наименования. Учебник, страница сорок семь.
Айра открыла учебник.
Сорок семь. Сорок восемь. Сорок девять.
Три страницы. На целые расы – три страницы.
«Ночная кровь – раса с рецессивным магическим даром, связанным с восприятием. Точный механизм неизвестен ввиду отсутствия живых носителей. Раса прекратила существование около ста пятидесяти лет назад вследствие эпидемии Тихой крови – специфического магического заболевания, поражавшего исключительно носителей данной кровной печати. Совет предпринял меры по изоляции и помощи, но болезнь не поддавалась лечению. Последние известные носители зарегистрированы в реестрах сто сорок три года назад. Статус: вымершие.»
Эйн продолжил, не меняя тона:
– Забытые расы не представляли значительной угрозы и не занимали заметного места в политической или военной структуре Арканума. Их исчезновение – следствие биологической уязвимости, не внешних факторов. Совет организовал карантинные зоны и выделил ресурсы на поиск лекарства. К сожалению, природа болезни оказалась несовместимой с существующими методами.
Что-то внутри дрогнуло.
Ниже рёбер – тугое натяжение. Как струна, которую тронули и не отпустили.
Айра замерла. Спина выпрямилась сама.
Ощущение не было болью. Не было жаром. Больше всего похоже на звук, который слышишь не ушами, а грудной клеткой – когда стоишь слишком близко к колоколу. Вибрация, идущая не снаружи, а изнутри, будто где-то под рёбрами отозвалось что-то, о чём ей забыли сказать.
Она положила руку на живот – плоско, неподвижно. Ничего не видно. Но ощущение никуда не ушло.
– …Шёпот Камня, – говорил Эйн, переключившись на следующий пункт. – Работали с минеральной магией, потеряли стабильность кровной печати раньше остальных Забытых…
Натяжение ослабло. Не исчезло – осело, как осадок на дне. Айра выдохнула тихо и разжала пальцы, которые, оказывается, впились в край парты.
Дайн слева скрипел пером. Студенты Клинка скучали. Тай больше не дурачилась – рисовала что-то мелкое на обложке тетради, подперев щёку кулаком.
Лекция перешла к истории реестров – кто регистрирует, как выдаётся Знак, полномочия Канцелярии. Эйн читал с тем же механическим спокойствием, и голос его заполнял зал ровно, монотонно, надёжно, как песок в часах.
Айра слушала, записывала, отвечала когда спросили.
И всё это время внутри что-то тонко звенело, как провод под ветром.