Григорий Павленко – Дочь Огня (страница 15)
Вернулся к ножу. Шшшрк. Шшшрк.
Велиса стояла ещё мгновение. Горло сжималось, глаза щипало.
Она пошла дальше. В сад. Подальше от этого звука, от этого взгляда, от этого молчания.
* * *
Камень в центре сада.
Велиса приходила сюда каждый день после уроков. С тех пор, как Сахра рассказала историю – о духе огня, о смертной женщине, об окаменевшем от горя Амал-аш.
Она села на корень старого дерева. Смотрела.
Камень высокий – в два её роста. Чёрный, гладкий, будто оплавленный. По бокам – узоры, похожие на языки пламени. Застывшие, неподвижные.
Но иногда – особенно в сумерках – они мерцали. Красным, тусклым светом.
Сейчас – день. Солнце било сквозь листву, ложилось пятнами на траву. Камень не светился. Просто камень.
Велиса положила ладонь на его поверхность. Тёплый – от солнца или изнутри?
– Ты правда он? – прошептала она. – Тот, кто полюбил смертную?
Камень молчал.
– Если ты слышишь… – Она не знала, что сказать. – Мне тоже тесно. Внутри. Огонь слишком большой, а я слишком маленькая. Как ты это терпел?
Ветер шевелил листья. Где-то пела птица.
– Ты жалеешь? – спросила она тихо. – Что остался с ней? Что полюбил?
Молчание.
Велиса убрала руку. Глупо. Разговаривать с камнем – глупо. Сахра сама сказала: может, просто камень.
– Не глупо.
Она вздрогнула. Обернулась.
Старик стоял за её спиной. Откуда взялся – не слышала шагов, не видела движения. Просто появился.
Лицо морщинистое, тёмное от солнца. Простая рабочая одежда в пятнах земли, в руках лопата.
Садовник. Она видела его раньше – издалека, среди деревьев. Никогда не подходил.
– Разговаривать с камнем не глупо, – сказал он. – Глупо думать, что камни не слышат.
Велиса смотрела на него. Что-то странное – в голосе, в глазах. Будто он старше, чем выглядел. Намного старше.
– Вы кто?
– Садовник. – Он улыбнулся. – Сажаю, поливаю, обрезаю. Иногда – разговариваю с теми, кто разговаривает с камнями.
– Вы слышали, что я говорила?
– Слышал.
Велиса почувствовала жар в щеках. Не огонь – стыд.
– Это… я просто…
– Спрашивала, жалеет ли он. – Старик подошёл ближе. Сел на корень рядом с ней – медленно, кряхтя. – Хороший вопрос.
– Вы знаете ответ?
Он смотрел на камень. Долго, молча.
– Любовь – странная вещь, – сказал он наконец. – Она не спрашивает, удобно ли тебе. Не ждёт, пока будешь готов. Приходит – и всё. Остаётся только решить, что с ней делать.
– И что он решил?
– Остаться. – Старик пожал плечами. – Знал, чем кончится. Всё равно остался.
– Почему?
– Потому что без неё было бы хуже. – Он повернулся к Велисе. Глаза – тёмные, глубокие. – Даже боль потери лучше, чем пустота до встречи. Он это понимал.
Велиса смотрела на камень. Пыталась представить – каково это? Любить так сильно, что готов окаменеть от горя?
– Он был глупый, – сказала она.
– Может быть. – Старик усмехнулся. – А может, мы все глупые. Те, кто любит.
Он поднялся. Взял лопату.
– Подождите, – сказала Велиса. – Как вас зовут?
Пауза. Старик смотрел на неё – будто решал что-то.
– Малхар, – сказал он. – Меня зовут Малхар.
И ушёл – между деревьев, в тень.
Велиса смотрела ему вслед. Потом – на камень.
Малхар.
Имя как имя. Обычное.
Но что-то в нём… что-то знакомое. Будто слышала раньше, давно, в какой-то истории.
Она положила ладонь на камень снова. Тёплый.
– Малхар, – прошептала она.
Под её пальцами – на мгновение, едва заметно – узоры вспыхнули красным.
Велиса отдёрнула руку. Показалось? Или…
Она обернулась – хотела позвать Садовника, спросить – и замерла.
Малхар стоял у яблонь. Рядом с ним – Сахра. Они о чём-то говорили, головы склонены друг к другу.
Велиса услышала обрывок – ветер донёс:
– …и давно это госпожа таких красивых служанок набирает для нашей искорки?
– Я тебе дам служанку, старый! – Сахра замахнулась палкой, но несильно, шутливо. – Совсем из ума выжил!
Малхар рассмеялся – низко, тепло. Увернулся от палки, развёл руками.
– Виноват, виноват. Не служанка – королева. Так лучше?
Сахра фыркнула. Но уголки губ дрожали – сдерживала улыбку.
Велиса моргнула.