Григорий Грошев – Выскочка (не) для неё (страница 6)

Тишина. Я пошёл на самые непопулярные меры – набрал городской номер резервного кабинета. Тишина. А вот это уже странно, если честно. Включил камеры в комнате, куда накануне сослал Дёму. Кстати, я уже говорил, что могу смотреть за всеми своими подчинёнными дистанционно? Никого. Вот тут уже я встревожился не на шутку, быстро вскочил со стула и проворно зашагал к своему боссу.

Секретарши у шефа меняются так часто, что я не вижу смысла запоминать их имена. На тот момент у него была Брюнетка. Да, имя ей тоже выбрал я, но вслух не произносил. Вроде бы, она уже месяц или два работает – я не в курсе. Как и классическая представительница своей профессии, сидит за столом и полирует ногти.

Роскошное чёрное платье надето поверх какого-то подобия лифчика. От этого предмета одежды – одно название, вообще ничего не скрывает. В результате я стою сверху, а снизу мне открывается чудесный вид молодой груди… Впрочем, в этой ситуации он меня ничуть не взбудоражил, а скорее разозлил.

– Где шеф? – спрашиваю, упирая руки в бока. Вспомнить бы, как её зовут. Хотя… Зачем оно мне?

– Привет, красавчик, – жеманно улыбается Брюнетка. – Здороваться тебя не учили?

– Не красавчик, а Дмитрий Фёдорович, – отвечаю ей совсем другим голосом, упирая кулаки в стол и наклоняюсь ниже. А сам – стараюсь не смотреть в замочную скважину её декольте, что даётся мне нелегко. Брюнетка, не будь дурочкой, сразу понимает: дело серьёзное.

– Я думала, ты… Вы в курсе. Он уехал на весь день, с этой, как её… С Деменцией!

– Деметрой! – говорю ей грубее, чем планировал.

Так и хочется высказаться об интеллекте и уровне образования этой красотки. Воистину, вкус у шефа хороший. Брюнетка – красивая и очень эффектная. Жаль только, глупенькая. Да и на собственность босса рта лучше не разевать. Конечно, на этом слове в меня полетят шишки от феминисток всего мира. «Разве может женщина быть собственностью! Что за мужлан! Как его земля носит!»

Как юрист отвечу: нет, обладая рядом неотъемлемых прав (на личную свободу, передвижение, выбор профессии), один человек другому принадлежать не может совсем никак. С правовой точки зрения. Но давайте будем честными: какой закон в России соблюдается на сто процентов? Неужели никто из богатых и прытких не захочет обойти норму права? Думаю, даже закон всемирного тяготения кто-нибудь, да нарушает в нашей стране!

Поэтому секретарей шефа я рассматриваю сугубо в поле вещного права, где любое неосторожное движение может привести к самым серьёзным для меня последствиям. Обдав Брюнетку ледяным взором, зашагал прочь. Как всё стало сложно! С одной стороны, Деметра – моя подчинённая, и она обязана поставить меня в известность о своём нахождении.

Так-то вообще почти прогул получается. С другой стороны, раз она отсутствует с шефом, значит, у них какое-то важное дело. Может, так даже лучше. Может, их не будет день или два, и я как раз успею что-нибудь придумать. Созвонюсь с нерадивым клиентом и попытаюсь решить вопрос… Полюбовно.

Ведь звонок Анатолия Ивановича – как холодный душ. Помню, в моём первом общежитии часто воду отключали. И хорошо, если только горячую. Поэтому я научился мыться под ледяным душем, и некоторое время даже получал от этого удовольствие. Да, сначала мысли путаются, но потом – всё приходит в норму.

– Доброе утро, коллеги, – говорю своему отделу, врываясь в оупен-спейс внезапно, как дефолт в 1998 году.

– Здравствуйте, – отвечает Вера, старший компаньон, не отрываясь от компьютера. Вот это надёжный сотрудник: с самого утра вся в работе. Но и после 6 вечера её тут не увидишь.

– О, Дмитрий Фёдорович! – говорит Антонина. Она прячет кружку с кофе так, словно в его употреблении есть что-то постыдное. – У меня как раз вопрос!

– Поговорим, Тина, поговорим, – отвечаю ей. – Так, девять сорок утра. А где наши молодые герои?

На этих словах дверь в оупэн-спейс отворилась, и в кабинет тяжёлой поступью вошёл Гавр. Да, он значительно старше меня, выше и сильнее, но… В этот момент мне захотелось ударить его по лицу. Запах алкоголя ощущался с нескольких метров. Юрист, называется! Гавриил как компаньон – отличный сотрудник: самоотверженный, креативный, трудолюбивый.

Одна у него проблема – алкоголь. Вернее, его количество. Всего месяц назад собирался его уволить, но… Кроме пристрастия к выпивке и придраться не к чему. Высокая эффективность. Напор. Живой интеллект. Когда не пьёт, вообще становится замечательным человеком.

– Гавриил! – говорю ему вместо приветствия. – У тебя ведь процесс через час! Что происходит?

– Виноват, товарищ начальник, – произнёс Гавр, падая в кресло и нажимая на кнопку автомата с кофе. Он стоит как раз возле его рабочего стола. – Не рассчитали вчера… Приболел вот… Ничего, сейчас кофе выпью, взбодрюсь. Такси – и в процесс. Там плёвое дело…

– Так, в суд ты не поедешь, – говорю ему. – Мы с тобой вечером разберёмся. В суд пусть едет Франц. Он вроде тоже в курсе дела. Кстати, где он?

Молчание. Девушки тут же занялись своей работой, как будто они совсем не при делах. Гавр громко выдохнул, отхлёбывая кофе. Открыл ноутбук. В оупен-спейсе воцарилась полная тишина, такая, что слышно, как открываются заслонки кондиционера.

– Где Франц? Я что, не вслух это спросил? – начинаю я терять терпение.

– А у него вообще постельный режим, товарищ начальник, – наконец, произнёс Гавриил, громко вздохнув.

– Вы что, вместе вчера заболевали? – спросил я.

– Да, – кивнул Гавр. – Виноват, раскаиваюсь. Готов понести заслуженное наказание.

– Я поеду! – раздался весёлый голос. Вера! Всегда готова прийти на помощь.

– Спасибо, Вера. Но ты разве забыла, что у тебя переговоры по мировому соглашению в 11 часов? Но за проявленное рвение – хвалю. Давай сюда кейс, – говорю Гавру. – Лодырь. И Франц тоже лодырь. Придётся всё делать за вас.

Не то, чтобы меня сильно напрягала поездка в суд. Тем более, ехать недалеко, да и судья – старый знакомец. Куда больше меня беспокоила внезапная болезнь половины моих компаньонов. Да ещё и после того, как шеф вчера объявил борьбу за кресло директора этого цветника… Саботаж?

Глава 8. Оскорбление, выраженное в неправильной форме

– Вероника Петровна, здравствуйте! – говорю доверительнице. – Видите, как бывает! Сегодня я буду Вас представлять. Вы рады?

– О, разумеется! – моя престарелая клиентка всплеснула руками и прижала их к сердцу. – А почему же Вы, Дмитрий Фёдорович?

Обожаю таких старушек. Во-первых, в свои 68 лет она выглядит максимум на полтинник. Во-вторых, от неё прекрасно пахнет, потому что она не скупится на хороший парфюм. В-третьих, и это самое важное, Вероника Петровна просто напичкана деньгами. А ещё – она постоянно попадает в какие-то странные истории, выйти из которых без потерь невозможно без помощи «Апаты».

– Почему я, Вероника Петровна? – переспрашиваю так, будто ответ очевиден. На самом деле, это слабое звено плана. Не говорить же ей, что мои лучшие судебники вчера не рассчитали со спиртным. – Дело очень трудное. И важное. Но я убеждён: мы его выиграем. С одного заседания. Вы ведь в этом не сомневаетесь?

– О, разумеется, нет! – говорит она. – Но всё равно очень волнуюсь.

Листая папку с документами, на ходу пытаюсь вспомнить, о чём вообще кейс. Защита чести и достоинства. Материальная компенсация морального вреда. Так, хорошо. Чью честь старушка могла ущемить? На чьё достоинство наступить своими дорогими туфельками от Armani? Быстро пробежав глазами по исковому заявлению и отзыву, вспоминаю всё дело.

Господи, бывают же такие глупые истории! Нет, вы только послушайте… Хотя, лучше мы отложим знакомство читателя с делом до начала процесса. Иначе всё дальнейшее повествование потеряет и шарм, и смысл. Вероника Петровна привела с собой свидетеля: старушку, такую же по возрасту, но куда менее ухоженную.

Помощник судьи (совсем ещё юная девушка) пригласила нас в зал, и я смог разглядеть противоположную сторону. Высокая и безобразно полная женщина, совсем ещё не старая – Кролич Инесса. Отчества у неё нет. Знаете ли вы, что в России от него можно отказаться? С истицей – ещё две дамы: одна совсем старая, а вторая – около 45 лет на вид.

Компания более чем странная. Полный истец. Тощий адвокат. Увидев его, мне сразу стало как-то спокойнее на душе. Это мелкий клерк ЮБ «Право и Справедливость» по имени Сергей. Фамилию не помню. Кстати, назвать так своё бюро в России – значит облечь компанию на постоянные проигрыши. Ну где вы у нас видели справедливость?

Главная проблема Сергея – поспешность. Тот человек, который сначала говорит, а потом – думает. Вторая проблема – неумение лаконично сформулировать мысль. Мой вердикт: работа в «Апате» ему не светит. Сейчас подумал, что «Право и Справедливость» – сокращенно «ПиС». Да. Слишком миролюбивое название!

Открылась дверь, и в зал стремительно вошёл Владислав Генрихович: судья уже немолодой, но по-прежнему очень подвижный. Я впервые встретил его лет десять назад, когда проходил стажировку в прокуратуре. В те времена он рассматривал уголовные дела, но сейчас переключился на совсем другие кейсы.

– Встать, суд идёт! – писклявым голоском прокричала помощник (или секретарь – кому как ближе), и я чуть не засмеялся.

– Прошу присаживаться, – сказал Владислав и развалился в своём огромном кресле. – Судебное заседание объявляю продолженным и открытым.