Григорий Грошев – Сложно, как дважды два (страница 10)

– Имеет ли пан финансы? – осведомился водитель, недовольно осмотрев пассажира.

– Имеет, – кивнул детектив и протянул пятирублёвую купюру.

Таксист отрицательно покачал головой. Лишь получить червонец, он завёл мотор и достал карту Москвы. Тоже нездешний, значит.

– Осколково… – протянул водитель. – Известно ль барину, что объект – режимный? В справочнике сказано, требуется особый дозвол на проезд…

– Нам нужны южные ворота, – произнёс Святослав. – Не теряйте времени, сударь!

Шестым чувством таксист ощутил, что в его машине находится полицейский. Слава не стал показывать значок, чтобы не испытывать судьбу. Чего доброго – высадит этот франт и червонец не вернёт. Ночные водители – особая каста: полицейских они недолюбливали по понятным причинам. Таксист – это Харон, лодочник между царством криминала и красивой жизнью. Конкретно этот водитель прибыл в Москву из Варшавы – ещё ребёнком. И хотя русским языком он владел сносно, польские слова то и дело проскакивали в речи.

– Мы ведь не будем роботов красти? – с улыбкой спросил таксист. – А то я забыл дома свою пукавку.

– Я дам запасной ствол, – поддержал своеобразный юмор Святослав.

Водитель улыбнулся. Путь до Осколково по пустой дороге отнял двадцать пять минут. За это время Слава успел погрузиться в сон. Как и все детективы он предпочитал времени даром не терять. Если можно поспать – нужно воспользоваться. Сыщик очнулся из-за того, что машина замедлилась. Водитель пытался рассмотреть надпись на пропускном пункте.

– Ожидайте здесь, – приказал Святослав.

Впрочем, двигаясь к пункту охраны, он не был уверен в том, что таксист его послушает. Инструкции господина Иванова были предельно неконкретными. Нужно было импровизировать: мало того, что Слава это не любил, так ещё и не умел. Он был мастером засады и поиска. Отфильтровать всю Москву, подобно гигантскому киту – вот это было ему по нраву. Приближаясь к входу, сыщик стал чеканить шаг, а голову несколько вогнал в плечи.

– Доброй ночи! – рявкнул он.

Охранники от неожиданности вскочили со своих мест. Они уже привыкли к странному господину, что сидел по ту сторону решётки. Вход в помещение закрыт не был, так как сотрудник Осколково несколько минут назад выходил курить. Ночной визитёр демонстрировал им значок. Полицейский – сомнений никаких.

– Добрый… – произнёс один охранник взволнованным голосом.

– Нам поступил звонок, – продолжал Святослав. – Что в данном помещении находится преступник. Мошенник, коего разыскивает наш полицейский отдел.

– Вот этот? – спросил сотрудник Осколково и показал в сторону Иванова.

Тот принялся делать вид, что озирается в поисках укрытия.

– Именно так, – кивнул Святослав. – Откройте решётку немедленно. Мне надобно его задержать и препроводить в отделение.

– Но… Начальство. Ночь. Субординация! – принялся перечислять охранник.

– Полномочия чрезвычайны, – буркнул сыщик. – Он может сбежать. Будете его изыскивать по всей территории вашего предприятия.

На этих словах второй охранник подорвался со своего места и бросился к решётке. Дрожащей рукой он открыл её и схватил за предплечье Иванова. Тот позволил отвести себя к стражу порядка. Заметно нервничая, Святослав принялся составлять протокол. Его эта ситуация изрядно пугала, а Фёдора – веселила. Несколько раз детектив запинался, и следователь едва не поправил того по привычке.

Когда дело почти было сделано и сыщик сопровождал «задержанного» к машине, из помещения пулей выскочил охранник. Он что-то кричал и… Звал к себе.

Глава 10. Визит к ведьме

Алиса находила современные нравы в государстве и обществе крайне несправедливыми. Допустим, в давние времена колдуний опасались. Во времена инквизиции в Европе прекрасных ведьм сжигали на кострах, но то – от незнания. Отчего же в конце двадцатого века эта позорная тенденция сохранилась? Остров Валаам… Эти слова звучали для неё так страшно, что сердце замирали.

Суеверные люди колдуний боятся. Вдруг порчу наведёт? Проклянёт? Заставит детские животы колоться изнутри, а у молодой матери отнимет молоко? Алиса с детства замечала, как сильно отличается от других детей. У неё была особая, колдовская сила, а ещё – умение влюблять в себя мужчин. Ведьмочка не могла сказать точно, чем было обусловлено последнее. Но представители сильного пола в её присутствии порою становились рыхлыми, как студень.

– Не будешь ли ты любезен… – часто говорила она, и мужчины тут же становились любезными. Магия!

Над Алисой довлели устои общества. Все всё знали и понимали, но она была вынуждена играть роль приличной девушки. Блестящее образование. Кандидатская диссертация. Познания её в области истории были действительно впечатляющими. И сейчас она занимала достойную должность в Императорском архиве. Зачем? Почему? Уверен, у читателя уже возникли предположения…

Но в ту ночь Алиса желала только одного мужчину. Того самого, что порою вил из неё верёвки. Заставлял мучиться и страдать. Выбивал воздух из лёгких. Фёдор должен был прибыть ещё днём, но вот уже час ночи – а его всё не было. В тот самый момент, когда Алиса изнывала от тоски, сам следователь стоял перед нелёгким выбором. Просто пройти и сесть в автомобиль. Или остановиться – и ответить на окрик охранника.

– Спроси у него, – шепнул Иванов.

Святослав обернулся и прокричал:

– Ну, чего?

– Значок забыл! – ответил охранник.

– Так неси его сюда! – потребовал сыщик.

– Вот ещё! – прокричал сотрудник Осколково. – Нам под страхом экзекуции нельзя отлучаться от пункта дале, чем на десять метров. Бросить?

– Ещё чего! – рявкнул в ответ Святослав. За утрату жетона полагалось строжайшее наказание. Шёпотом детектив спросил у руководителя: – Что делать?

– Дойдём до мотора и отправим водителя, – ответил Иванов.

– Жди! – прокричал Слава.

Вместе сели в автомобиль. Фёдор шумно выдохнул. Происходящее, хотя и изрядно его повеселило, успело утомить. Алиса! Горячий глинтвейн! Быть может, парная в её особняке – всё это ждало его.

– Доброй ночи, – приветствовал водителя Иванов. – Окажите нам любезность: сбегайте вон к тому олуху в красной форме и заберите значок.

– Агась, – ответил таксист. – Чтобы вы мой мотор ушуршали?

Дальше он вставил два польских слово, одно из которых было «бобер» (да-да, через «е»).

– Ежели уложишься в одну минуту… – перебил его Фёдор. – Получишь два червонца. А ежели в половину – то целых три.

Аристократический тон Иванова вызывал у большинства разночинцев благоговейный трепет. Таксист польского происхождения не оказался исключением. Он открыл дверь и бросился к пункту охраны. Там – выхватил значок из рук изумлённого охранника и побежал обратно. Расстояние в сто метров он преодолел со скоростью, которой бы позавидовал среднестатистический атлет Императорских игр.

– Куда паны желают ехать? – спросил таксист принимая две десятирублёвые банкноты.

Фёдор назвал адрес Алисы. Увы, телефона в этом автомобиле не было, поэтому Иванову приходилось только надеяться, что ведьма его не выгонит. В пути следователь выяснил, сколько потратил его подчинённый, и дал ему сумму в два раза больше.

– Что за дело вам досталось, господин Иванов? – спросил Святослав.

– Ох, друг сердечный, давай не будем говорить о делах хотя бы в ночи, – махнул рукой Фёдор. На самом деле, он не хотел обсуждать подробности в присутствии незнакомого таксиста.

– Я завтра тоже буду озадачен? – уточнил детектив.

– Едва ли, – понизив голос, произнёс Иванов. – Места секретные. Даже для моего выхода потребовалось инсценировать задержание… К слову, ты в протоколе допустил три ошибки. Неверно указал основания задержания, а ещё – время. К тому же…

Фёдор прикусил губу: он шестым чувством ощутил, что таксист их слушает. Кто он таков? Откуда?

– Мы кинематографисты, – пояснил ему следователь. – Завтра будем снимать картину про Осколково, сударь.

– Пановье дело в меня не тычется, – ответил таксист.

Иванов с сомнением посмотрел на водителя. Премиум-класс: дорогой автомобиль, костюм, бутылочка стеклянной воды в салоне. И наряду с этим – жаргонная лексика. Впрочем, ночная Москва была пуста той ночью. А потому до особняка, что арендовала Алиса, домчались в двадцать минут. Фёдор пожал руку Святославу, махнул на прощание таксисту – и был таков. Он рисковал. Шанс уткнуться усатым лицом в закрытые ворота не был нулевым.

Однако Иванов не хотел, чтобы кто-либо видел его позор. Но всё прошло благополучно: заспанный слуга в минуту отворил ворота и проводил гостя в прихожую. После чего – откланялся и побежал в сторожку. Внутри особняка было жарко натоплено, и Фёдор понимал причину. Алиса вышла к нему в тоненьком пеньюаре, который тут же сбросила. Аккуратные изгибы её тела тут же пробудили внутри следователя жгучее желание.

Он поднял девушку на руки и, целуя в пути, понёс в спальню. Там – аккуратно положил на кровать и мгновенно, по-армейски, сбросил с себя форму. Что за безумный день ему достался! Небольшое пузо нисколько не оттеняло его достоинство – напротив, подчёркивало его. Алиса бросилась в атаку, и через секунду они уже сцепились в жаркой схватке любви.

Пока Фёдор и его любовница приходят в чувство, наслаждаясь своей сексуальной энергией, я расскажу о женщинах нашего следователя. Он не был ловеласом, но и монахом господина Иванова тоже назвать нельзя. Первой серьёзной любовью была княжна Ольга. Сколько времени он провёл, глядя в её чёрные глаза! Пожалуй, юный Феденька влюбился в неё – и влюбился по-настоящему. Но шли месяцы, а после – годы, и кроме жарких поцелуев Ольга не показывала никакой заинтересованности.