Григорий Григорян – Сиракана. Книга 3. Гамбит Императора (страница 4)

Силентиарии обнажили оружие. Раздалось три слитных хлопка, и имперские агенты мигом оказались рядом с женщиной. Та лишь лениво взмахнула рукой, и все трое замертво рухнули на землю. Никаких вспышек, никакого грома, взмах руки и три трупа.

– Пли, пли, пли! – опомнившись, заорал Гай.

Он первым схватил лук и прицелился в нового противника. И тут центуриону показалось, что его подводит зрение. Там, где секунду назад стояла женщина, сейчас была какая-то размытая фигура с неясными очертаниями. Полетевшие в нее, на пределе доступной человеку скорости, стрелы даже мельком не коснулись размазанного по воздухе пятна, постоянно пролетая мимо – на волосок, на два, на три…

А в следующую секунду вокруг Гая начали падать люди. На один неуловимо короткий миг их охватывало алое сияние, и прошедшие с ним не один бой ветераны один за другим падали на землю, как марионетки с подрубленными нитями. Не помня себя от ярости, Гай продолжал пускать стрелу за стрелой, не обращая внимания на то, что каждая из них будто улетает в пустоту. И, наконец, в очередной раз по инерции закинув руку за спину, он с замиранием сердца нащупал пустой колчан. Стрельба внезапно прекратилась.

Обернувшись к своим людям, Гай наткнулся на множество ошарашенных взглядов и с ужасом понял, что отряд из ста, нет, уже из семидесяти человек даром истратил все стрелы, пытаясь поразить одинокую мишень!

Казалось – это поняла и его противница. Размытое пятно снова приняло очертания женской фигуры, которая с явным пренебрежением повернулась к отряду спиной. Этот полный презрения жест окончательно взбесил Гая. Выхватив меч и услышав за спиной шелест десятков клинков, центурион с криком бросился на врага. Все также не глядя на имперских солдат, женщина снова взмахнула рукой. Перед отрядом из ниоткуда возникла гудящая призрачная стена. С разбега Гай влетел прямо в нее. Чувство было такое, словно его вместо снаряда запустили из катапульты в крепостную башню.

Центурион снял шлем и схватился за гудящую голову. Вокруг в нерешительности стояли его солдаты. Из горла Гая вырвалось сдавленное рычание. Колдунья попросту ''отсекла'' от себя его и его людей, буквально разделив площадь на две части. Сама она, между тем, проделала в воздухе несколько быстрых пассов. Раздался громкий гул. А потом площадь снова начала заполняться арилорскими солдатами. Все усилия – его и его людей, все усилия мертвых силентиариев – все оказалось напрасным.

Женщина обернулась и впервые посмотрела прямо на него. Этот взгляд центурион запомнил надолго. В нем не было ярости, презрения или насмешки. Незнакомка просто изучала его, как любопытную разновидность насекомого, которое она ленится раздавить.

Наконец, словно что-то для себя решив, она сделала шаг в его сторону, и внезапно Гай ясно и четко осознал, что произойдет дальше. Он не продержится и секунды. Проклятая ведьма в очередной раз взмахнет рукой, словно отгоняя надоедливую муху, и его просто-напросто напросто размажет по камням мостовой. Покрепче перехватив меч, центурион приготовился к смерти.

Женщина снова шагнула вперед и подняла руку…

Половину площади осветила яркая вспышка, и перед остолбеневшими уланами появился отряд из двух десятков, вооруженных двуручными секирами ликторов. Во главе его стоял человек в чешуйчатой броне.

Глава 2

Диана, сжав кулаки, наблюдала за приближающимися големами. избавившись от мешающего им барьера, автоматоны ровными рядами штурмовали ворота и стены. Лишенные страхов и сомнений, присущих живым солдатам, машины архонтов спокойно и методично продвигались вперед, одно за другим, преодолевая все препятствия. Увидев приближающийся к ее участку отряд, магистр кивнула собственным мыслям, волевым усилием задвигая в сторону эмоции. На поле боя им не место. Резко взмахнув рукой, она направила зависший в воздухе призрачный клинок в сторону големов и решительно направилась прочь из башни.

Заклинание скоро развеется, но призрачный клинок даст ей время добраться до ближайшего участка стены, охраняемого солдатами.

Таковой обнаружился совсем скоро.

Отряд солдат на стене близ ворот из последних сил отбивался от наседающих големов, неся потери, но и не думая отступать. Коснувшись Эфира, Диана нанесла удар. Всплеск энергии разбросал по сторонам машины архонтов, заметно уменьшив их ряды. Не тратя времени, магистр активировала следующее заклинание.

Как правило, имперские маги пренебрежительно относились к силентириям и смотрели на их ''трюки'' со снисходительным пренебрежением. Но были среди них и те, кто не считал для себя зазорным учиться у ''недомагов'', зачастую добивавшихся серьезных результатов при минимуме затрат. Такие маги чаще всего и становились магистрами. В частности, магистра Диану Энейю всегда интересовал секрет ''плясуньи'' – заклинания силентиариев, оперирующего с электрической энергией. Весь участок стены покрылся сетью молний, создав преграду между солдатами и големами.

Кивком ответив на приветствия солдат и центуриона, Диана молча встала рядом с ними. Времени на долгие разговоры не было.

Одну за другой, она помогла отразить несколько атак. Уставшие, измотанные солдаты начали смотреть на нее как на воплощение древней богини. И все же Диана понимала – ни она, ни уставшие солдаты не смогут держаться вечно.

Появление со стороны города странной кавалькады стало для магистра полной неожиданностью…

***

Гай внимательней присмотрелся к странному офицеру. Его вороненая, как у ликторов, броня будто была смесью имперских и фашенских доспехов. Шлем был сильно похож на посмертную маску, которые тессары раньше надевали на своих предков во время погребальных церемоний. Висящий у него на поясе безо всяких ножен меч, со странным золотистым лезвием, тоже был явно фашенского образца.

Надвигавшаяся на Гая колдунья словно споткнулась на полпути и повернулась к новому противнику. Ее тело мгновенно окутал защитный экран. Через секунду такой – же экран накрыл офицера. Они одновременно подняли руки, а потом…

Время будто сошло с ума. Оно то ускорялось, то замедлялось, а потом и, вовсе, резко замирало, то и дело в воздухе мелькали какие-то яркие вспышки. Он покрывался рябью, становился то ледяным, то горячим, и подобно бешеному волчку, постоянно меняя скорость своего бега, вертелось и крутилось обезумевшее время.

Гаю и раньше доводилось наблюдать за работой магов. Пару-тройку раз он видел и так называемые темпоральные заклинания, когда имперские маги ненадолго замораживали время. Но сейчас на площади происходило нечто грандиозное, лежащее далеко за пределами его понимания. Поединок двух магов велся на уровне настолько глубоком, что он был попросту недоступен его сознанию. Оно – это несчастное сознание, ярилось и бунтовало, тщетно пытаясь хотя бы близко постичь суть происходящего и тут-же сдавалось, не в силах понять его масштаб. Раз за разом мелькали в воздухе руки офицера и его противницы, под их ногами то и дело дрожала земля…

Наконец, когда Гаю показалось, что он вот-вот сойдет с ума, он увидел, как офицер, в очередной раз направив руку на волшебницу, подался чуть назад, хватаясь за окровавленное плечо, а с его противницей начали происходить странные метаморфозы. Кожа на прекрасном лице внезапно приобрела странный землистый оттенок, который затем с невероятной быстротой распространился по всему телу. Обомлевший Гай увидел, как расширились невозмутимые зеленые глаза, а в следующую секунду перед его собственными глазами появилась изящная каменная статуя, словно сотворенная резцом древнего скульптора.

– Не повредить! – впервые подал голос офицер. Из-за шлема тот звучал чуть приглушенно. Несколько пассов руками, очередной короткий бег времени (да когда -же все это, наконец, закончится?!) и целый и невредимый офицер повернулся к уланскому отряду, а странное мерцание в месте появления арилорцев снова исчезло.

Между тем двое ликторов, подойдя к статуе, с величайшей осторожностью подняли ее и унесли в сторону нескольких чудом уцелевших в огне домов.

– Центурион, ко мне! – резко бросил их командир.

Тренированное тело само бросило Гая вперед, прежде чем успел вмешаться, ошеломленный недавними событиями, разум.

Встав перед офицером, Гай вытянулся по стойке смирно и ударил себя кулаком в грудь.

– Имя.

– Центурион Гай Флавий – командир третьей уланской турмы. Семнадцатая когорта, Восьмой легион.

– Восьмой? –решил уточнить офицер.

– Был переведен в Брагу приказом легата вместе с турмой для укрепления обороны города, – отрапортовал Гай, правильно поняв вопрос . Офицер молча кивнул.

– Доложи обстановку, – бросил он, сложив руки за спиной.

– Город…почти захвачен, – чуть замялся Гай, но затем решил выдать горькую правду, – магический щит истощен. На момент моего отбытия брошенные на штурм арилорские гелемы почти добрались до стен.

– Наместник и легат?

– Оба мертвы. Убиты еще до начала боевых действий местными агентами ''Братства.'' Ячейку удалось выявить и ликвидировать, но к тому времени ущерб был уже нанесен.

Очередной молчаливый кивок.

– Силентиарии?

– Мертвы – все пятеро.

– Что с магистром и городскими магами?

– Не могу знать, – тихо ответил Гай. Сердце болезненно сжалось.

Офицер поднял голову. Где-то близ ворот арилорские машины дали новый залп. Даже отсюда был слышен грохот и видны сотни, на миг затмивших небо, стрел.