Григорий Григорян – Сиракана. Книга 3. Гамбит Императора (страница 5)
– Мне нужны лошади – сказал он внезапно.
– Виноват? – удивленно переспросил Гай.
– Судя по всему, из сотенного отряда у тебя осталось семьдесят человек, – невозмутимо и терпеливо пояснил офицер.-Твоя турма сумела быстро добраться до этой части города и дать здесь бой. Следовательно, где-то неподалеку находятся ваши лошади, и тридцать из них свободны.
– Да, но…
– Их возьмут мои люди, твои поскачут следом.
– Куда?! – Гай не заметил, как повысил голос на старшего по званию, да еще и на высокородного (кем еще может быть офицер владеющий магией и командующий ликторами?). Его почти доведенный до отчаяния разум, похоже, не выдержал нервного напряжения.
Офицер взглянул на него в упор. Замершему на месте Гаю показалось, что глядящие сквозь прорези в шлеме карие глаза смотрят прямо ему в душу.
– Мы предпримем вылазку, центурион,– ровным голосом произнес офицер. – Немедленно. Сейчас!
Глава 3
Тирас вошел в свою палатку и устало опустился в стоящее в ее центре вычурное кресло, положив рядом посох. Затем расслабленно откинулся на спинку кресла… и вдруг резко рванулся вперед, схватившись за сердце. Мучительная боль безжалостно скрутила его тело жесткой судорогой, заставив скрючиться пальцы и наполнив рот кровью.
Юфимия! Но как?! Почему?! Каким образом?!
Он чувствовал, что некромантка еще жива… и, одновременно, мертва. Так, словно она замерла, застряла между одним состоянием и другим. Но как такое возможно? Неужели…
Не обращая внимания на боль, верховный архонт резко схватил посох и выбежал из палатки.
***
Боль настигла Паблуса на выходе из палатки лекарей, заставив резко задрожавшие руки уронить миску с окровавленной водой. Целитель рухнул на колени прямо посреди поля и зашелся в сухом кровавом кашле, длившемся несколько невыносимо долгих секунд.
Жестом остановив метнувшихся было на помощь лекарей, он, не церемонясь, вытер окровавленные губы рукавом мантии. А затем, резко поднявшись на ноги, побежал к солдатским рядам, откуда хорошо было видно происходящее на поле. Внутреннее чутье буквально кричало ему о том, что происходит нечто чрезвычайно важное.
Они держались из последних сил.
Охрипшими голосами выкрикивали приказы центурионы. Лучники, не жалея стрел, одну за другой посылали их за стены, где те с грохотом взрывались в нескончаемых рядах, наступающих големов. Суетились вокруг городских баллист солдаты и инженеры.
То и дело солдаты с полными кипящего масла огромными чанами выливали их содержимое на ползущих по стене механических пауков. Пехотинцы, с копьями наперевес, не столько кололи стальных пауков, сколько спихивали их за стену, используя свое оружие как ухват и помогая себе щитами. Отряд у ворот изо всех сил прижимался к створкам, которые с другой стороны каменными лапами ломали огромные львы.
Город был обречен, но они еще держались.
Диана медленно закрыла глаза, попытавшись хоть на миг отгородитья от внешнего мира. Сколько еще она продержиться? Сколько сможет помогать солдатам, для которых стала надеждой? Никто из них не знает, что ее силы уже на исходе. Еще несколько атак и…
Поначалу никто не заметил конный отряд, вплотную подъехавший к воротам. И лишь минуту спустя случайно оглянувшийся центурион, разинув рот, вытаращился на выстроившихся ровными рядами всадников, спрашивая себя, откуда, Эфир подери, здесь взялись ликторы.
– Открыть ворота! – внезапно скомандовал возглавлявший отряд незнакомый всадник, в странных чешуйчатых доспехах.
У него за спиной обалдевший центурион увидел сотника конных уланов.
Гая Диана узнала сразу, а потом увидела того, кто ехал рядом с ним. Маска не могла скрыть от нее ни сущность всадника, ни его силу. Глаза магистра удивленно расширились, а потом встретились с карими глазами под маской требовавшими молчать. Повинуясь этому приказу, Диана перевела взгляд на Гая, она просто смотрела на него упиваясь минутой покоя, и встретила в ответ такой же взгляд. Злова им сейчас не нужны, слова последуют позже… Теперь, с появлением новой надежды, она уже в этом не сомневалась.
– Выполняй центурион, – меж тем сказал гай еще не пришедшему в себя сотнику, – поверь мне.
Несколько раз моргнув, центурион выполнил приказ.
Странный офицер поднял руки и … на секунду несчастному центуриону показалось, что время сошло с ума. Медленно, неторопливо начали открываться створки ворот. При этом, они словно двигались короткими толчками, замирали, а затем снова двигались. И вот, они наконец открылись
Стоящие по другую сторону големы молча устремились вперед. На один короткий, исчезающий миг тело центуриона ощутило невыносимый жар. Но что странно, огня не было и в помине, не было даже дыма. Лишь жар, не причинявший ему никакого вреда. Ближайший из атаковавших големов внезапно целиком покрылся ярким пламенем и на глазах у ошеломленных солдат растаял в воздухе горсткой серого пепла. Вскоре та – же участь постигла и остальных.
Возглавляемый незнакомым офицером отряд молча пришпорил коней.
Проживший пять людских жизней, видевший триумф и падение Старой империи, владеющий знаниями, недоступными почти никому из ныне живущих, архонт Паблус с широко открытыми глазами смотрел на происходящее на поле, разинув рот, как деревенский пастух, впервые в жизни попавший в большой город.
Из открывшихся (открывшихся!) изнутри городских ворот выехал конный отряд, и целитель тотчас-же ощутил магические колебания, исходившие от возглавлявшего его всадника. Точно, один маг там все таки выжил. Даже страшный удар Тираса и подчиненных ему магов не смог уничтожить их всех. Но, Эфир подери, если это тот самый счастливчик, чем он, спрашивается, был занят все это время? Ведь если бы еще каких-то пол часа назад была бы пущена в ход хотя бы половина той силы, что он чувствует сейчас, никакие големы и трюки не помогли бы арилорской армии даже близко подойти к городским стенам.
Уничтожив атакующих ворота големов, вражеский маг со своим отрядом поскакал к остальным и… Паблус побледнел. Неизвестный маг только что в одиночку выполнил тройной темпоральный каскад.
Когда-то еще в самом начале Вторжения архонты первыми из всех лишились возможности касаться Эфира. Но, по горькой иронии, чувствовать его они не перестали. И сейчас Паблус явственно ощущал, как Эфир буквально трещит по швам. Неведомый маг виртуозно манипулировал его потоками словно… личным резервом собственного тела. И от осознания происходящего тело самого Паблуса покрылось холодным потом.
Отряд галопом промчался по всей линии городских стен, а затем направися в поля, оставляя на пути своего следования выжженное магическим огнем пустое пространство. Арилорские големы – гордость Тираса, шедевры его многолетних трудов, десятками превращались в кучки уносимой ветром пыли. А затем всадники направились прямо в сторону вражеской армии.
Паблус покачал головой. В чем бы ни состоял до этого план верховного архонта, сейчас он явно с треском провалился.
И словно в ответ на мысли архонта, раздался звук имперских рога.
***
Вне себя от ярости,Тирас наблюдал за методичным уничтожением своих големов. Ему достаточно было увидеть первый темпоральный каскад, чтобы понять кто именно одолел Юфимию в Браге, а сейчас нагло и демонстративно уничтожает часть его армии.
Когда всадники повернули в сторону арилорского лагеря, губы верховного архонта сложились в желчную усмешку.
Что ж, так даже лучше. Зачем зря губить жизни своих солдат? Наглому выскочке нужен он? Ну так пусть придет и получит!
На глазах у ошеломленных ''лесников'' верховный архонт растворился в воздухе.
***
На полпути предводитель отряда внезапно остановил коня.и обернулся к Гаю.
– Возьми оставшихся ликторов, центурион и наведи порядок в городе.
– А… – начал было Гай, но тут его прервал звук, прозвучавший для ушей центуриона чудесной музыкой. Не веря собственным ушам, он посмотрел на поле за арилорским лагерем, затем на так и не назвавшего себя офицера. Но тот уже спешился и, к удивлению Гая, просто исчез.
Он молча взглянул на ликторов и не зная, будут ли они подчиняться его приказам, махнув своим людям, направился в сторону города. Имперские стражи также молча последовали за ним.
***
Они одновременно достигли одинокой поляны за пределами города. Старый маг с посохом, в белоснежной мантии и облаченный в чешуйчатую броню воин в шлеме-маске. Минуту они просто стояли, молча разглядывая друг друга. Наконец имперский офицер снял с головы шлем и бросил его на траву.
– Здравствуй, выродок, – прошипел Тирас искаженным ненавистью голосом
– Зравствуй, предатель, – спокойно ответил Тиберий.
Глава 4
С холма, соседнего с тем, на котором находилась ставка верховного архонта, Лорио наблюдал за осадой. Внимательный взгляд бывшего ксандрийского наместника подмечал каждую мелкую деталь, а разум лихорадочно работал. Его, как и верховного архонта, окружала почетная свита из ''лесников'', чей командир то и дело бросал на него осторожные взгляды.
Лорио желчно усмехнулся.
Архонты навязали ему так называемый почетный караул не столько для того, чтобы оберегать нового собрата, как перед началом штурма торжественно сообщил ему Тирас, сколько для того, чтобы не сводить с него глаз и регулярно докладывать архонтам о поведении новичка. В конце концов, они ведь не идиоты. Глупо было бы думать, будто архонты не понимают – зачем он находится здесь на самом деле. Так или иначе, пока они следуют правилам игры. К тому же, открывшееся зрелище, определенно, стоило любой слежки. Тем более, что почти сразу по прибытии в лагерь он сумел установить контакт с катреонским агентом, вхожим к самим архонтам. От Марцелла (такое имя носил здесь агент, скрывающийся в лагере под видом ученика) он узнал многое из известной тому информации, которой не спешили делиться с ним новоявленные собратья.