Григорий Григорьев – Ветер Радости. Книга 1. Городокское приволье (страница 5)
После такой тренировки нас шатало из стороны в сторону, зато с той поры мне были не страшны никакие шторма.
Вечером мы вновь собирались на «космической базе», где с лупой изучали карту звёздного неба, ведь в полёте надо было уметь распознавать любые созвездия. На карте это, как правило, получалось, но на небе всё было гораздо сложнее. Здесь нам удавалось определить лишь Ковш Большой Медведицы136, Млечный Путь137, Стожары138 и Кассиопею139. С другими звёздами дело застопорилось…
– Это потому, что у нас нет телескопа, – решил командир «звездолёта» Славик. – Нам срочно нужен телескоп!
И мы построили «телескоп» из большой ржавой трубы. И хоть звёзды он не приближал, зато в отверстии время от времени проплывали огни самолётов. Это вызывало у нас телячий восторг140.
На огороде у Славика мы часами говорили о двух всемирно известных дворнягах: Белке и Стрелке141. Родители запретили тренировать на «космических» качелях наших дворовых собак. И тогда мы занялись поисками на небе созвездия Гончих Псов142, но безуспешно…
Мы были уверены, что мир стоит на пороге величайших открытий:
– Скоро все полетят в космос!
– И откроют новые планеты.
– И неизведанные миры.
– Вместе с их обитателями.
– Мы поселимся на этих планетах.
– И станем космическими путешественниками.
– Но обязательно вернёмся!
– Ведь самая лучшая планета – голубая Земля!
– Но на пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы!
От этих мечтаний в нас вскипала бурная радость:
Никто из нас не полетел в космос. Но эти мечты помогли мне проложить земные маршруты, ведь у меня с детства были – заправлены в планшеты космические карты…
Глава 9. «Тропинка первая моя»143
Как и все первоклассники, я с нетерпением ожидал 1 Сентября и готовился к нему заранее. И вот этот тихий солнечный день настал. Со всех сторон к школьному двору устремились счастливые мальчишки и девчонки. Из громкоговорителей по улицам Городка разливалась песня «Школьные годы»144:
С трудом удерживая в руках огромный дедов букет, из-за которого едва различал дорогу, я гордо шагал в школу. Василий Ильич сре́зал для меня свои любимые «Розы Мира»145, черенки которых привёз из Ессентуков. Дед сам прививал розы к шиповнику и готовил их к зиме: помещал в бочки, засыпал опилками, а потом и снегом, чтобы они не вымерзали.
Мои цветы благоухали на всю школу, вызывая всеобщую зависть и восхищение, ведь в то время в Городке ни у кого не было таких роз. Золотисто-жёлтые лепестки, более тёмные в центре и нежно-розовые по краям, завораживали своей красотой. Этот букет я подарил Надежде Фёдоровне Загнетовой – моей первой учительнице. Удивительно, но имя первой учительницы запоминается на всю жизнь, как и первая школьная линейка146:
В школе у меня появилось немало новых друзей. И важное занятие – делать уроки, когда так хочется погулять. Никто не ограничивал мою свободу, но личные амбиции требовали отличных оценок.
– Сделал дело – гуляй смело147, – повторяла мама Оля.
И я быстро убедился – гораздо спокойнее сделать уроки сразу после школы и с чистой совестью бежать на речку или кататься на велосипеде. От этого моя свобода становилась ещё свободнее.
Никакими словами не передать всех впечатлений того времени: мы любили друг друга, любили учителей, любили школу и верили в свою счастливую дорогу. И каждый класс открывал новые горизонты:
И стала счастливой дорогой – тропинка первая моя…
Глава 10. Я – Гриша
Мы твёрдо верили, что уже в восьмидесятом году будем жить при коммунизме и все люди станут братьями – об этом говорилось в Программе КПСС148. Но никто не знал, как будет выглядеть коммунизм. И мы решили, что коммунизм – это бесплатное мороженое. Наше любимое эскимо в серебристой фольге стоило целых одиннадцать копеек. Привозили его в больших тёмно-зелёных фанерных ящиках со льдом. Карманных денег в то время мы не имели, зато надеялись: придёт коммунизм, деньги отменят, и мороженщица выдаст каждому столько эскимо, сколько он сможет съесть.
Из песни «Широка страна моя родная» мы знали, что Советский Союз – это самая большая и справедливая в мире держава. Песня эта ежедневно звучала из репродукторов149 и была позывными Всесоюзного радио:
И будущая жизнь при коммунизме, да ещё с бесплатным эскимо, представлялась нам просто райской.
В школе я учился так же хорошо, как и мои родители, выпускники филфака ЛГУ. Но, в отличие от них, с русским языком у меня иногда возникали проблемы: я терпеть не мог зубрёжку грамматических правил. Зато чтение для меня было столь же увлекательно, как и рыбалка.
Тогда в Советском Союзе – самой читающей в мире стране – бушевала книжная лихорадка. Эта «эпидемия» не обошла стороной и нас, детей. Все мои друзья читали взахлёб и наперебой пересказывали друг другу самые интересные книги. Читали и днём, и ночью, и в любое свободное время. Читали всё подряд: приключения и фантастику, сказки и былины, Гоголя и Пушкина, Андерсена и Джека Лондона. Читали, но не могли утолить свой книжный голод.