Григорий Быстрицкий – Бесячий остров (страница 9)

– Это мой талисман, – добродушно поясняет Кириллов, натягивая халат, – кроме того, очень практичная вещь.

Подходит к кровати больного, расстегивает ворот, показывает деревянную ручку ножа на широкой ленте, охотно добавляет:

– Мой старинный французский нож всегда со мной.

Элиза чувствует некоторую напряженность явно шуточного обращения Кириллова к сопернику, недовольно замечает «Но необязательно его все время носить на шее, это же не крест…» и объявляет Лемешеву:

– Я вам официально представляю своего жениха, мужчину, которого горячо люблю и хочу связать с ним всю оставшуюся жизнь.

Лемешев с удовольствием включается в эту игру, собственные надуманные переживания и симуляции ему самому надоели:

– Тоже мне, секрет Полишинеля. Как только вы с Алешей появились, сразу стало с вами все ясно. Но я же не могу не замечать красивую и умную женщину! В нашем отряде дефицит, а здесь такая богиня. Но я отлично помню, что именно Алексей отвечает за исправность моей машины и, к тому же, постоянно вооружен.

Элизе нравится, что неловкость в отношениях так просто и легко закончена, но ей не терпится перейти к чему-то, более важному:

– Господа! Я рада, что вы нашли общий язык, и была бы бесконечно довольна легкими беседами и вашими колкими остротами…

В наступившем южном, весеннем вечере окно палатки быстро темнеет, Элиза встает принести лампу, а Лемешев говорит Алексею:

– Обратите, Кириллов, внимание на это «была БЫ». Бьюсь об заклад, сейчас начнется нечто зловещее.

Элиза возвращается с зажженной лампой:

– Угадали, господин штабс-капитан. Только не сказочно-зловещее из детских страшилок, а по-настоящему опасное и в какой-то мере похожее на аферу предложение. Но сначала, Лемешев, я хотела бы удостовериться, что вы окрепли и прекратите свои капризы…

– Ни слова больше, богиня! Уже забыл все капризы и претензии. Где мои ботфорты, шляпа, камзол и шпага? Где мои летные очки, перчатки и белый шарф? Я готов! Кириллов, от винта!

В огромной пустой палатке лазарета трое молодых людей у коптящей лампы выглядят заговорщиками. Собственно говоря, в таковых они и превращаются, как только английская медсестра совершенно неожиданно для русского летчика переходит к сути. Предупредив пилота, что не надо даже интересоваться, откуда информация, она начинает с противоречий среди могущественных мировых сил, которые привели к неизбежности разрешения конфликта путем войны в Европе.

У Лемешева поползли наверх брови, он сел на своей кровати, удивленно смотрит на вмиг ставшую собранной и серьезной девушку, произносит «Я не ослышался? Это вы, Элиза?!», но та, не обращая внимания, продолжает. Тема особенностей международной политики огромна, однако в данном случае, в этом их узком кругу, от причин военной конфронтации она сужена до повода для начала войны. Если ситуация созрела и предпосылки есть, нужен толчок, оправдание. В настоящее время в качестве такового избрана громкая акция здесь, на Балканах.

Некоторыми кругами решено открыто, руками сербских террористов, которых самым беспринципным образом годами агитировали и специально обрабатывали, убить наследника австро-венгерского престола, эрцгерцога Франца Фердинанда.

Лемешев не выдерживает:

– Элиза! Что происходит? Смиренная сестра милосердия, откуда вы все это знаете?! Алексей, может, ты расскажешь, что все это значит? Я в высшей степени изумления…

Кириллов хочет объяснить, но Элиза почти насильно усаживает его на кровать Лебедева, сама садится близко напротив, еще раз оглядев всю палатку. Она произносит тихо и раздельно:

– Прошу не забывать, что я прежде всего сотрудник английского посольства и, конечно, в курсе событий в мире…

– Час от часу не легче… Сотрудник посольства? – Лемешев обескуражен.

– Да, Лемешев, позвольте представиться! Секретарь Посольства Великобритании в Санкт-Петербурге. Но уверяю вас, к военным секретам русской армии интереса не имею. У меня тут… у нас с Алексеем тут другая миссия.

– Англичанкой вы представились в первый же день, но секретарь посольства…

– Придется вам это принять. Итак, по оперативным сведениям, полученным мною практически у вас на глазах, маршрут сербских террористов в Сараево и местоположение речного острова, где они с оружием будут находиться 31 мая 1914, мне известен. Сараево – город, где намечено убийство эрцгерцога вместе с женой.

– Потрясающая информация, террористы, оружие… Вы меня не разыгрываете?

Лемешев никак не может прийти в себя, Кириллов одергивает его:

– Игорь, очнитесь вы, наконец! Вы что, не понимаете? Вы же русский дворянин, летчик-ас, военный человек… и так легкомысленно себя ведете. Россия завтра будет втянута в кровопролитную бойню, а вы тут с белым шарфом дефилируете.

Пилот совсем сбит с толку:

– Подождите, друзья! Вы что хотите сказать? Убийство какого-то Фердинанда на краю света, в пяти тысячах километров от Санкт-Петербурга, заставит Российскую империю воевать?

Элиза подтверждает, что именно так. Втянута будет Россия в войну. Еще в 1912 многие политики отметили назревавший конфликт между соперничающими европейскими империями. Общеевропейскую стачку даже хотели организовать, чтобы парализовать военную машину. Ллойд Джордж чего только не наговорил перед аристократией и военными промышленниками. После ритуальных реверансов насчет мира во всем мире, в Мэншн-Хаузе он произнес следующее.

Девушка разворачивает лист бумаги, зачитывает:

«Но если нам навяжут ситуацию, когда сохранить мир можно будет лишь путем отказа от того великого и благодетельного положения, которого Великобритания добилась веками героизма и подвигов, и позволят себе обращаться с Великобританией в сферах ее жизненных интересов так, будто на собрании наций она не обладает никаким весом, – я со всей решительностью заявляю, что мир такой ценой был бы невыносимым унижением для столь великой страны, как наша».

– Поймите, Лемешев, – с жаром продолжает она, – Наши спесивые аристократы и жадные производители оружия все еще уверены, что Великобритания центр мира. А ваш Николай второй пишет немецкому кузену Вилли теплые записки. Но когда на Балканах англичане подобной провокацией подставят Сербию, Россия конечно вступится, а Германия совершенно точно поддержит Австрию.

Её дополняет Кириллов:

– Вот вам и жесточайшее столкновение, втянутся и Франция, и конечно сама Англия, которая на спусковой крючок в виде этой провокации и нажмет. И никакие любовные письма монархов не помогут. Элиза это хорошо понимает, боится за свою страну. Она хорошо осведомлена, еще в Санкт Петербурге мне все объяснила и убедила.

Лемешева убедить не так-то просто. Он обращается к Элизе:

– Насколько я помню, мы с вами союзники. Британская империя, Франция и Россия давно заключили договор Антанта. Против Тройственного союза Германии, Австро-Венгрии и Италии. Военные блоки давно были оформлены.

Элиза хорошо подготовлена. Она разворачивает большой плакат «Согласiе» с тремя грациями в разноцветных платьях. Характерны атрибуты: Россия в центре с крестом и щитом, под ней подпись: «В ней Вера глубока; тревогой / Не поколеблема ничуть, / Святая Русь во имя Бога / Свершает свой победный путь…» Франция прижимает к груди красное сердечко и провозглашает: «Любовь в ней чистая горит…», а Англия агрессивна, в военной каске, держит якорь, претендуя на владычицу морей, но заглядывает в глаза России с преданностью.

Картина написана, скорее всего, русским художником, текст внизу тоже. Россия в центре, грация смотрит прямо и сурово, она утрировано длиннонога, выше остальных, высокая талия и заметная грудь подчеркивают статность и прекрасную фигуру.

Позади женщин изображены батальные сцены. Лемешев не удерживается от замечаний о прическе Элизы, которая больше походит на французскую. Кириллову нравится надежда Англии на «мощь, величие России», которая в сердцах бриттов якобы «всегда живет». Но девушка не склонна шутить:

– Вы можете продолжать соревноваться в остроумии и рассматривать Антанту во всех подробностях, но должны согласиться, что меняется все. И время, и экономика, и политическое положение и сила связей между империями. При такой накаленной обстановке для начала войны вполне подходит Балканская провокация. Если она сорвется, все равно найдется другое основание.

Лемешев соглашается:

– Полагаю, вы правы. Но другой повод еще нужно найти.

Алексей более решителен:

– Мы должны предотвратить убийство эрцгерцога. А там пока новую версию придумают, да будут готовить – время пройдет, и что-нибудь изменится.

Элиза приоткрывает карты:

– В России мы с Алешей так и подумали, поэтому, собственно говоря, мы прибыли в Болгарию. В нарушение своих обязанностей соблюдать служебную тайну и не действовать против интересов государства я решилась на это.

Лемешев опешил:

– Какую тайну вы разгласили?

Алексей отвечает за неё:

– Элиза узнала о подготовке английской разведкой этой провокации с привлечением сербов к убийству эрцгерцога. Рассказала мне, мы решили попасть в этот лагерь и действовать.

– Действовать?! Постойте! Вы что задумали, господа?

– Нейтрализовать террористов. – Твердо заявляет Кириллов. – И надеемся, что русский ас, штабс-капитан Игорь Лемешев примкнет к нашей авантюре.

Лемешев соскакивает с больничной койки.

– Вот именно, авантюре… Погодите, я не могу обсуждать подобные вопросы в больничных панталонах. Позвольте мне одеться!