Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 84)

и неумолимо.

— Полезу... Только письмо на Игоря...

— При тебе порву, — пообещал Седугин. Клава, согнув­

шись, словно на плечи ее лег непомерный груз, шла к восьмому

корпусу.

ИГРА

— Заскочим в вензону? — Седугин замялся. Волк потянул

его за рукав. — Пойдем, посидим. Послезавтра на этап тебе.

— Как... на этап? — Седугин застыл на месте.

— Повезут, Степочка, повезут. Ножками не потопаешь. Д о

глубинки далеко. — Волк с притворным сочувствием посмотрел

на Седугина. — Дорогу строить надо: «Дорогу построили быст­

ро, дорога пряма, как стрела, ох, сколько крови, сколько силы

дорога у нас отняла», — грустно пропел Волк.

— Ты чего воешь? Сожрать кого захотел? — игриво спро­

сил Чума, незаметно выныривая из калитки вензоны.

— Песню пою кирюхе, — отозвался Волк.

— А-а-а... На этап его провожаешь? — в нос просипел Чу­

ма, бросая быстрый взгляд на Седугина.

— И ты знаешь? — подавленно спросил Седугин.

— Ты о чем? — наигранно удивился Чума.

— Об этапе, — угрюмо буркнул Седугин.

— Кто ж про этап не знает? Спроси любого мусора. Волк

воет, аж за душу хватает. Я тебе веселое спою. Хочешь? —

предложил Чума и, не дожидаясь согласия Степана, загундо-сил: «Я рекордистом был чекистской волею, я рекордистом

был и тем горжусь, тебя, дорога моя, я строил и по тебе теперь

я прокачусь». Строй, Степа, и катайся! Выполним и перевы­

полним! Хо-хо-хо-хо!

157

— Вот Чума! — одобрительно хмыкнул Волк.

— Интересно, кто эти песни сочиняет? — задумчиво спро­

сил Чума. — Сколько за них грошей лукают? Сочинить бы

десяток и чтоб за каждую пять полбанок или грошей кусок.

— Ту, что я пел, зек один сочинил. Я сидел с ним, — по­

хвастался Волк.

— Ну, это я знаю, что зек. А про рекордиста тоже зек?

— лукаво спросил Чума. Теперь рассмеялись оба. Волк хохо­

тал глухо и утробно. Чума повизгивал и бил себя по животу.

— Вор в законе про рекордиста сочинил, — давясь от

смеха прохрипел Чума.

— Сука! — подхватил Волк.

— Фраер! — перебил его Чума.

— Ну хватит, — махнул рукой Волк. — Спроси Степу кто,

он знает.

— Значит этап — это точно?

— Этап — точняк, Степа! — авторитетно заявил Волк. —

Ты скажи, кто песню про рекордиста сочинил.

— Сдалась мне ваша песня! — взорвался Седугин. — Я вам

об этапе, а вы мне блевотину какую-то толкаете.

— Пойдем, Волк. Дядя мусор нас не уважает, — притворно

вздохнул Чума.

— Заткнись! — цыкнул Волк. — Степа не верит нам. Мне

обидно! Чтоб я, Теша Волк, свистел?! Да что я, порчевило

какой-нибудь?! Меня люди с тридцать седьмого знают!

— Ты же сука. И Чума тоже, — добавил Седугин, помолчав.

— Иди с ворами толкуй. Они тебя один раз отметелили,

еще раз пропустят и копыта отбросишь. Вон дежурняк идет,

спроси у него про этап, — посоветовал Волк.

— Он со мной разговаривать не станет, — насупился Се­

дугин.

— Я с ним потолкую, — Волк поманил надзирателя паль­

цем. Тот нехотя, вразвалку, подошел к ним.

— Чего тебе? — хмуро спросил надзиратель.

— Скажи ему, — Волк указал на Седугина, — когда его

на этап отправят.