Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 63)

шутся. Готов травить их всех. Как чумных крыс! Как саранчу!

Крысы тоже не виноваты, но их травят. Чуть не убили Тимо­

фея Егоровича. А вы знаете, что ждало Риту в вензоне? Спро­

сите Клаву, она вам лучше меня расскажет.

— Вы ожесточились, Игорь Николаевич.

— Я человек и ничто человеческое... Y меня нет всепро­

щения.

— Неужели бы вы убили Горячего?

— Не убил бы... Необходимый тактический ход. Горячий

разболтает, что сук травят в больнице. Какое-то время они

поостерегутся приезжать сюда.

— Но они могут вас убить... из страха.

— Все возможно, Любовь Антоновна. Здесь каждую мину­

ту приходится рисковать. Я хоть немного долясен обезопасить

жизнь больных. Завтра Горячий и Пузырь уйдут на этап. Но­

вые придут нескоро. Они понимают только язык силы. Если

бы встал из могилы Толстой, и он бы бил их. Бил топором му­

жика, дрался бы как офицер и дворянин, душил бы их. Y него

не хватило бы милосердия на сук и на тех, кто их учит. Этика

врача. Как бы я хотел забыть, что я врач. И травить их... Не

могу, профессор. Не могу! Я связан совестью, этикой. А у них

свободные руки. Они бьют нас, а мы молчим и благородно

умираем. До нового пришествия можем рассуждать о добре и

справедливости. Кому они нужны наши слова? Клаве? Рите?

Вам, профессор? Андрею? Убить умирающего... А Горячий убил

бы Андрея. Конечно, отвратительно, гнусно. Но удушить пала­

ча — ах, это не этично, гуманность не позволяет. Будем добры­

ми к убийцам, насильникам, к бешеным собакам и ядовитым

змеям. Я не могу и не буду к ним добрым! Драться, а не рас­

суждать.

— Горячий нас не подслушивает?

— Убежал, Любовь Антоновна. До утра к нам никто не

заглянет.

118

— А в землянку?

— И туда тоже... Вы нарочно отвлекаете меня.

— С вами иногда приходится хитрить, — улыбнулась Лю­

бовь Антоновна.

— Вы умеете... Ложитесь рядом с Ритой. Я подежурю.

Устану — разбужу вас...

— Но...

— Не возражать. Вы больны, а я здоров.

— Разрешите я подежурю, — вызвался Илюша.

— Нет. Мало ли кто ночью может наведаться. Я спросонья

туго соображаю, а отвечать придется немедленно. Ты, Илюша,

ляжешь на полу. Клава — на столе. Не возражаешь?

— Да я, — заикнулась Клава, но Игорь Николаевич пере­

бил ее.

— Вижу, что согласна. Счастливых вам снов.

119

Г лава ,‘Г

К Л А В А

АНДРЕИ И РИТА

— Ты уже сел, Андрюша?

— Я скоро даже ходить смогу... По палате, — помолчав, не­

охотно уточнил Андрей.

— Мне как Любовь Антоновна сказала ночью, что ты си­

дишь, я сразу же бежать хотела. Не пустила она, — с оттен­

ком обиды в голосе закончила Рита.

— Куда тебя ночыо пускать, убьют в зоне, — с тревогой

заметил Андрей.

— И вовсе не убьют. Теперь в больнице воров разных мало.

Разогнал их Игорь Николаевич, — убежденно возразила Рита.

— Ничего он с ними не сделает. Дадут они...

— Кому? Игорю Николаевичу? Любовь Антоновне? Они у