Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 62)

— И удавлю! Вот так! — Игорь Николаевич положил

большой палец на адамово яблоко Горячего.

— Спасите! Не буду! — плакал Горячий.

— Отпустите его! Не безумствуйте! — потребовала Любовь

Антоновна, схватив Игоря Николаевича за руки.

— Я пари хочу выиграть. Тысяча рублей — деньги!

— Отпустите его ради Бога. Илья! Помогите мне!

— Пусть душит! Заслужил.

— Умоляю вас, Игорь Николаевич!

— Ладно, дам ему передохнуть... минут десять... А потом

придушу. Или лучше тебя повесить, Горячий? Вниз головой.

А? Как твое просвещенное мнение? — голос Игоря Николаеви­

ча звучал негромко, но с такой недоброй силой, что Любовь

Антоновне стало страшно.

— Опомнитесь! Опомнитесь! — прошептала она.

— Игорек... Докторша! Родные мои... Забожусь! Не трону

никого! — визжал Горячий, захлебываясь слезами и тороп­

ливо глотая сопли.

— Какая тебе вера? — сухо усмехнулся Игорь Николаевич.

116

— Вор свое слово держит!

— Ты мне не заливай, Горячий! Вор слово держит, если

он его ворам дал. Фраеров в любую минуту надует. Не так, ска­

жешь? — Горячий молчал. — И воров не обманывает, потому

что самосуда боится. А ты не вор, а сука.

— Ты все допер, Игорь. Воровские законы понял. Не буду

божиться. Выпустишь — ни одного контрика не трону.

— Ты теперь так говоришь. В зоне забудешь.

— Завтра же на этап отправляй. В штрафную, к сукам!

— «И щуку бросили в реку», — вполголоса процитировал

Игорь Николаевич.

— Не Щука я, Горячий!

— Я говорю, что не защучат тебя суки. К ворам бы тебя

надо!

— Куда хочешь, только отпусти!

— Простите его, Игорь Николаевич, — попросила Любовь

Антоновна.

— Разве что ради вас... Я отпущу тебя, Горячий. Но передай

сукам, что зашебутятся в больнице — лепило всех сук отра­

вит. Да-да! Отравлю! Дам по укольчику каждому — и хватит.

Кого не успею — к ворам брошу. Что смотришь на меня? Ду­

маешь: скажу сукам, сделают Игоря — и гуляй вволю. Меня-то вы может и сделаете, да я вперед троих-четверых уложу.

Ты думаешь, все контрики Сидоры Поликарповичи? Вы их

поленом, а они вас красивыми словами. Ядом я с вами побе­

седую! Ножом! Сделаете меня, тут еще пяток фраеров най­

дется, потравят вас. На развод не оставят! Я обучил их этому!

Я дело говорю, не пугаю. Понял?

— Понял, — испуганно всхлипнул Горячий.

— Веришь мне?

— Верю! На десять кусков забожусь, что верю. Чтоб мне

век свободы не видать, верю.

— Давай руки. Крепко связали. Выпуливайся — и завтра на

этап. — Горячий встал на ноги, вытер рукавом мокрые щеки,

шмыгнул носом и пошатываясь вышел в коридор.

— Ушел, — облегченно вздохнул Игорь Николаевич. —

Простите, Любовь Антоновна, за эту маленькую комедию. Иначе

было нельзя.

— Так вы..

117

— Не думали его убивать? Так вы, кажется, хотели спро­

сить?

— Не совсем, но... — смутилась Любовь Антоновна.

— Вы почти угадали. Я бы не прочь его убить.

— Игорь Николаевич!

— Я рассказывал вам, что творят эти мерзавцы. Руки че­