Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 50)
— Ну и сиди тут, — с плохо скрытой радостью выкрикнула
Клава. — Докторша меня к тебе из седьмого отделения посла
ла... Заболела она, — упавшим голосом добавила Клава. За
дверью послышался шум. «Откроет... Любит она докторшу... Пу
зырь у входа смотрит за мной... Повесит»...
— Не выходи... убьют... — одними губами прошептала Кла
ва, дрожа от страха. «Услышала? Нет». — Убьют, — чуть
громче повторила Клава, чувствуя, что холодный пот заливает
ее лицо и шею. «Услышала! — ликовала Клава. — Обойдешься
без третьей жены, Васек!» — Ну и сиди, а докторша твоя по
дохнет, — крикнула Клава и замерла. Она чувствовала, что
девушка за дверью колеблется, готова открыть, выйти, и тогда...
«Не выходи! Слышала ж е ты!» — Клава тяжело дышала, в от
чаянии закрывая лицо руками. Медленно и словно нехотя она
повернулась к выходу. Пузыря в дверях не было, но Клава
услышала его тихий призывный свист. Она громко выругалась
и поспешила к Пузырю.
— Притырься за дверями. Обождем минут десять. Не вый
дет Ритка, еще раз позовешь ее, — приказал Пузырь.
Клава прислушивалась к каждому шороху. Тихий скрип
дверей. Услышал Пузырь? Шаги... Открывает одни двери... дру
гие... Из коридора в темноту осенней ночи шагнула девушка.
«Вернись! Вернись!» — хотела крикнуть Клава, но не посмела
открыть рот. Она видела, что от стены барака бесшумно отде
лилась фигура Пузыря. «Пошел за Риткой... Схватил ее... Заско
чу в кабинет Игоря... Может, кто сидит у него?» Клава побе
жала к кабинету и рванула ручку двери. «Заперта... Заметят,
что меня нет...»
— Где тут врачи? — отрывисто спросила Клава.
— Спят, поди, — ответила женщина, зевая.
— А санитары?
— Ну, я санитарка.
— Скажите Игорю, что в вензону потащили санитарку
Ритку.
— Риту? — испуганно ойкнула женщина. — Ой, грех-то
какой. Не могу бежать я, у меня больной.
— Бросайте и бегите, — настаивала Клава.
— Так больного-то маво зашибут.
— Кто он? — лихорадочно расспрашивала Клава.
96
— Андрюша Петров. Меня тетей Верой зовут.
— Ступайте к Петрову. Его убыот. — Тетя Вера метнулась
в изолятор. Понимая, что с минуты на минуту ее могут хва
титься, Клава выбежала в зону
— Где Клавка? — услышала она голос Пузыря.
— Тут я, — сдерживая порывистое дыхание, ответила
Клава.
— Куда моталась? — в голосе Пузыря прозвучали скрытые
подозрение и тревога
— Никуда. Я испугалась, в сторону отошла. — Клава чув
ствовала, что ее лицо и шею заливает предательский жар.
Клаву спасла темнота.
— Беги в седьмое, — распорядился Пузырь. — И не суй
ся. Трекнешь лишнее, из общего барака тебя шугнут, а в вензоне сделаем.
— А Ритка где? — цепенея от страха, спросила Клава.
— А тебе зачем?
— Что ж я врачихе скажу? — нашлась Клава.
— Что велели, то и трекнешь. Пуляйся в седьмое. На цирлах! — Клава побежала.
...Игоря убьют... Пузырь спереди, Горячий — сзади... Не
уйдет... Так ему и надо, Игорю этому... Он жрет, что хочет...
Фашист, бесконвойник. Людей продает... Ритке хуже, чем мне...
Валя не стала с Васьком жить, Васек ее кипятком ошпарила...
Не скажу Игорю, Ритку забьют... А что она мне, сестра? Пускай
и ей, как мне... Ритку возьмет в жены Васек, а меня — под
нары... Девчонки изобьют... Коблы защиплют... А с Васьком