Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 49)

— А если Игорь в другую сторону пойдет?

— Крикнет: «Клавка стучит, открывай».

— А на вахту покандехает?

— Клавка крикнет: «Атас». Мы их возле вахты прихватим.

— По дороге бы сделать Игоря. Зачем его сюда тащить?

— Игорь отмахивается дай Боже. Промажешь, схватит те­

бя в грабки, и концы отдашь. Мы его в барак пропустим. Я у

дверей встану, а Горячий за дверью. Игорь голову сунет, я его

колуном, а Горячий тесак в спину.

— А врачиху из седьмого?

— Отметелим и выбросим.

— Сколько мне пульнете? — спросил самоохранник.

— Два кило бацилы, десять горбылей, табачку и водяры,

— твердо пообещал Пузырь

— Бацилы сала или бацилы масла? — попытался уточнить

самоохранник.

— Масло захотел. Жри сало! Где тебе столько за одного

фраера обламывалось? — возмутился Пузырь.

— За фраера — нигде, а за главврача можно бы побольше

дать.

— Не сработаем Игоря начисто, завтра ты на общие ра­

боты первый покандехаешь.

— Я всегда с вами, — заюлил самоохранник. — Для тебя,

Пузырь, сам душу выниму с кого скажешь.

94

— Канай, Клавка, и кнокай Игоря в оба. — Клава попле­

лась к третьему отделению.

— Мы здесь подождем, — предупредил Пузырь, когда они

подошли к третьему отделению. — Пойдешь звать Ритку, сви­

стнешь нам. Голос зря дашь, на солнышко посадим.

— Все сделаю, — покорно согласилась Клава.

...Я приведу Ваську еще одну жену... — думала Клава, при­

таившись у входа в третье отделение. — Мама написала, чтоб

я слушалась начальство... хорошо вела себя... и меня скоро от­

пустят... Она не знает, что я заразная... Узнает, в дом не пустит...

Похоронка на папу не пришла. Он вернется. Что будет... Я

маленькая была, ногу сломала, папа заплакал. Мама стыдила

его: «Уймись, ты мужчина». Никому не скажу про вензону.

Кто она — Ритка? Девчонка... Такая же, как и я... И не такая!

За нее докторша заступается... Игорь... А за меня кто? Бьют...

петь заставляют... Целует Васек... кусает... Наколки не смоешь...

Мама увидит... Не вернусь я домой... Где-нибудь поступлю на

работу и буду жить одна... Ритку тоже наколют... изобьют...

Жалко... Меня никому не жалко! Кто-то вышел... Игорь! Бе­

жать к Пузырю? Васек Ритку в жены возьмет... Эфиру даст

нюхнуть...

— Заснула, сука? — услышала Клава над своим ухом го­

лос Пузыря. Удар и резкая боль в пояснице. Клава застонала.

— Выпуливайся и зови, — шептал Пузырь, еще и еще раз пи­

ная Клаву ногой. — Громче зови! Я тут постою. Услышу.

«Надо звать,» обреченно подумала Клава.

— Открой, Ритка, — попросила Клава. «Не открывай».

— Кто ты?

...Молодая... Девчонка... хоть бы не открыла...

— Открой, тогда скажу. — «Идет... Неужели откроет?»

— Ступайте к Игорю Николаевичу.

«Правильно! — ликовала Клава. — И я не виновата». —

Она хотела выйти, но в конце коридора мелькнуло лицо Пу­

зыря. Он выразительно похлопал себя по карману. «Нож... за­

режет...» — поняла Клава.

— Дурная ты. Меня боишься? — плаксиво сказала она.

— Разрешит он — открою.

«Подавишься, Пузырь», — злорадно подумала Клава. Она

оглянулась. Пузырь угрожающе сжал кулак.

95