Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 52)

— Ни в коем случае, — энергично запротестовал Игорь

Николаевич, — старые фокусы. Вы уйдете, она на себе одежду

порвет и закричит благим матом, что я ее изнасиловать хотел.

— Не буду я кричать, — убито прошептала Клава.

— Зачем ей это делать? — удивилась Любовь Антоновна.

— Низкопробный шантаж. Или я опозорю главврача. Или

Васька ее в больнице оставляй, — пояснил Игорь Николаевич.

— Он ваш Васек! Не мой! — закричала Клава. — Вы его

тут держите! Бьет он меня! И Ритку вашу бить будет! Она у

него!

— Рита в вензоне?! — Любовь Антоновна схватила Клаву

за плечи. — Скажи мне! Я доктор седьмого.

— Вы докторша? — недоверчиво спросила Клава.

— Да, да, — растерянно подтвердила Любовь Антоновна.

— Пообещайте мне, что меня в вензону назад не выгонят...

Я вам такое скажу...

— Я прошу вас, Игорь Николаевич!

— Как лее я могу обещать? Где я помещу эту девицу? В

общем корпусе?

— Меня убьют в вензоне, — заплакала Клава.

— Игорь Николаевич! Рита погибает! Вы доктор или... —

Любовь Антоновна с трудом сдержалась, чтоб не сказать лиш­

нее.

— Немедленно в вензону! — решил Игорь Николаевич.

99

— Обождите, — остановила их Клава. — В вензоне вас

убьют.

— Кто?

— Горячий и Пузырь, как Петрова.

— Его убили? — отрывисто спросил Игорь.

— Нет еще, но убьют. Пузырь договорился с Васьком выз­

вать Ритку, затащить ее в вензону. Y Петрова не будет никого

и его пришибут. Васек мне велела сказать, что Ритка в вен­

зоне...

— Значит ее там нет? — с надеждой спросила Любовь

Антоновна.

— Там Рита. Утащили. Петрова, наверно, убили. Ритку они

не тронут, пока Игорь не придет. Зарубят Игоря, тогда и ж е­

нится Васек на Ритке.

— Илюша! В изоляторе, возле моего кабинета, лежит Пет­

ров. Беги туда... Не впустят тебя одного, пойдем вместе.

— И я с вами, Игорь Николаевич, — вызвался мужчина,

стоявший рядом с Игорем.

— Женщин охраняйте, Тимофей Егорович, — запротесто­

вал Игорь Николаевич.

— На вахту сообщить бы, — предложил Илюша.

— Надзиратели все знают. Пузырь и Горячий не храброго

десятка. Они без надзирателей не обнаглели бы так. Со мной

сводят счеты.

— Я с вами, — упрямо повторил Тимофей Егорович.

Возле третьего отделения, шагов десять не доходя, Илюша

услышал шум.

— Рвутся подонки, — Игорь Николаевич прибавил шаг.

— Стойте! — Илюша схватил Игоря за плечо. — Втроем не

развернемся, коридор узкий.

— А если их много? — предположил Тимофей Егорович.

— Посмотрим. Встаньте тут. Я загляну... Один, с йожом.

Справлюсь, — прошептал Илюша. Ноги, обутые в резиновые

бахилы, мягко и бесшумно ступили на свежевыструганные

доски соснового пола. Илюша крался к изолятору.

— Открой дверь. Прирежу, — не повышая голоса, требо­

вал высокий плечистый заключенный.

— Горячий! — окликнул Илюша высокого заключенного.

100

— Чего? — пробурчал Горячий. Он повернулся к Илюше,