Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 19)
ровку посетило высокое начальство из центра и, заметьте, на
чальство не лагерное. К ним подошел один заключенный, рас
сказал о суках, о чтении газет, о тех, кто окончил жизнь в
запретной зоне или повесился. Начальник из центра ответил
ему: «Все, что делает лагерная администрация, сделано пра
вильно. С вами обращаются излишне мягко. Я рекомендую
более жесткий режим, а недовольных и тех, кто жалуется, на
кажут вдвойне». Начальник уехал, а того, кто жаловался, от
правили в побег. Я пробыл на общих работах меньше двух лет.
Потом меня забрал к себе Леня. С тех пор я работаю врачом,
вернее, завхозом: выбиваю матрацы, подушки, открыл в боль
нице плотницкую, там делаю топчаны, достаю бинты и даже
лекарства. Оперирую редко. Если заключенный отрубил себе
кисть — ампутация, впрочем, таких редко привозят сюда жи
выми, а если и останется жив, его ждет суд и приговор. С
язвой желудка и сердечными болезнями умирают в зоне.
КОМУ РАЗРЕШЕНО БОЛЕТЬ?
— Кто принимает больных?
— По документам — врачи.
— А фактически?
— Начальник больницы. Без взятки он мало кого прини
мает.
40
— Кто ж дает ему? Больные?
— Начальники лагпунктов.
— Откуда ж е люди берут деньги? — задумчиво спросила
Любовь Антоновна.
— Взятку берут не со всех. Исключение делают для акти
рованных. Остается человеку жить меньше года, в зоне от него
пользы никакой...
— А здесь?
— И здесь тоже. Однако неудобно в документах отмечать,
что смерть наступила в зоне.
— Этих документов никто из посторонних не видел и не
увидит. Те, кто читает их, знают больше того, что написано.
— Y нас везде стремятся к бумажному благополучию.
— Но вы сказали об исключении.
— Их немало. Я знаю, что до нового года в больнице не
доживет процентов тридцать политических. Они и считаются
актированными, их приняли без взяток.
— А остальные?
— За счет остальных кормится лагерная администрация.
— Но откуда же они берут деньги на взятку?
— По плану, а его часто не довыполняют, на пятьсот ра
ботающих политических болеть полагается одному. Половина
больных получает освобождение от работы в зоне. Сюда приез
жают умирать, а не лечиться. Политическим разрешаются по
сылки раз в год. Матери, отцы, жены подкармливают их. В по
сылках иногда прячут последние дорогие вещи, если они есть.
Многое из посланного начальство находит, а кое-что попадает
по назначению. Ценные вещи никто не хранит, их отдают за
право попасть сюда, в мои владения, — Игорь Николаевич
горько усмехнулся. — Сейчас в больнице сто пятьдесят каторж
ников. Пятьдесят из них умирают, а остальные дали взятки,
хотя и они тяжело больны. Половина взяток прилипла к рукам
майора и начальников лагпунктов, вторую половину взял себе
Гвоздевский и поделился с Орловым, а он, Орлов, в свою оче
редь презентует подарки тем, кто стоит выше его.
— Майор мог бы не принять женщин, тех, что приехали
со мной?
— Обязательно не принял бы. Ему ничего не дали.
41
— Он всегда обращается так с вновь поступающими боль
ными?
— Как так? — удивился Игорь Николаевич.