Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 171)

врача. Он как начальник больницы подтвердит или опроверг­

нет мои слова.

— Я готов хоть сейчас...

— Я рад вашей готовности, гражданин Осокин Майор Зо­

тов! — возвысил голос Орлов.

— Я вас слушаю, товарищ генерал-майор, — гаркнул Зо­

тов, молодцевато щелкая каблуками. Осокин побледнел. Он

медленно повернул голову и в упор поглядел на Зотова. Майор,

делая вид, что не замечает полковника, преданно ел глазами

хозяина.

— Доложите, какие происшествия имели место в вверен­

ной вам больнице за вчерашний день.

— Никаких особых происшествий не случилось, товарищ

генерал-майор. — Осокин облегченно вздохнул. — Двое заклю­

ченных умерли от болезни и одного убили по ошибке.

— Кого?

— Я вам докладывал, товарищ генерал-майор.

— Повторите.

— Главврача больницы. Его приняли за беглеца и шлеп­

нули.

307

— Когда? — равнодушно спросил Орлов.

— Вчера вечером, перед тем, как мне ехать к вам, — сказал

Зотов, входя во вкус предложенной Орловым игры.

— Когда вы передали мне эту бамагу? Подойдите ближе,

майор Зотов.

— Сегодня ночью, товарищ генерал-майор.

— Какого числа она написана?

— Второго апреля одна тысяча девятьсот сорок шестого

года.

— Кто писал?

— Заключенный Седугин.

— Он сам?

— Откуда бы ему знать...

— Отвечайте на вопрос!

— Полковник Осокин говорил, а Седугин писал.

— Держал ли это письмо в руках кто-либо кроме вас?

— Так точно, товарищ генерал-майор. Седугин держал его.

Помер он вчера вечером от болезни. И полковник Осокин брал

его своими руками и отдал мне.

— Вы не заметили, майор Зотов, были ли перчатки на ру­

ках гражданина Осокина?

— Никак нет. Был бы в перчатках он, я бы говорить не

стал. Какая польза. А теперь след остался. Мы это учили. Не

одному мне отвечать...

— Кто кроме вас слышал, что Осокин диктовал Седугину?

— Лейтенант Дашков.

— А кто видел, когда Осокин отдавал вам это письмо?

— Тоже Дашков.

— Это заявление писали вы?

— Не один, товарищ генерал-майор, вместе с лейтенантом

Дашковым.

— Что вас побудило?

— Раскаялся! Чистосердечное признание.

— Гражданин Осокин запугивал вас?

— Еще и как. Про Малявина говорил и про дело Зозули.

С головой выдать обещал.

— Известно ли вам, гражданин Осокин, кто санкциониро­

вал прекратить следствие по делу Малявина?

— Известно, — прохрипел полковник.

308

— И вы осмелились запугивать честного незапятнанного

товарища? А знаете ли вы, что при расследовании причин

смерти Зозули тень упадет на лагерную администрацию и нам

строжайше запрещено касаться этого дела.