Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 165)

ночью к вахте, главврач, не главврач — стрелять без разгово­

ров. Они и сами без пароля никого не подпустят. Правило ка­

раульной службы Игорь знает, на рожон ночью не полезет.

— А если все же он рискнет?

— Я наказал надзирателям, тем что вместе с Игорем си­

дят, глаз с него не спускать. По нужде и то проводят его. «За­

бушует, — сказал я им, — свяжите, но не троньте и пальцем.

Башкой своей ответите, если пожалуется мне, что помяли его».

Они ребята здоровые, но смирные. Драться не любят, телята.

А полезет Игорь — в два счета скрутят его.

«Успею ли я приехать?.. Позвонить по селектору? Весь ла­

герь услышит — верная петля на шее. С Игорем двое не спра­

вятся... В драке они могут убить его... Смирные-то они смир­

ные, а спуску Игорю не дадут».

— Во сколько заключенных начнут собирать на этап?

— Часа в три ночи. Пока выведут, время-то как раз тю­

телька в тютельку.

— Игорь не услышит, когда поведут на этап?

— Никак нет, товарищ генерал-майор. В зоне все тихо

спокойно пройдет, без сучка и задоринки.

— А стрельбу?

— Тогда уж поздно на помощь бежать. Игорь — мужик

умный, все сам поймет. Вот только доложили мне, перед тем,

как за зону его вывести, Игорь друзей собирал. О чем говорил

с ними — не знаю. Сексоты прошляпили, не донесли.

— И как они повели себя?

— Кто?

— Те, кого собирал Игорь.

— Тихо и мирно разошлись по своим местам и никакого

недовольства не проявили. За ними следят. Мне самому не­

когда было хорошенько расспросить, я сюда торопился.

— Поговорю с Осокиным и поеду с тобой в больницу.

Приедем, скажу, что устал. Ты пригласишь меня к себе от­

дохнуть.

297

— Тарабанит, полуношник, — сказала тетя Оля, без стука

входя в комнату, — пустить, аль от ворот поворот дать?

— Впустите. И, пожалуйста, на время заведите в свою

комнату майора и лейтенанта. Пусть они недолго у вас поси­

дят.

— Чтоб ко мне ночыо мужики бродячие, сексоты ваши,

в комнату перлись? Страм-то какой! Завтра же уйду от такой

пакости.

— Не серчайте, тетя Оля. Я их вскоре позову. Я вам на

именины такой сюрприз преподнесу.

— Не задаривайте меня, Леонид Фадеевич, сюрпризами.

Двенадцатый год у вас живу, по разным местам с вами мыка­

лась. А чтоб мужиков, да еще и сексотов, в комнату к себе...

Уйду на ночь глядя.

— Тетя Оля! Я вас прошу. Честное слово, первый и по­

следний раз.

— Ладно уж. Не кончатся добром ваши ночные посидел­

ки. Пошли ко мне. У меня на стене икона висит. Зубоскалить

аль расспрашивать про икону начнешь, не разгневайся, ба­

тюшка, выгоню. И того башибузука, который в коридоре

мерзнет, тоже забрать?

— И его возьмите. Полковника приведите ко мне. А Пи­

рата спустите с цепи.

— Экая маята ночная! Кобелю бедному и тому спокоя

нет. То привязывай, то отпускай. Ладно уж, приведу еще од­

ного прощелыгу. А больше, хоть ворота разобьют, не пущу

никого.

...Ну, Осокин, каков ты будешь сегодня... Все козыри у меня

на руках... Из горла вырву все, что сумел собрать против ме­

ня. Только бы не затянулся визит... Поезд долго задерживать