Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 159)
— Не паясничай, Зотов!
— Я ж не шутейно... Думал, что вы жену мою дамой обо
звали. Она, дуреха, где-то прослышала и часто в сердцах гово
рит: «Я — дама строгая».
— Тебе думать вредно, очень вредно. Ты знал, что с ми
нуты на минуту ко мне придет Дашков. Почему нахально вел
себя в начале разговора? Без кривляний! Начистоту!
— Да как вам сказать...
— Как есть, так и говори.
— Я рассудил, что раз задержался Дашков, то и до утра
не придет. Он насчет закидона слабак, — Зотов выразительно
щелкнул себя по шее, — у него тут брат живет. Как заложили
они, до утра лейтенанта не леди.
— Все вы пьяницы беспробудные, — всколзь заметил Ор
лов, маленькими глотками прихлебывая коньяк.
— Служба самая что ни на есть собачья. Одна только и
радость у нас — выпить, поесть хорошо, да с молодыми зечка
ми побаловаться.
— Продолжай.
— Плеснули бы, Леонид Фадеевич. Самую малость... душа
высохла, — майор жадно облизнул тонкие губы.
— Кончим дело — размокнет... Всю бутылку вылакаешь.
— Я думал так. Пока не придет Дашков, я вам расскажу
об Осокине.
— Так прямо все бы и рассказал? Чис-то-сер-деч-но, — ядо
вито улыбнулся Орлов.
287
— Если б не знали вы о Русаковой, о Безыконниковой, на
двух хозяев, поносница, хрячила, и о Дашкове, что я ждал его
у ворот для беседы... уговорить в общем хотел...
— Кастетом по черепу? Или рукояткой нагана?
— Кастетом, Леонид Фадеевич... Я б вам намекнул о ва
шем родстве с Игорем и награду бы попросил. Меня бы вы в
управление взяли, Осокина — убрали, а потом я бы и на вас
написал, чтоб себя обезопасить.
— Ты хотел получить от меня награду... А наглость?
— Уж очень вы обижаете нас. Перед людьми в глаза сме
етесь, как над сопливыми мальчишками. В отместку поломать
ся хотел, увидать, как вы меня просить станете. В зоне я бог,
вытворяю, что надумаю, а к ваА
м попаду, плюете вы мне в ду
шу. Долго терпел. Отыграться...
— На мне?!
— Y меня таких задумок до смерти больше не случится.
Не по мне кус. Теперь я смирный... Хоть к супруге моей в кро
вать полезайте. Постерегу, чтоб не обеспокоил вас кто...
— Не в моем амплуа она, костлява.
— Выдра, Леонид Фадеевич. Злющая бабенка. Нарахает
вас, ведьма. — Зотов угодливо хихикнул.
— Почему ты сразу не пошел к полковнику?
— Так я же хотел перехватить лейтенанта.
— У тебя было против меня столько документов...
— Что бы я с ними сам стал делать? За здорово живешь
Осокину отдать? Я уж написал по его приказу письмо для Ру
саковой, а он его к себе положил и мне же грозит. А приди к
вам лейтенант, вы бы сразу поняли, в чем дело, и ни в жизнь
не выпустили бы меня в Москву. Самоволкой ехать — в до
роге ваши люди прихватят. От полковника помощи не леди.
Он таких, как я, тысячу утопргг, лишь бы самому уцелеть. На
чальство... — Зотов вовремя вспомнил, что перед ним сидит
один из тех, кого он со злобой и обидой назвал «начальство»,
и прикусил язык.
— Начальство вам не нравится? Вы сожрете любого, как
пираньи.
— Пиратами ругаете нас? Это же вроде морские разбой