Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 158)

— Зачем?

— Я бы припугнул его, что всех знакомых на этап отправ­

лю. По селектору поговорить неудобно, он бы утром вас и

позвал... условным знаком.

— Осокин и об этом тебе сообщил?

— Он говорил, что у Игоря секретное слово есть, когда

вас срочно вызвать надо.

— За что же Седугин должен был стрелять в меня? Как

бы вы объяснили это?

— Y полковника был ответ. Мы бы вдвоем подтвердили,

что слышали, как вы грозили Седугину, в случае если он вас

выдаст. Седугин схватился за оружие, но тут забежал я и по­

мешал.

285

— Но если бы я потребовал бумаги Седугина?

— Вы бы их и не увидели. Полковник, как начальник се­

кретной части, не отдал бы вам их.

— Много власти ему дали. Не плохо придумал Осокин.

Ты захотел действовать самостоятельно. Если бы тебе не по­

мешали Седугин, Васильева, Дашков, то все равно ты погиб

бы со своей глупостью.

— Где же я промашку дал? Что не досмотрел?

— Учесть на будущее хочешь? Учти, если тебе пригодит­

ся... Оба письма написаны одним почерком. Если верить до­

носу Седугина, а вернее надписи под этим доносом, то станет

понятно, что Седугин писал под диктовку Осокина. Но письмо

написано от моего имени. Такое письмо я бы не доверил ни­

кому, продиктовал бы только сам. Выходит, что Седугин —

мой человек, и он же пишет письмо матери, в котором разо­

блачает меня как двоюродного брата Игоря. Значит, оба пись­

ма — фальшивка. Осокина убрали бы, я бы остался на месте,

а тебе несдобровать.

— Но Седугин мог работать...

— На нас двоих, — перебил Орлов. — В нашей системе

такое возможно. Иногда сексоты работают сразу на трех хо­

зяев и всех трех продают четвертому. Однако в данном слу­

чае подобное исключено. Интересуешься почему? Оба письма

Седугина написаны одинаковыми чернилами и в одно и то

ж е время. Я мог видеть Седугина два месяца назад, а следо­

вательно физически не мог сегодня утром или вчера вечером,

или даже завтра, продиктовать Седугину письмо.

— Но завтра вы бы приехали...

— Все равно расхождение в один день.

— Неужто так точно время узнают, когда написано?

— С точностью до двадцати минут. Наука теперь шагнула

далеко. — «Поверил и этому, кретин... И он еще интригует...»

— Век живи — век учись, а дураком помрешь.

— Меткое замечание. Люблю самокритику. Полковник бы

не разрешил тебе выехать с двумя письмами, написанными

одним почерком. Кто должен был написать письмо к матери?

— Васильева. Сорвалось с ней...

— Полковник вышвырнул бы тебя с письмом Седугина.

Ну хорошо, что ты хоть научился говорить правду.

286

— Стараюсь, товарищ генерал-майор.

— На следствии Васильева могла проболтаться.

— Я об этом подумал.

— И что же ты придумал?

— На этап Васильеву. И... побег.

— На большее тебя не хватило... В побег отправлять ты

умеешь, а думать... Убогий ты! Обидела матушка-природа

майора Зотова. Уж куда тебе за шкирку ее хватать. На коле­

нях милости не выпросишь. Она дама строгая.

— Кто? Вы не о жене моей часом? Она у меня с харак­

тером.