Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 161)
ворачиваясь к Зотову.
— Кончил. Взопрел весь. Проверьте, товарищ генерал-майор. Исправьте, что не так. С грамотой у меня не того... Я ж
ведь выдвиженец... Из самых низов, можно сказать, от соба
ковода до майора дошел. За исполнительность и строгость
отличили.
— С ошибками твоему заявлению больше поверят. Уж не
хочешь ли ты, чтоб я исправил его своей рукой? — Орлов
саркастически улыбнулся. — Теперь приписка: этот доку
мент, — медленно и раздельно диктовал Орлов, — я писал под
диктовку Осокина в своем доме второго апреля тысяча де
вятьсот сорок шестого года. Жены и детей в доме не было, но
в соседней комнате спрятался лейтенант Дашков.
— Я?! — удивленно воскликнул Дашков.
— Ты! — отрубил Орлов. — Может, не прятался? Тебе
напомнить твои прошлогодние похождения?
290
— Было... Прятался... Только бы число не забыть... И рас
скажите, где сидел я.
— Все расскажем, — успокоил Орлов лейтенанта. — Про
должай, Зотов: после этого полковник Осокин сказал мне,
что мы вооружим Седугина револьвером системы ТТ, чтобы
он сделал покушение в моем доме на начальника управления
лагеря Орлова. По замыслу Осокина, револьвер хотели заря
дить холостыми патронами, и, когда Седугин попытается вы
стрелить, я забегу в комнату, застрелю Седугина и подменю
револьвер. При обыске у Седугина найдем документ, о кото
ром я написал выше, и передадим его начальству. Кроме того...
Когда повесилась Русакова?
— Не помню.
— Посмотрим. — Орлов выдвинул ящик стола и достал
записную книжку в красном кожаном переплете. — О-о, Осо
кин... Больница... С четырнадцатого по восемнадцатое октября.
— Я разговаривал с полковником на другой день по при
езде его в больницу.
— Ты не путаешь?
— Точно, товарищ генерал-майор. Полковник мне еще го
ворил: «Я сутки здесь и то больше тебя в курсе дел».
— Оказывается, у тебя не такая уж и плохая память. Пят
надцатого октября тысяча девятьсот сорок пятого года пол
ковник Осокин дал мне секретное задание, чтоб заключенный
Ростовцев Геннадий Иванович под кличкой Волк принудил
заключенную Русакову...
— Клавку, — подсказал Зотов.
— Клавдию написать тайный донос на генерал-майора
Орлова, что якобы он сожительствует с молодыми заключен
ными. О задании полковника Осокина также знал лейтенант
Дашков, который лично разговаривал с заключенным Ростов
цевым Геннадием Ивановичем. Русакова после беседы с Ро
стовцевым повесилась, не могу знать из каких побуждений, а
Ростовцева убили воры на почве личной мести. Я и Дашков
пол года молчали. Полковник Осокин все время запугивал нас.
Мы боялись, что все откроется и тогда нам обоим не будет
снисхождения. Поэтому мы решили чистосердечно, доброволь
но, полностью осознав свою вину, доложить о всех незаконных
291
действиях полковника Осокина. Заявление составлено мною
третьего апреля тысяча девятьсот сорок шестого года...
— Но сегодня у нас девятое, — робко напомнрш Зотов.
— Пиши, что говорят... В присутствии лейтенанта Дашко
ва и собственноручно подписано мною... Подписал?
— Так точно. — Орлов внимательно прочел заявление Зо
това и протянул его Дашкову. — Пиши: настоящее заявление
правильное. Я его прочел и подтверждаю собственноручной
подписью... Вот и все. — Орлов взял в руки пресс-папье, про
мокнул невысохшие чернила, свернул вчетверо лист бумаги и,