Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 138)

Настеньке я в полной памяти писал. За нее боюсь. Сынишка-то

умер, а она останется при доме. Жена моя по женской сла­

бости не углядит за Настенькой. А он, нынешний ее хахаль,

до баб молодых охочий. Хоть и стар к тому времени станет,

как Настенька вырастет, а глаз с нее не спустит. Испохабни-чает девку, вот чего я боюсь. Письму моему дочка поверит,

хоть и мало знала меня, а поверит, — убежденно закончил Митя.

— Давай письмо.

— На. И еще одно. Скрывают от меня, а что-то неладное

затевается. Игорь-то вроде не в себе. Как что не так, шумни

мне. На один раз сил хватит. Вместе за языками ходили. И

тут повоюем напослед.

— Вместе, так вместе, — согласился Андрей. — Только,

по-моему, все наоборот выйдет. Ты вернешься домой, Настя

вырастет, и воевать нам здесь не придется. Я скажу тебе то,

что сам от Сары Соломоновны слыхал. После такой болезни,

как у тебя, человек становится очень впечатлительный, как

бы поточнее сравнение найти? Идешь ты по твердой земле и

следов почти не видать. Свернул на снег — сапоги оставляют

след, да такой, что видно каждую черточку. Так и мозг чело­

века. Пока он здоров — слова выветриваются, забываются.

Пригрозят ему — он внимания не обратит. Почувствует опас­

ность — взвесит, в самом ли деле опасно или только показа­

лось. Помнишь Севрюкова? Какой смелый разведчик был! А

после контузии он в госпитале только услышит слово «воздух»

и сразу под одеяло забьется и плачет. Ты, Митя, переболел.

Мозг у тебя словно мягким снежком покрыт. Заболело внутри,

ты умирать надумал. Вспомнил о жене — испугался, как бы с

дочкой то же не случилось. Заметил, что Игорь Николаевич

приболел, а тебе кажется — нападение на нас готовят.

252

— Я не ожидала такого популярного изложения моей весьма

запутанной беседы с тобой, — Андрей обернулся и увидел, что

в дверях стоит Сара Соломоновна. — Я минут пять за дверью

слушала. — Поймав укоризненный взгляд Риты, Сара Соло­

моновна улыбнулась и шутливо всплеснула руками. — Знаю,

маленьких шлепают за то, что подслушивают... Ох, ну что ж

мне оставалось делать, если он так увлекся. Оставьте нас с

Дмитрием Ивановичем одних, — попросила Сара Соломоновна.

— Письмецо мое не забудь, — напомнил Митя. Андрей кив­

нул головой и осторожно взял за руку Риту.

— Не учитесь у меня подслушивать, — Сара Соломоновна

погрозила Андрею и Рите пальцем.

— Мы дверь плотно закроем, — заверила Рита. Андрей

вышел первым, Рита за ним.

— Ты о чем задумалась?

— Сама не знаю, Андрюша. Жалко мне всех. И страшно.

— Митиных слов испугалась? Мы с тобой еще на воле

встретимся. Вспомним больницу, лагерь.

— Митя умрет?

— Почему так сразу «умрет»?

— Вы с ним на фронте встретились?

— В запасном полку. Мне гимнастерку и брюки ватные

не по росту дали. Митю послали за новой партией обмундиро­

вания и он нашел мне всю одежду по росту. А то бы я как

чучело огородное ходил. Потом в одном вагоне на фронт еха­

ли. Под Кировоградом, в селе Диковке, передовая километров

в двадцати оттуда стояла, нас пришли покупать.

— Как «покупать»?

— Офицеры отбирали кого куда. Солдаты называли их

покупателями. Y Мити был значок «Отличный разведчик».

Его сразу взял капитан Дементьев, командир дивизионной раз­

ведки.

— Откуда ты его фамилию знаешь?

— Воевал в его роте.

— Он молодой?