Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 140)

казали Игорь Николаевич и Любовь Антоновна. — Рита печаль­

но взглянула на Андрея и, сгорбившись, поплелась к землянке.

Уже на пороге она оглянулась. Андрей улыбнулся и помахал

ей рукой.

— Куда ты идешь?

— К Игорю Николаевичу, — ответил Илья. Слова его про­

звучали так тихо, что Андрей с трудом расслышал их.

— Он же в третьем, — Илюша отрицательно махнул голо­

вой. Андрей не решился спросить, где же Игорь Николаевич

и почему он срочно вызывает к себе. В шестом корпусе,

255

возле дверей, их встретил санитар из третьего корпуса. Оглядев

пришедших, он завел их в небольшую комнату. Y окна на

длинной скамейке сидел Игорь Николаевич. По правую руку

от него — Любовь Антоновна, по левую — Тимофей Егорович,

а по бокам человек семь знакомых Андрею санитаров. Все они,

как по команде, повернули головы в сторону Илюши и Андрея.

Один из них, высокий, худой, с редкими кустиками седых

волос на голове, взглянув на Андрея, пожевал губами и не то

одобрительно, не то осуждающе крякнул и что-то сказал на

ухо своему соседу справа. Игорь Николаевич заговорил, не

вставая со скамьи.

— Сегодня ночью уходит этап в глубинку. Меня вызывают

за зону. Отказаться от вызова я не могу. Вернусь завтра часов

в десять утра, возможно и раньше. Я подготовил к выписке

пятнадцать человек. Но мне стало известно, что на этап пойдут

другие люди. Кто — называть не буду. Каждый из вас, выйдя

отсюда, пойдет туда, куда я скажу. Илюша и Андрей — в зем­

лянку, Тимофей Егорович — в девятый корпус, вы, Игнатий

Филимонович, — Игорь Николаевич посмотрел на высокого

худого старика, — и Любовь Антоновна останетесь в моем

кабинете, остальные знают, куда идти.

— Мое место в землянке, — отрезала Любовь Антоновна.

— Прежде всего придут в землянку. Это самое опасное

место, — возразил Игорь Николаевич.

— Не более опасное, чем ваш кабинет. Игнатий Филимо­

нович болен. Ему необходимо обеспечить покой.

— Y меня нет времени спорить с вами, профессод. Скажу

одно — я не хочу напрасных жертв. Возможно, все обойдется

благополучно, но ручаться трудно.

— Во сколько пойдет этап? — спросил Игнатий Филимо­

нович.

— Из зоны выведут примерно часа в три. Поезд остано­

вится в двух километрах от больницы, часов около пяти утра.

Заключенных поведут пешком. В ночное время не исключены

несчастные случаи, вплоть до стрельбы при попытке к побегу. В

темноте легко промахнуться и застрелить тех, кто и не пытал­

ся бежать. Запланировано восемь попыток к побегу. Но в тем­

ноте конвой переусердствует. Никто из вас не должен согла­

шаться ночыо идти на этап. Надзирателям отвечайте одно:

256

«Главврач не выписал и без него не пойдем». Попытаются взять

силой — действуйте смотря по обстоятельствам. Тяните время,

притворно соглашайтесь, поддакивайте, но не выходите. В зоне

у надзирателей нет оружия. Значит, стрельба исключена. В

самом крайнем случае на силу отвечайте силой. Ножи, топо­

ры, доски и кирпичи в ход не пускать. Драться только кулака­

ми. Но помните, тот, кто сегодня поднимет руку на охрану,

— в лучшем случае двадцать лет, в худшем — самоубийство

в карцере или убийство при попытке к побегу. Y тебя, Андрей,

три года и ты подумай...

— Я буду с Ритой! До утра!

— Остальные болынесрочники. В крайнем случае придется

прибегнуть еще к одной мере, но, к сожалению, выполнить ее

почти невозможно.