Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 107)
оговаривать главврача, но после соответствующего внушения
Русакова раздумает, и тем ценнее прозвучат ее показания. С
ней поговорят там, куда не дотянется рука Орлова. Теперь вам
ясно, почему письмо напишет Русакова, а не Малина или Волк?
— Не совсем, товарищ полковник.
— Да-а-а, туго вы соображаете... Если бы письмо написал
Волк, то невольно возник бы вопрос, а как он об этом узнал.
Главврач не подпустит его к себе близко. А разговаривать при
нем об Орлове... это похоже на бред. Другое дело Русакова. Она
спасла главврача, предупредила о покушении Пузыря и Горя
чего. Мы разрешим ей упомянуть и об этом. Тогда вполне по
верят, что главврач, доверяя ей, в ее присутствии разговаривал
о хозяине. Допрашивать Русакову будут вне досягаемости Ор
лова.
— А дальше что вы думаете делать, товарищ полковник?
— Главврача переведут в другой лагерь. Вызовут его, на
помнят, что можно применить меры к его семье. Жену и сына
он любит — и все кончено. Последует признание главврача и
оргвыводы для нашего хозяина. Ему не простят, что он давал
привилегии своему двоюродному брату. Родственные чувства
к врагу народа обойдутся ему дорого, слишком дорого. Руса
кова — это первая тоненькая ниточка, она потащит за собой
всю цепь.
— А вдруг они не братья? — со страхом спросил майор.
— Ошибка исключена. О разговоре главврача с Ивлевой
было доложено вашему предшественнику больше месяца тому
назад.
— Кем же? Может быть вы мне отдадите этого сексота,
товарищ полковник? Я в лучшем виде его использую.
— С удовольствием бы, но невозможно. Это был очень
ценный сексот.
— Но как его фамилия? Может встречу, пригодится он
мне.
196
— Безыконникова. До лагерей она пятнадцать лет прора
ботала в органах.
— Почему ж вы так долго не принимали мер?
— Ваш предшественник струсил. По мелочам он не боялся
сигналить на главврача: пьяница, агитатор, развратник и про
чее. Сигналил и в управление, и в центр. Но вступить в едино
борство с хозяином не хватило принципиальной честности. Он
уничтожил записку Безыконниковой. Но он забыл, что у меня
есть другие возможности получить ту ж е информацию. К со
жалению, я узнал об этом сигнале поздно. Пришлось побесе
довать с майором, напомнить ему о двух не совсем лучезарных
происшествиях из его жизни. Он собственноручно составил
объяснение о записке, переданной Безыконниковой.
— А где же она сама? — с жадным любопытством рас
спрашивал майор.
— Убили заключенные. За нее скидок не будет. Следствие
поведем по всем правилам.
— Но где ее убили?
— На сто шестнадцатой. На другой день после того, как
она составила свою записку, ваш предшественник со страху
отправил ее на этап, чтобы избавиться от такого опасного сек
сота. На сто шестнадцатой у нее не было связи со мной. В
больнице был человек, который передавал мне ее донесения,
а на сто шестнадцатой не было. Она все ж е сумела передать
мне сведения об Орлове. На словах. Как первая, так и вторая
записка Безыконниковой не сохранилась.
— Но как же она могла подслушать? Игорь такой осто
рожный.
— Как бесплатное приложение, я открою вам маленький
секрет. За восемь лет главврач ни с кем не разговаривал о хо
зяине, кроме как с доктором Ивлевой, и то в своем кабинете.