Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 80)

целые дни проводит в палате Седугина. Вчера, узнав об этом

факте, я заинтересовался, знаете ли, просто так, по-стариков ски, о чем воркуют эти милые голуби. И вот вам небольшой до кументик. Седугин написал жалобу в центр. Он обвиняет нас

во всех смертных грехах. Об этом письме, как я полагаю, Се дугин сказал только Русаковой. Я отдам письмо вам, а вы...

— Что с ним делать? Отдать Волку?

— Вы догадливы, но не до конца.

— Объясните, товарищ полковник. Y меня голова кругом

идет.

— Это очень нехороший симптом. Случается головокруже ние от успехов, а бывает и наоборот. Этим письмом Волк дока жет Седугину, что Русакова его предала. Какая же последует

194

реакция Седугина? Злоба, желание отомстить. А кому? Ко нечно, Русаковой. Но как? Убить он сам не решится. Тут-то

ему на помощь придет Волк. Седугин заманит Русакову на чер дак с двумя выходами, и там они сообща с Волком побеседуют

с ней, но никаких эксцессов. Мирная дружеская беседа без из лишних следов на теле. За жизнь Русаковой вы отвечаете го ловой. Она мне нужна живая, а не мертвая. Всю операцию

проведете один. Никто из надзирателей не должен знать об

этом. Одно лишнее слово — и я вам не завидую, майор. За

вами будут следить внимательно очень внимательные глаза.

Среди нового пополнения личного состава к вам в больницу

пришел сержант Алексей Миронов. Это бывший закадычный

друг Седугина. В Красноярске они оба чуть не попали под

трибунал за самовольную отлучку. Выберите такой момент, ко гда Миронов будет находиться вблизи вас. Сделайте вид, что

вы его не заметили и в разговоре со своим заместителем слу чайно упомяните, что у вас новый сексот Русакова. После этого

пошлите в зону Миронова. Он не преминет поделиться тайной

с Седугиным, и наш бывший ефрейтор больше не позволит себе

сомневаться в виновности Русаковой. Но валено, чтоб Седугин

обозлился на главврача. Невзначай проговоритесь надзирате лю Каблукову, у него прямо-таки нелепая кличка «Аля-улю

Айда-пошел», что главврач настоял отправить Седугина в штраф ной лагпункт. Каблуков дружит с Волком, и он сообщит Седугину ваши слова. Вот тогда-то Седугин и начнет действовать с

удвоенной энергией. Врач обещал продержать его еще месяц

в больнице и надул. Клава клялась в любви и предала. Руса ковой продиктуют такой текст. Пишите: «Гражданин начальник

управления. Главврач четвертой больницы говорил при мне за ключенной Ивлевой, что он ваш двоюродный брат. Вы старше

его на пять лет. В детстве вы вместе играли и росли. Игорь

Николаевич очень хороший человек. Он забрал меня из вензоны, перевел в землянку, где живут смирные грамотные жен щины. Помогите и вы мне, гражданин начальник. Напишите в

Москву, чтоб меня скорей освободили. Меня арестовали за

яблоки, но яблок я больше воровать не буду. Хочу честно

трудиться и жить. Игорь Николаевич говорил доктору Ивле вой, что он раньше никому не рассказывал о том, что вы бра тья. Клава Русакова». Записали, майор? Y Волка исюпочитель-195

ная память. Два раза прочтите ему текст и он запомнит его

слово в слово. Записку вернете мне. И еще одно. Седугина ни

в коем случае не обижать. После окончания нашего малень кого дельца пусть пишет помилование. Я его поддержу. Он

мне еще пригодится. Записка Русаковой по адресу не попадет.

Русакову вызовут ТУДА. Сперва она застесняется, не захочет

оговаривать главврача, но после соответствующего внушения

Русакова раздумает, и тем ценнее прозвучат ее показания. С

ней поговорят там, куда не дотянется рука Орлова. Теперь вам

ясно, почему письмо напишет Русакова, а не Малина или Волк?

— Не совсем, товарищ полковник.

— Да-а-а, туго вы соображаете... Если бы письмо написал

Волк, то невольно возник бы вопрос, а как он об этом узнал.

Главврач не подпустит его к себе близко. А разговаривать при

нем об Орлове... это похоже на бред. Другое дело Русакова. Она

спасла главврача, предупредила о покушении Пузыря и Горя чего. Мы разрешим ей упомянуть и об этом. Тогда вполне по верят, что главврач, доверяя ей, в ее присутствии разговаривал

о хозяине. Допрашивать Русакову будут вне досягаемости Ор лова.

— А дальше что вы думаете делать, товарищ полковник?

— Главврача переведут в другой лагерь. Вызовут его, на­

помнят, что можно применить меры к его семье. Жену и сына

он любит — и все кончено. Последует признание главврача и

оргвыводы для нашего хозяина. Ему не простят, что он давал

привилегии своему двоюродному брату. Родственные чувства

к врагу народа обойдутся ему дорого, слишком дорого. Руса кова — это первая тоненькая ниточка, она потащит за собой

всю цепь.

— А вдруг они не братья? — со страхом спросил майор.

— Ошибка исключена. О разговоре главврача с Ивлевой

было доложено вашему предшественнику больше месяца тому

назад.

— Кем же? Может быть вы мне отдадите этого сексота, товарищ полковник? Я в лучшем виде его использую.

— С удовольствием бы, но невозможно. Это был очень

ценный сексот.

— Но как его фамилия? Может встречу, пригодится он