Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 64)

— Вот Чума! — одобрительно хмыкнул Волк.

— Интересно, кто эти песни сочиняет? — задумчиво спро сил Чума. — Сколько за них грошей лукают? Сочинить бы

десяток и чтоб за каждую пять полбанок или грошей кусок.

— Ту, что я пел, зек один сочинил. Я сидел с ним, — по хвастался Волк.

— Ну, это я знаю, что зек. А про рекордиста тоже зек?

— лукаво спросил Чума. Теперь рассмеялись оба. Волк хохо тал глухо и утробно. Чума повизгивал и бил себя по животу.

— Вор в законе про рекордиста сочинил, — давясь от

смеха прохрипел Чума.

— Сука! — подхватил Волк.

— Фраер! — перебил его Чума.

— Ну хватит, — махнул рукой Волк. — Спроси Степу кто, он знает.

— Значит этап — это точно?

— Этап — точняк, Степа! — авторитетно заявил Волк. — Ты скажи, кто песню про рекордиста сочинил.

— Сдалась мне ваша песня! — взорвался Седугин. — Я вам

об этапе, а вы мне блевотину какую-то толкаете.

— Пойдем, Волк. Дядя мусор нас не уважает, — притворно

вздохнул Чума.

— Заткнись! — цыкнул Волк. — Степа не верит нам. Мне

обидно! Чтоб я, Теша Волк, свистел?! Да что я, порчевило

какой-нибудь?! Меня люди с тридцать седьмого знают!

— Ты же сука. И Чума тоже, — добавил Седугин, помолчав.

— Иди с ворами толкуй. Они тебя один раз отметелили, еще раз пропустят и копыта отбросишь. Вон дежурняк идет, спроси у него про этап, — посоветовал Волк.

— Он со мной разговаривать не станет, — насупился Се дугин.

— Я с ним потолкую, — Волк поманил надзирателя паль цем. Тот нехотя, вразвалку, подошел к ним.

— Чего тебе? — хмуро спросил надзиратель.

— Скажи ему, — Волк указал на Седугина, — когда его

на этап отправят.

— Айда-пошел, Волк, не полагается зекам этого знать.

— Скажи, — попросил Волк. — Я одну бацильную тряпку

подкину.

158

— В карцер загремишь, не трепись при всех, — злобно

прикрикнул надзиратель.

— Ну и пусть твой кирюха...

— Мне заключенные бывшие надзиратели не кирюхи, — возразил Айда-пошел, — а что на этап его — это да. Сегодня

на вахте слышал. Послезавтра погонят на штрафняк. Игорь

говорил.

— Игорь, — со злобой повторил Седугин. — В глаза Сте пой зовет, а за глаза...

— Он такой Игорь! — сочувственно поддакнул надзира тель. — Тебя хвалит, а на вахте стучит. Некогда мне с вами, — заторопился Айда-пошел.

— Заходи вечером туда, — пригласил Волк надзирателя, не уточняя, куда «туда» должен зайти Аля-улю. Надзиратель

расплылся в улыбке.

— Зайду. Обязательно зайду, — на прощанье заверил он.

— Айда-пошел — человек! А Игорь — мусор! — с отвраще нием проговорил Чума.

— Ты нахалку Игорю лепишь, — вступился за главврача

Волк. — Игорю на Степку Клавка фукнула.

— Клавка? — Седугин прищурился. — Ты чего на девку

зря наговариваешь? В вензоне была? Да? С Васьком жила?

Да? На нее все можно? Да? Тявкни еще слово, Волк... Меня

бить учили.

— Да и я притырю так, что с копыт полетишь, — лениво

ответил Волк, сплевывая сквозь зубы. — Ты за Клавку мазу

держишь напрасняк. Фукает она... Но-но, Степа... ты полегче

с грабками. Не лезь к хлебальнику. Сломаю грабку, недели

две здесь прокантуешься.

— Попадешься ты мне! — сквозь зубы процедил Седугин.

— Я попадусь или нет, а вот ты мне с Клавочкой попался.

Дорого берет сука, — протянул Волк, доставая из кармана

исписанный лист бумаги. — За полкуска продала мне его, — задумчиво добавил Волк, помахав письмом перед носом оше ломленного Седугина.

— Отдай! — крикнул Степан.

— Подержи его, Чума, — попросил Волк, пряча письмо в

карман. — Узнал свой почеркл По глазам вижу, что узнал.

159

— Как оно попало к вам? — растерянно спросил Седугин.

— Еще спрашивает как, — усмехнулся Волк. — Клавка

его дюбнула у тебя и притаранила мне за полкуска. Здорово