Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 31)
— В пекло, дешевка, в пекло!
— Я никуда не пойду с вами.
— Водяра есть, глотнешь!
— Не нужно мне вашей водки, пустите! — просила Рита.
— По-хорошему топай, не рыпайся!
— Не пойду!
— Не пойдешь, сука, поволоку! — с угрозой пообещала
женщина, что загородила Рите дорогу.
— Чо базаришь с ней?! — услышала Рита сзади себя не знакомый голос. — На гилку ее и в вензону!
...К Ваську... Это она прислала за мной... обманули...
— Любовь Антонов.... — изо всех сил закричала Рита, но
чья-то ладонь зажала ей рот.
82
— На гилку бери! На гилку! — приказывал невидимый
голос. И в ту ж е минуту горло Риты с силой сдавила чья-то
рука.
— Тряхни ее. — Ноги Риты оторвались от земли. — Скажи
Горячему, что тот фраер один. — Кто это говорил, мужчина
или женщина, Рита не разобрала. Тьма, густая и липкая, об волокла сознание, а тело погрузилось в холодную пустоту.
ВАСЕК И ПУЗЫРЬ
Инка Васек, подобрав под себя ноги, сидела на верхних
нарах. Закрыв глаза, она монотонно раскачивалась, как маят ник, взад и вперед, взад и вперед, и, не разжимая губ, подвы вала что-то тоскливое и неразборчивое. Положив голову на
доски, у ее ног лежала молоденькая девушка, подросток, обна женная по пояс. На ее левой груди синей тушью были выко лоты три слова: «Клянусь любить Васька», а правая грудь, упругая и смуглая, клялась любить Юрка.
— Спой, Клавка! — приказала Инка Васек.
— Что спеть, Иночка? — робко спросила Клава, прикры вая ладонями клятвы любить Васька и Юрка. Вместо ответа
Инка Васек наотмашь ударила Клаву по лицу.
— За что? — плаксиво спросила Клава, вытирая с раз битого лица кровь.
— За Иночку! — пояснила Инка Васек. — У тебя что на
левом буфере наколото?
— Клянусь... любить... Васька... — глотая слезы, ответила
Клава.
— А ты меня Иночкой назвала! Я — не дешевка! Мужик!
Васек!
— Я забыла, — пролепетала перепуганная Клава.
— Помнить будешь! Месяц назад визжала, когда наколку
делали. Зато теперь все знают, кого ты любишь! Меня! Васька!
— Инка Васек гордо ткнула себя в раздобревшую грудь. — Я презираю мужиков! Я молодой был, полезли ко мне цело
83
ваться... Он меня, как бабу целует, а я его целую, как дешевку.
Я по виду баба, а в натуре — мужик! Люблю молоденьких
девочек! Юрок твой кто был?
— Мужик, — заикаясь ответила Клава, с опаской отодви гаясь от грозной Инки.
— Не бзди! Не трону я тебя! — усмехнулась Инка Васек.
— Пой «Подруженьку». — Клава откашлялась, высморкалась
на пол, кулаком вытерла заплаканные глаза и запела: Налей, подруженька,
Я девица гуля-а-а-ащая,
Не мучай душу ты объятую тоской, Ах, все равно теперь жизнь моя пропа-а-а-щая, А тело женское воняет требухой.
— Хо-ро-шо-о-о, — прочувствованно протянула Инка Ва сек. — Красива-а-а! Люблю я жареную! — мечтательно сказала
Инка. — А ты Юрка любила?
— Нет, — призналась Клава.
— А зачем накололась? — допытывалась Инка Васек.
— А кто меня спрашивал? — удивилась Клава. — На пере сылке Юрок пришел в наш барак, подлег ко мне, и все...
— Ты не базлала?
— Сам знаешь, Васек. Рассказывала тебе.
— Повтори! — потребовала Инка Васек, пиная Клаву но гой в живот. Клава ойкнула. Болезненная гримаса исказила ее
лицо.
— Рассказывай! — вторично потребовала Инка Васек, за нося над Клавой ногу.
— Не бей, Васечка! Не бей, миленький! — просила Клава, держась руками за живот.
— Не буду, — благодушно согласилась Инка Васек.
— Я в первый раз убежала на вахту от Юрка, — торопливо
заговорила Клава. — В тюрьме я раньше не сидела, не знала, что баловаться нельзя. Надзиратели выгнали меня с вахты и
сказали, что если еще раз прибегу — ноги выдерут. Вернулась
в барак, а там Кеша Бандурша, она с вором жила, поленом
меня отлупила. На другой день Юрок пришел и сделал все
что хотел. Утром привел какого-то парня, раздели они меня, как сейчас, и выкололи: «Клянусь любить Юрка». Юрок гово84