Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 149)

352

— Ты врешь, Ленька! Ивлева тебе не страшна. Ее не за пугают и ей не поверят.

— Зачем же мне врать? — неуверенно спросил Орлов.

— Сейчас, а не раньше, ты испытываешь меня. Поменяю

ли я свою жизнь на восемь человек или устою. Вы ошиблись, гражданин Орлов. Не поменяю!

— Для чего мне это?

— Ты хотел доказать мне: «Ты, Игорь, такой же, как я.

Пришла смерть — откупаешься чужими жизнями. Меня тоже

заставили, а ты говорил, что я опричник. Будь ж е опричником

и ты. Тогда не упрекнешь меня». Вот что ты думал. Так или

нет?

— Да... Для этого я и приехал, — губы Орлова дрогнули.

Гримаса боли исказила побледневшее лицо.

— Тебе мало моей смерти? Хотел растоптать меня? Пре вратить в такое же животное, как и ты сам?

— Игорь!

— Я больше не скажу ни слова. Отмени этап — и я завтра

умру. Хочешь — сегодня, но отмени.

— Я не в силах, Игорь. Я отдам тебе Ивлеву и всю землян ку. Я дал команду Зотову, чтоб их оставили в больнице, кроме

Седугина. Он писал на меня донос.

— Его заставили.

— Мне от этого не легче. Седугин — тоже зверь. Он погу бил Русакову.

— Осокин, а не он. Люди полковника обманули его.

— Кто дороже для заключенных? Ты или Седугин? Ты

многим поможешь, а он?

— За зло не покупают добро. Не та цена, Леонид. Отменяй

полностью этап. Если в тебе что-то осталось от человека — сде лай это. Ты не обманешь мертвого.

— Я не совру тебе, Игорь. Сегодня я хотел покончить с

тобой. Сейчас раздумал. Но этап уйдет. В этом виноват только

я. Так надо. Ты освободишься, Игорь... Мы вместе уедем в де ревню... будем ловить рыбу... ходить за грибами... ведь ты у ме ня один... Люблю я тебя... Не зверь я... Я больной человек...

Живую душу возле себя хочу чувствовать... Тебя!

Бом! Бом! Бом! Бом! Над тайгой неслись частые гулкие

удары, похожие на колокольный звон.

353

— Подъем?! — густые брови Орлова удивленно поползли

вверх.

— Уходит этап! Гибнут люди! — крикнул Игорь Николае вич, порывисто вскакивая на ноги.

НАБАТ

БОМ! БОМ! БОМ! БОМ! Тревожным набатом гремело желе зо, и в голосе его, надрывном и печальном, Игорь Николаевич

услышал последнюю мольбу о помощи.

— Откуда ты знаешь? — растерянно спросил Орлов.

— Я сам велел ударить подъем. Ты соврал мне? Перед

смертью?

— Да, соврал.

— Спаси их!

— Они уйдут!

— И я вместе с ними. Прочь с дороги, Орлов!

— Куда ты, Игорь?! Тебя убьют!

— Знаю! Прочь с дороги!

— Тебе нельзя выходить, Игорь! Я велел Зотову...

— Убить меня?

— Велел и отменяю! От-ме-няю! Но этап уйдет! Свидетели

мне не нужны! — Орлов кричал. Лицо его вздулось и побагро вело.

— Вместе со мной! — Игорь Николаевич бросился к двери.

— Остановись! Ты не дойдешь до зоны! Зотов застрелит

тебя!

— Спасибо... брат! Прочь!

— На верную смерть никто не пойдет! Даже ты! Я пре дупредил тебя, Игорь!

— Будь ты проклят, Каин! — Игорь Николаевич отшвыр нул Орлова. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Почти ми нуту Орлов стоял у выхода, не смея поднять головы. Мысли

бежали и рвались, а он беспомощно озирался вокруг, словно

искал ответа здесь, в этой комнате. Игорь... Зачем я это сде354

лал?! Зачем?! Мне не нужны свидетели? Они не опасны... Y

меня проснулась совесть? Кончилась безнаказанность? Мы — братья... Игорь дорог мне... Нужен! Зачем? Отдохнуть! Уви деть другого человека, чистого, хорошего... не такого, как я

сам. Но зачем он ушел?! Я ж е предупредил его! Умереть вме сте с ними? Считает себя виноватым и платит жизнью... Да, только так... Он ничего не сделает... И пошел... Чего хотел я?

Да-да, точно... Я хотел доказать, что он уйдет... побоится... Ага пов не даст ходу документам... он обезврежен... Мы полетим

вместе... Игорь должен жить! Он не смел уходить! Не смел! Я